Главная страница
Регистрация
Вход

Вторник, 2018-11-20, 20:59
| Вход | Регистрация
Прибежище тейлонов

[ Новые сообщенияУчастникиПравила форумаПоиск]
Модератор форума: Netroep, Sky  
Форум » Фантворчество » Литературное творчество » Возьми моё сердце... (О жизни, какой она иногда бывает...)
Возьми моё сердце...
ЛиэнДата: Четверг, 2010-12-02, 15:04 | Сообщение # 61
Представитель синода
Группа: Пользователи
Сообщений: 1233
Статус: Offline
Espera, этот отказ вызван лишь осознанием, что мы вновь пойдём по кругу и придём к тому, с чего начинали. А смысл? Лучше найти новый повод подискутировать smile

При помощи Ша'бры и шакаравы можно сделать больше, чем при помощи лома и такой-то матери))
 
EsperaДата: Четверг, 2010-12-02, 15:31 | Сообщение # 62
Аватар
Группа: Пользователи
Сообщений: 280
Статус: Offline
Не честным я назвала то, что ты намекаешь, что у тебя есть аргументы, но ты, мол, их не выскажешь... Обычно, если говоришь "а", то надо говорить и "б", а не делать темные намеки... Вот это не честно! tongue А желание прекратить дискуссию мне понятно. smile
 
ЛиэнДата: Четверг, 2010-12-02, 15:35 | Сообщение # 63
Представитель синода
Группа: Пользователи
Сообщений: 1233
Статус: Offline
Espera, категорически не согласна. Мои аргументы содержатся в тексте фика. Я их не удаляла и не прятала - в чём, извини, заключается нечестность? Просто подумала и рассудила, что, очевидно, ты поняла их по-другому. А раз так - то и спорить больше не о чем. Вот и прекратила дискуссию smile

При помощи Ша'бры и шакаравы можно сделать больше, чем при помощи лома и такой-то матери))
 
EsperaДата: Четверг, 2010-12-02, 15:46 | Сообщение # 64
Аватар
Группа: Пользователи
Сообщений: 280
Статус: Offline
Quote
Просто подумала и рассудила, что, очевидно, ты поняла их по-другому. А раз так - то и спорить больше не о чем.
Аргумент принят. Ты перефразировала, и теперь мне понятно. cool
 
ЛиэнДата: Пятница, 2010-12-03, 09:22 | Сообщение # 65
Представитель синода
Группа: Пользователи
Сообщений: 1233
Статус: Offline
2. Гадание на кровавой гуще

Пылающая нежность — страсти пуще —
Сжигает всё ненужное дотла.
А мы гадаем на кровавой гуще
И жаждем вместо пламени тепла.

Что было — нам и так уже известно.
Что будет — всё равно не угадать.
И мы друг другу уступаем место,
Готовые исчезнуть без следа,

Чтоб жив остался тот, кому навеки
Принадлежат и тело, и душа…
Влюблённым часто смерть смежает веки,
И стрелки зачарованно шуршат,

Привычно отмеряя время верить,
Надеяться, любить и… просто быть.
И некогда считать свои потери,
И стыдно побираться у судьбы…

Лепесток белый
Путь мой лежал в стасисный отсек — тихое и печальное место, где чувствуешь себя так, словно время замерло, а вместе с ним остановилось и течение жизни. Сегодня он пополнился ещё одним членом Сообщества. Я осознавал, что та же участь, вероятно, ждёт и меня. Нас могло спасти только чудо. Когда-то я верил в чудеса. Порой мне кажется, будто отголоски этой наивной веры до сих пор звучат во мне…
— Ма'эл, не может быть, чтобы мы были обречены! Это несправедливо…
— Да'ан, дитя моё, справедливость — субъективное понятие, и во Вселенной существует много всего, что не совпадает с нашими категориями.
— Но ведь у нас есть шанс на спасение?
— Он всегда есть. Хотя иногда мне кажется, что нас может спасти только чудо.
— Значит, оно произойдёт! Я в это верю. Учитель, я знаю, что сделаю для Сообщества, когда стану взрослым.
— Что же?
— Я рожу ребёнка...

Что ж, в данном случае я сдержал своё слово. Мне известны родовые муки и скорбь от осознания того, что мой ребёнок не будет жить. Но я проходил через эту боль снова и снова, пока судьба не подарила мне Зо'ора. Случилось чудо — дитя, которое, казалось бы, не имело шансов выжить, осталось со мной. Осталось, чтобы причинить ещё большую боль, чем та, которую я испытал при его рождении. Впрочем, в этом есть и моя вина. И то, что происходит сейчас — лишь плата за мои ошибки.
Зо'ор, дитя моё… Наверное, я уже никогда не увижу в твоих глазах любовь — лишь парализующее душу презрение. На своём пути я много раз оступался и вынуждал тебя идти следом за мной. Ты доверял мне, считал образцом для подражания. А когда я понял, что мой путь ведёт в никуда, мне не удалось найти нужные слова, чтобы убедить тебя свернуть с него вместе за мной. Теперь ты потерян для меня — боюсь, что навсегда. Я задержался у панорамного окна — оттуда из темноты на меня смотрела Земля, словно большой голубой глаз. Судьба поставила меня перед выбором: сохранить твою любовь или эту планету вместе со всеми, кто её населяет. Я выбрал второе — слишком много на моей совести было таких загубленных планет, и я не мог допустить, чтобы Земля пополнила сей печальный список…
Когда я вошёл в стасисный отсек, моему взгляду открылась ужасная картина. Будучи ослабленным после недавних событий, я чуть было не лишился чувств, но усилием воли сумел удержать ускользающее сознание. Над неподвижным телом Т'тана склонился Зо'ор, и то, как он смотрел на Военного Министра, насторожило меня.
— Что ты здесь делаешь? — спросил я, приближаясь к моему ребёнку. Он повернулся ко мне, и его лицо исказила злоба.
— Да'ан? А что здесь делаешь ты?
— Я хотел побыть со своим другом.
— С этим сумасшедшим, который всегда был на твоей стороне? Тебе есть, отчего печалиться, Да'ан. Больше некому защищать тебя в Синоде. Теперь ничто не помешает мне избавиться от тебя при первой возможности.
— Ты не ответил на мой вопрос, — я спокойно посмотрел на него, игнорируя обидные слова.
— У твоего друга ещё осталось немного Основной Энергии. Ему она больше не понадобится…
— Ты не сделаешь этого! — меня охватил ужас, когда я осознал, с какой целью пришёл сюда Зо'ор. Мой ребёнок оказался способным на такую подлость… Это стало для меня ещё большим ударом, чем переход в стасис Т'тана.
— Ещё и как сделаю, — губы Зо'ора искривились в издевательской усмешке. Он склонился над моим другом, и я, собрав все силы, бросился на него и попытался оттолкнуть. Это привело Главу Синода в бешенство. Резким движением он отбросил меня к стене, но и сам не сумел сохранить равновесие. Мы оказались рядом, и я увидел прямо над собой лицо Зо'ора, его взгляд, полный решимости, и пальцы, которые тянулись к моей голове. И в этот момент запирающая мембрана поднялась, пропуская в стасисный отсек Мит'гаи.
— Что здесь происходит? — удивлённо посмотрел на нас Целитель.
— Мы с Зо'ором пришли сюда, чтобы отдать дань уважения Военному Министру, — как можно спокойнее пояснил я, поднимаясь с пола. — Я почувствовал себя не очень хорошо и на мгновение потерял сознание, а Зо'ор попытался привести меня в чувство.
— Не нравится мне это всё, — покачал головой Целитель. — Рекомендую тебе явиться в Медблок на осмотр.
— Я так и сделаю, но, поверь, моей жизни ничто не угрожает. Это следствие стресса. Однако ты прав — осмотр не будет лишним.
Мы с Главой Синода покинули стасисный отсек вместе.
— Только не думай, что я буду испытывать к тебе чувство благодарности и когда-нибудь сделаю для тебя то же самое.
— Поверь, я давно уже не жду от тебя ничего подобного, — бесстрастно произнёс я, а душа моя в этот миг разрывалась от жгучей боли…

Лепесток алый
Зо'ора я застал на мостике в прескверном настроении. Впрочем, это было его естественным состоянием.
— Подумать только, этот жалкий шут, которого даже волонтёры не считают равным, возомнил, будто способен мне противостоять, — в сердцах произнёс Глава Синода, и я догадался, о ком он говорит. — Что ж, на сей раз ему снова удалось выкрутиться. Почему-то таким, как он, всегда везёт. Ничего, у меня ещё будет шанс покончить с ним раз и навсегда. Одно радует — эта хитрая Ша'бра Т'тан больше не будет путаться у меня под ногами… Агент Сандовал!
— Да, Зо'ор, — я устремил на своего шефа почтительный взгляд.
— Что вы делали с Североамериканским Сподвижником на той базе? — вкрадчиво поинтересовался он. Я знал, что этот вопрос рано или поздно будет задан, но моему шефу, побери его эта их тейлонская Ша'бра, удалось застать меня врасплох.
— Да'ан пожелал совершить космическую прогулку, но не хотел беспокоить майора Кинкейда, которого уже отпустил, и попросил меня сопровождать его, — выдал я первое, что взбрело мне в голову.
— Он сказал Синоду, что между вами состоялся некий разговор. О чём вы говорили?
Взгляд сверкающих ярко-голубых глаз Зо'ора был неподвижен — так смотрят ядовитые змеи перед прыжком. Сходство усиливалось гибкостью его стройного тела. Следует признать, он был по-своему красив, но эта пугающая хищная красота скорее отталкивала, чем притягивала.
— О некоторых особенностях человеческой расы, — уклончиво ответил я.
— Каких именно? — не унимался Зо'ор.
— Речь шла об эстетическом восприятии различных предметов и явлений. Да'ан захотел знать, что я думаю о виде, который открывается из панорамного отсека этой базы.
— Такая чушь могла прийти на ум только Да'ану, — презрительно усмехнулся Глава Синода. — Одного не могу понять: почему он назвал этот разговор «личным» и касающимся только вас двоих?
Его взгляд буквально пронизывал меня насквозь, но собрал все свои силы и готов был поспорить на собственную жизнь, что на моём лице не дрогнул ни одни мускул.
— Возможно, Североамериканский Сподвижник просто опасался, что члены Синода его не поймут, — равнодушно произнёс я, молясь о том, чтобы не запутаться в собственной лжи.
— Правильно опасался. Идиот! Такому вообще не место в Синоде, и его давно бы оттуда вышвырнули, если бы не былые заслуги.
С пухлых губ тейлонца срывались обидные слова в адрес того, чей образ день и ночь стоял у меня перед глазами, а я даже не имел возможности защитить честь Да'ана. Да что там честь — хватит ли мне сил, чтобы защитить его жизнь, когда возникнет такая необходимость? А в том, что она возникнет, я даже не сомневался, и полный бессильной злобы взгляд Зо'ора был тому красноречивым подтверждением.
Оставив Главу Синода наедине с его коварными планами, я отправился совершать свой обычный осмотр. По пути мне встретился Лиам Кинкейд. Я остановил его.
— На правах начальника Службы безопасности Синода я приказываю вам, майор Кинкейд, быть особенно бдительным, как Защитнику Североамериканского Сподвижника.
— Есть основания для беспокойства? — удивлённо посмотрел на меня он, словно ища в моих словах некий подвох. При этом все мысли Лиама были написаны у него на лице.
— Приказы не обсуждаются, — осадил его я. — Ваше дело — выполнять их, а не задавать лишние вопросы.
Оставалось надеяться, что этот отчаянный, хоть и бестолковый парень серьёзно отнесётся к моему приказу. Он не казался мне надёжным, однако выбора у меня не было. Оставалось лишь положиться на храбрость майора Кинкейда и свойственное сему индивиду наивное благородство. Правда, в последнее время отношения между ним и Да'аном были довольно натянутыми, чему я втайне радовался. Но, зная Лиама, я был убеждён в том, что в случае опасности он будет защищать Да'ана даже ценой собственной жизни.
Да'ан… О чём ты сейчас думаешь, моя любовь — далёкая и прекрасная? Вспоминаешь ли ты так же, как и я, о тех минутах, что нам довелось провести вместе? Хранит ли твоя память прикосновения моих рук? Ты не сказал мне заветных слов «Я люблю тебя», но ими дышало всё твоё естество в тот миг, когда наши души обнажились перед лицом смерти. Это лучшее, что происходило со мной в моей неприкаянной жизни. Мы могли бы умереть вместе, но, видно, самому Богу было угодно оставить нас в живых. Когда я произношу твоё имя — как заклинание, как молитву — оно трепетным эхом отдаётся в каждом уголке моей души, вынуждая сердце биться чаще. И хотя порой почти ненавижу тебя — до такой степени, что готов собственноручно стереть с лица Вселенной, я не устаю благодарить Бога за то, что ты есть в этом мире и в моей жизни. Я люблю тебя, Да'ан. Всё остальное утратило всякое значение в тот момент, когда мне стало ясно, что это чувство взаимно. И пусть моё счастье длилось лишь мгновение, ради этого мгновения стоило родиться на свет…


При помощи Ша'бры и шакаравы можно сделать больше, чем при помощи лома и такой-то матери))

Сообщение отредактировал Лиэн - Пятница, 2010-12-03, 19:45
 
ЭлуэДата: Пятница, 2010-12-03, 12:55 | Сообщение # 66
Защитник
Группа: Пользователи
Сообщений: 120
Статус: Offline
Как-то всё совсем мрачно получается. Да'ана жалко, что-то он совсем лапки сложил... Но молодец, что за друга заступился.
Сандовал почти весь отрывок был на себя похож, это радует, и то, как он Лиама оценивал smile Только в последнем абзаце его опять развезло.
Кстати, а какого Бога поминает Сандовал? Кто он по вероисповеданию, если учитывать его происхождение? Если в каноне не было подобных упоминаний (а я не помню), то надо бы этот момент продумать.
 
ЛиэнДата: Пятница, 2010-12-03, 13:07 | Сообщение # 67
Представитель синода
Группа: Пользователи
Сообщений: 1233
Статус: Offline
Элуэ, мне кажется, он упоминает Бога как человек, который не придерживался определённой религии, а в критическую минуту, как это со многими бывает, обратился к Богу как к высшей силе, единственному источнику поддержки - больше уже просто не к кому.
А что в последнем абзаце его "развезло" - так уж построен фик.
Всё довольно мрачно, но небезнадёжно smile
Спасибо за замечания! flower


При помощи Ша'бры и шакаравы можно сделать больше, чем при помощи лома и такой-то матери))
 
ashatry_aДата: Пятница, 2010-12-03, 14:48 | Сообщение # 68
Сподвижник
Группа: Пользователи
Сообщений: 819
Статус: Offline
Зоор лютует, Даан тоскует и только Сандовал, периодически выныривая из болота глума, зорко бдит по сторонам... Мне, кстати, тоже понравилась его характеристика, данная Кинкейду. Маладец, Сандаль! Да и вообще, в этом отрывке они все более всего на себя похожи, без учета настроений фика. нету на них известно кого со сковородкой (или, возможно, мясорубкой) biggrin
эти двое (ТМ), как мне кажется, опять вернулись к тому, с чего начали, за вычетом знания о взаимности чувств. и?... и к чему, к чему все это выведет-то? такими темпами они до Сандалевской старости будут ходить вокруг да около. срочно нужен прилет джаридианцев или какая другая коллизия, чтоб у них стимул действия появился))))
Quote (Лиэн)
ледяное презрение

это ледяное презрение уже в каждом отрывке встречается. не то что бы я на что-то намекала, но, возможно, бывают другие виды презрений? ))


 
ЛиэнДата: Пятница, 2010-12-03, 19:53 | Сообщение # 69
Представитель синода
Группа: Пользователи
Сообщений: 1233
Статус: Offline
ashatry_a, спасибо! flower
Замыливается глаз у автора - непорядок, срочно беру себя в руки. Уже нашла несколько подходящих видов презрений smile

Коллизия будет. И обещаю, что прежде, чем Ронни состарится, эти двое (ТМ) таки к чему-нибудь придут wink
Пошла искать сковородку (мясорубку). Ну, или джаридианцев...


При помощи Ша'бры и шакаравы можно сделать больше, чем при помощи лома и такой-то матери))
 
ЛиэнДата: Понедельник, 2010-12-06, 11:34 | Сообщение # 70
Представитель синода
Группа: Пользователи
Сообщений: 1233
Статус: Offline
Лепесток белый
Я ощущал себя так, словно доживаю последние дни. Странное спокойствие овладело мною. Оно было бы сродни равнодушию, если б не одно обстоятельство, имя которому — Рональд Сандовал… В это мгновение он думал обо мне — я чувствовал это. Прости меня, Рональд — я так и не смог сказать тебе слово, которого давно уже нет в моём языке. Однако есть чувство, которое обозначается этим словом — я уверен, ты прочёл его в моём взгляде. Ты думаешь, что мы никогда не будем вместе. Но я уже с тобой — мыслями, душой. Обстоятельства могут нас разлучить. Но нет во Вселенной такой силы, которая способна была бы отнять нас друг у друга…
Вызов на экстренное заседание Синода выдернул меня из-под энергодуша — мне никак не удавалось побороть усталость. Я догадывался, о чём пойдёт речь. И даже предчувствовал, чем это может обернуться для меня. Наверное, вид у меня был нездоровый, поскольку Лиам Кинкейд несколько раз метнул в мою сторону встревоженный взгляд, думая, что я этого не замечу. А один раз даже поинтересовался:
— С тобой всё в порядке?
Вопрос был задан нарочито резко, но сквозь притворную грубость просачивались едва уловимые нотки страха. И я сделал следующий ход в нашей затянувшейся бессмысленной игре…
— Да, Лиам, со мной всё в порядке, — холодно ответил я и отвернулся, устремляя взгляд в пустоту. Раньше она царила в моей душе — пока её не заполнил спасительный образ того, кому отныне отдана та часть меня, которая не принадлежит даже высшим силам, сотворившим всё сущее…
Выходя из шаттла, я пошатнулся — казалось, силы вот-вот покинут меня. Странно, ведь уровень Основной Энергии был достаточно высок… Наверное, это последствия перенесённого стресса. Лиам Кинкейд успел подхватить меня под руки.
— Что с тобой творится в последнее время? — уже не скрывая своего беспокойства, спросил он.
— Ничего, это пройдёт, — я осторожно высвободился из его объятий. Наши взгляды случайно встретились. Лиам отшатнулся от меня, словно ему случайно довелось коснуться чего-то гадкого, но глаза его при этом смотрели с неподдельным сочувствием. Кого ты хочешь обмануть — меня или самого себя? Ты думаешь, что я тебя предал, когда сдал Сопротивление, защищая твою жизнь. Но с моей стороны это не было предательством, ведь я — тейлонец, и ничего не должен Сопротивлению. Мне удалось тебя спасти — ценой твоей дружбы. Жаль, что так получилось… Быть может, при других обстоятельствах я действовал бы тоньше. Но я не имел времени на то, чтобы тщательно спланировать свои действия, и мне приятнее видеть тебя живым, пусть даже глядящим на меня с презрением…
— Как вы знаете, нас покинул Военный Министр, генерал Т'тан, — начал Зо'ор, не скрывая своего торжества. — Отныне эта должность вакантна. Какие будут соображения по этому поводу?
— Среди нас есть только один, кто мог бы на неё претендовать, — после непродолжительной паузы произнёс Джа'рал. — И это… Да'ан.
Лицо Зо'ора исказила гримаса презрения.
— О, да, это великий воин, — брезгливо покосился в мою сторону он. Я догадывался, что мой ребёнок надеялся сам занять эту должность, совмещая её с постом Главы Синода.
— Да'ан начинал свою карьеру как военный, и на данный момент он самый опытный из нас, — возразил Министр Правды. — А мы в сложившейся ситуации не можем позволить себе такой роскоши, как рискованный эксперимент.
— Что ты на это скажешь? — обратился ко мне Зо'ор.
— Если Синод сочтёт меня достойным этой должности, буду рад возможности послужить Сообществу, — почтительно склонил голову я.
И Глава Синода вынужден был объявить голосование. Ещё до того, как оно завершилось, я уже знал, что буду избран. От моего внимания не ускользнуло, как злорадно сверкнули глаза Зо'ора, когда он объявлял результат. Кажется, он счёл моё новое назначение хорошей возможностью избавиться от меня раз и навсегда.
— Будь осторожен, чтобы не последовать за своим предшественником, — сказал он, вручая мне ленту Военного Министра после того, как я принёс присягу.
— Постараюсь не доставить тебе такого огорчения, — улыбнулся я. Но в этот момент в душе моей царила печаль — в моём сознании ожил образ моего друга. Наверное, Т'тан одобрил бы такое решение Синода… Так я во второй раз в жизни сменил касту, возвращаясь к тому, с чего начинал.
При виде меня Лиам Кинкейд приоткрыл рот от удивления.
— Как тебе, наверное, уже известно, генерал Т'тан больше не может исполнять свои обязанности. Синод доверил должность Военного Министра мне, — пояснил я.
— Значит, ты теперь не нуждаешься в Защитнике? — спросил он, и в голосе его было больше сожаления, чем облегчения.
— Ты хочешь оставить должность моего Защитника? — испытующе взглянул на него я.
— Не знаю, хочу ли я этого… — вдруг честно признался майор Кинкейд, рассеянно скользя взглядом по моей ленте.
— Значит, мы вернёмся к этой теме, когда ты определишься со своими желаниями, — я дал ему понять, что разговор окончен, и отправился инспектировать боевой крейсер.

Лепесток алый
На сей раз Зо'ор выглядел довольным — словно ему удалось осуществить задуманную гадость. Я не стал расспрашивать шефа, в чём причина его хорошего настроения — знал, что он всё равно проговорится, как это бывало всегда.
— Всё получилось вовсе не так, как я задумал, но это оказалось даже к лучшему, — наконец произнёс тейлонец, и его губы искривились в знакомой усмешке. «Да'ан… Зо'ор снова что-то замыслил против него», — догадался я, и у меня похолодело внутри. Боже, ну почему Глава Синода никак не оставит его в покое? Да'ан ведь, кажется, не претендует на это кресло. Правда, в его случае ни в чём нельзя быть уверенным на сто процентов… Но, думаю, если бы он всерьёз задался целью, то давно сместил бы Зо'ора и, наверное, был бы совершенно прав.
— Простите, я не совсем понимаю, о чём вы, — пожал плечами я, стараясь сохранить бесстрастный тон.
— Синод назначил Да'ана на должность Военного Министра, — пояснил он, задумчиво перебирая пальцами воздух. Но если в Да'ане меня эта сугубо тейлонская привычка умиляла, то в Зо'оре порой раздражала до нервной дрожи.
— Да'ана? — я не смог сдержать возглас удивления.
— Согласен, несколько странный выбор — Североамериканский Сподвижник не выглядит твёрдым и решительным. Тем не менее, у него есть необходимые знания и опыт. Но, самое главное, он больше не будет путаться у меня под ногами, вмешиваясь в то, что его совершенно не касается. И, быть может, найдёт свою смерть в бою, как и подобает воину.
— За что вы его так ненавидите? — поинтересовался я, надеясь, что взгляд мой в этот момент не выражал ничего, кроме праздного любопытства.
— За то, что Да'ан предал меня, — не задумываясь, ответил Глава Синода, напоминая в этот момент ребёнка, у которого отняли конфету. В голосе Зо'ора звучала искренняя обида, но почему-то он не вызывал у меня сочувствия.
Не исключено, что предательство со стороны Да'ана имело место — я отнюдь не склонен был идеализировать своего любимого. Но сам я простил бы ему и большее. Меня огорчило известие о том, что Да'ан занял место Т'тана — ведь это означало, что отныне неизменной спутницей его жизни станет опасность. Впрочем, разве когда-то было иначе? Я понял, чему так обрадовался Зо'ор. Нет, этого не должно произойти… Господи, береги его — почему-то мне кажется, что судьба обеих наших рас в руках этого хрупкого существа с кротким и печальным взглядом. В последнее время я всё чаще мысленно обращаюсь к Богу, не являясь приверженцем ни одной из религий. Прежде я не имел привычки молиться, считая это пережитком, недостойным современного человека. Но сейчас я взываю к Нему, как к высшей силе. Так делают умирающие, хватаясь за молитву, как утопающие — за воздух…
Я не мог себе представить Да'ана, чей облик был верхом утончённости и изящества, в боевых условиях. С другой стороны, кому как не мне знать, какую силу он в себе таит? Сомнительно, чтобы из него получился хороший солдат — для этого он слишком свободолюбив. Редкая черта для тейлонца, однако у меня создалось впечатление, что он — единственный, кто может пойти против воли Сообщества, будучи уверенным в своей правоте. Но хороший военачальник — вполне возможно. Быть может, даже лучший, чем генерал Т'тан. Да'ан был хорошим политиком. А хороший политик — это всегда и тактик, и стратег, и аналитик…
Проходя по коридору, я краем глаза приметил в конце до боли знакомую фигуру. Теперь тонкий стан самого загадочного тейлонца был перетянут серебристой лентой, которая отлично гармонировала с царственной осанкой нового Военного Министра. Да'ана сопровождал майор Кинкейд — они направлялись в ангар. Я спрятался за угол, чтобы избежать встречи. Он прошёл совсем близко и, кажется, не заметил меня, погружённый в свои мысли. Зато я долго смотрел ему вслед, и у меня возникло ощущение, будто он ещё больше отдалился, став недосягаемым, как звёзды, которые в безоблачные ночи кажутся обманчиво близкими.
Говорят, сердцу не прикажешь. Но, наверное, я бы не пожелал себе иной судьбы, даже будь у меня возможность ему приказать. Полюбить это дивное создание с его прозрачным взглядом и ускользающей улыбкой — уже дар свыше. Мне отчаянно захотелось взять его за руку, коснуться губами нежной кожи, перецеловать каждый пальчик. Однако я знал, что этого никогда не будет. Маловероятно, чтобы подобные знаки внимания показались Да'ану приятными. Помню, однажды какой-то земной политик, забывшись, поцеловал его руку. Тейлонец посмотрел на него с искренним недоумением и упрёком. Он несёт своё стройное, гибкое тело как драгоценный сосуд, и в его присутствии невольно хочется затаить дыхание, чтобы резким движением не нарушить хрупкую гармонию, которую он привносит с собой в окружающий мир. Казалось бы, гармония и разрушение несовместимы. Но мне известно, что Да'ан может быть источником и того, и другого. Пример тому — моя жизнь, которую он разрушил и вместе с тем наполнил высшей гармонией, которая ранее была мне неведома. Впервые, поссорившись со всем белым светом, я, как это ни парадоксально, жил в ладу с самим собой…


При помощи Ша'бры и шакаравы можно сделать больше, чем при помощи лома и такой-то матери))
 
ЛиэнДата: Вторник, 2010-12-07, 09:46 | Сообщение # 71
Представитель синода
Группа: Пользователи
Сообщений: 1233
Статус: Offline
Лепесток белый
Я сидел на своей любимой скамейке в саду возле Посольства — быть может, мне уже никогда не суждено будет сюда вернуться. Я явился сюда, чтобы передать дела своему преемнику — Синод не поощряет совмещение должностей, относящихся к различным кастам. Как обычно, умиротворённо журчала вода в фонтане, и розы были прекрасны в своей юной свежести. Их соседство ещё больше усугубляло тяжесть, накопившуюся в моей душе за три тысячи лет. У меня был шанс всё исправить, но я его упустил. Несмотря на это, сегодня мне хочется жить — ради тех редких минут, когда судьба сводит меня с тем, кто наполнил смыслом моё существование.
Рональд Сандовал думает, что я не заметил его сегодня утром, когда направлялся в Посольство вместе с Лиамом Кинкейдом. Это не так… Люди привыкли бурно выражать свои чувства, в том числе и любовь. Только высшая степень искусства обольщения — пройти мимо на расстоянии вдоха, на грани прикосновения, когда внутри всё взрывается от ощущения недостижимой близости. Я продолжаю усугублять свою вину перед агентом Сандовалом. Но я хочу, чтобы он не переставал думать обо мне, и своими действиями неуловимо продолжаю поддерживать в нем эти мысли. «Да'ан, ты — преступник», — твержу я себе. Однако, следует признать, гениальный преступник…
— Да'ан… — услышал я за спиной негромкий голос. Снова эта девочка, Лора…
— Да, мисс Флай? — я вопросительно посмотрел на неё и заметил, что глаза девушки влажно блестели. — Почему вы плачете? Вас кто-то обидел?
— Скажите, я больше никогда вас не увижу? — робко поинтересовалась Лора.
— Вас это огорчает? Поверьте, некоторые события, которые причиняют нам боль, на самом деле несут в себе благо.
— Не хочу показаться навязчивой… Скажите, я могла бы быть вам полезной?
— Вы хотите быть мне полезной? — поистине, она не переставляла меня удивлять. — Не исключено, что место моего Защитника в ближайшее время окажется вакантным. Но эта должность предусматривает имплантацию…
— Я согласна! — решительно заявила Лора.
— Я бы на вашем месте так не торопился… У вас есть родные, мисс Флай?
— У меня никого нет, — покачала головой девушка.
Я задумался. Слишком велико было искушение видеть рядом существо, которому можно доверять. Но я не хотел ломать судьбу этой юной девочки, не осознающей, куда она попала, и какой печальный удел может ей грозить. Впрочем, ей можно было бы ввести CVI, подобный тому, что был у Уильяма… Воспоминание о погибшем друге на какое-то мгновение словно отключило меня от внешнего мира. А когда я пришёл в себя, на меня с надеждой смотрели голубые глаза.
— Позвольте мне быть рядом с вами, — попросила Лора, вероятно, собравшись с силами, и склонила голову, как будто в ожидании приговора.
— Почему вы просите меня об этом? — испытующе взглянул на неё я.
— Мне показалось, что вы нуждаетесь в заботе и защите, — ответила она.
Порой мне кажется, что это мир нуждается в защите — от меня… Мне стало неловко — чистое и юное создание, каким некогда был и я сам, по сути, выразило желание стать моим другом. Какое-то время я колебался, но, как всегда, любопытство одержало во мне победу над здравым смыслом.
— Хорошо, я возьму вас с собой на Носитель, — согласился я. — У вас есть час на сборы.
— Спасибо! — улыбнулась девушка. — Вот увидите, вы не пожалеете о принятом решении!
Я увидел, как радостно вспыхнули её глаза, и опустил голову, чувствуя себя последним подлецом. С другой стороны, она могла помочь мне измениться — я чувствовал это. Всё-таки моя душа не настолько очерствела, как мне казалось. Прости, Лиам Кинкейд. Я не могу вечно терзаться чувством вины, надеясь на прощение. Ты вправе прощать меня или не прощать. И свой выбор ты сделал. Я благодарен тебе за то тепло, которое ты мне дарил, когда называл меня своим другом.
В том, что этой дружбе пришёл конец, есть значительная доля моей вины. Но там, где рушатся отношения двоих, не может быть виноват один. Ты даже не попытался меня понять, Лиам — предпочёл обвинить в предательстве и лелеять свою обиду. А ведь многие мои поступки, которые кажутся тебе предосудительными, были продиктованы исключительно желанием защитить тебя. По сути, Джонатан Дорс — не меньший преступник, чем я. Наверное, отчасти, поэтому он так стремится меня уничтожить — чувствуя во мне достойного конкурента. Быть может, он прав — двоих таких негодяев Вселенная может просто не выдержать. Но в борьбе зла со злом неизбежно победит зло. И не имеет значения, большее или меньшее. Тебе не посчастливилось, Лиам Кинкейд — ты оказался между двух огней. Незавидная перспектива — выбирать, в какой из двух костром сгореть. Но ты ещё можешь спастись. Поверь, я не хотел бы, чтобы тебя постигла участь Уильяма Буна. Я дам тебе возможность уйти. Воля твоя — воспользоваться ею или нет…

Лепесток алый
Я не был удивлён, когда Зо'ор вызвал меня к себе и приказал проследить за Да'аном. Неприглядная роль — шпионить за тем, кого любишь. Но поручение Главы Синода давало мне возможность хоть издалека понаблюдать за ним. Я видел, как тейлонец вышел в сад и сел на скамейку. Он выглядел задумчивым, даже опечаленным, но от него словно исходил некий незримый свет. Взгляд Да'ана рассеянно скользил по розовым кустам, и мне хотелось верить, что он думает о нас… Потом к нему подошла какая-то волонтёрка. Между ними состоялся разговор, после которого девушка умчалась чуть ли не вприпрыжку. Неужели, он всё-таки нашёл замену Лиаму Кинкейду? Я с любопытством посмотрел на волонтёрку, которая выглядела довольно сильной и крепкой. На мгновение во мне шевельнулась ревность — на её месте должен был быть я. Но я тотчас же себя одернул. Лучше уж эта девчонка, чем Кинкейд с его слишком пылкой дружбой — на грани более сильного чувства. Сомневаюсь, что она будет посягать на нечто большее, чем возможность служить тейлонцу…
Затем Да'ан поднялся и направился в Посольство. Я обратил внимание, что его походка и взгляд изменились — в них появились твёрдость и уверенность, даже какая-то жёсткость. Он как будто встряхнулся и одновременно внутренне собрался. И этот новый Да'ан невольно внушал уважение — на грани трепета. Поистине, не бывает бывших военных — долгие годы, посвящённые дипломатической службе, не вытравили из него повадку воина, которую он успешно прятал за манерами скучающего аристократа. Проходя мимо охранников, тейлонец вдруг негромко, но строго скомандовал:
— Встать!
Волонтёры испуганно подскочили, с удивлением глядя на бывшего Североамериканского Сподвижника.
— Ты и ты — вы оба уволены, — холодно сказал он, глядя куда-то мимо опешивших волонтёров и поправляя свою серебристую ленту жестом, полным чарующей элегантной небрежности. Держался он непринуждённо, с оттенком превосходства существа, чувствующего себя хозяином положения.
— Почему? — воскликнул один из них.
— Не огорчайтесь, — вкрадчиво произнёс Да'ан, окидывая охранника насмешливым взглядом — таким, каким недавно смотрел на него этот сопляк. — Думаю, в Сопротивлении вам подыщут другую интересную работу.
— А что вы намерены сделать со мной? — с вызовом посмотрел на него третий волонтёр.
— Вас, Тим Эванс, я заберу с собой на Носитель — в качестве своего адъютанта. Ваша мать-вдова и маленькая сестренка обрадуются прибавке к зарплате, которую вы получите. А в случае вашей гибели — должность адъютанта Военного Министра сопряжена с риском — им будет выплачена щедрая компенсация.
— Но почему именно я? — изумился парень — долговязый, плечистый детина.
— Считайте, что это мой каприз — иметь при себе личного сопротивленца, — бросил через плечо тейлонец, направляясь к выходу. — Уверен, вас привела в Сопротивление жажда острых ощущений, а не идейные соображения. Обещаю: на новой должности у вас не будет недостатка в острых ощущениях. Даю вам ровно час на то, чтобы собраться и попрощаться с вашими родными.
Я был поражён не меньше, чем волонтёры. Да'ан, который в последнее время молча сносил насмешки земного персонала, чем заслужил, в лучшем случае, сочувствие со стороны окружающих, в худшем — презрение, вдруг проявил себя с неожиданной стороны, показав одну из граней своего непредсказуемого характера. Я незаметно выскользнул следом за ним. На какое-то время тейлонец задержался, любуясь цветами, возле кустов, за которыми я прятался. По губам его скользнула немного ироничная, но тёплая улыбка.
— Рональд Сандовал, не сидите на холодной земле — мне не хотелось бы, чтобы вы простудились, — произнёс он, устремляя взгляд в мою сторону. Я вздрогнул и поднялся, любуясь хрупким силуэтом, озарённым солнечными лучами.
— Простите меня, — прошептал я, с трудом овладевая собой. — Я позволил себе слишком много.
— Не извиняйтесь. Это я позволил вам слишком много. Вынужден признать — ваш поступок тронул меня… — тейлонец выплетал слова, будто филигранную хрустальную вязь, и голос его звучал завораживающе мелодично.
— Какой? — не понял я.
— Рональд… — Да'ан посмотрел на меня с мягким упрёком. — Зо'ор ведь поручил тебе проследить, что я буду делать в Посольстве. Но он не приказывал сопровождать меня в саду, рискуя своим здоровьем.
— Да'ан, я…
— Молчи, — прервал меня он, касаясь тонкими пальцами моей щеки — совсем как тогда, на базе. — Я всё помню…
Тейлонец вновь выделил слово «всё», склоняя голову к плечу и лишая меня возможности наблюдать за его взглядом. Но почему-то мне казалось, что в тот момент он был полон грусти. И эта догадка подтвердилась, когда Да'ан поднял голову.
— Что мне делать? — дрожащим голосом спросил я, теряя остатки самообладания под глубоким обволакивающим взором моего инопланетного возлюбленного.
— То же, что делаю я — просто живи, — ласково ответил он и удалился — легко и бесшумно, как тень. Я даже не успел проводить его взглядом и застыл посреди аллеи, понимая, что «просто жить», наверное, не смогу уже никогда…


При помощи Ша'бры и шакаравы можно сделать больше, чем при помощи лома и такой-то матери))

Сообщение отредактировал Лиэн - Вторник, 2010-12-07, 10:59
 
ashatry_aДата: Среда, 2010-12-08, 23:31 | Сообщение # 72
Сподвижник
Группа: Пользователи
Сообщений: 819
Статус: Offline
Сцена в саду почему-то меня улыбнула: щемящийся по кустам Сандовал - зрелище не для слабонервных ))) куда только судьба не заносила бравого агента!
Вот и перешла к Даану по наследству ленточка победительницы конкурса красоты Новое назначение Даана - это, конечно, коллизия. Вот так затоскует наш новый воен.министр по Сандалю, бахнет от грусти по Земле из главного орудия... или не бахнет. Радует, что это его встряхнуло - типа как должности соответствовать надо. Но их отношения с Сандовалом по-прежнему полны неясностей...


 
ЛиэнДата: Четверг, 2010-12-09, 09:22 | Сообщение # 73
Представитель синода
Группа: Пользователи
Сообщений: 1233
Статус: Offline
ashatry_a, ну так сцена и была рассчитана на улыбку smile
Я думаю, не бахнет. Он же всё-таки интеллигент... как бы biggrin


При помощи Ша'бры и шакаравы можно сделать больше, чем при помощи лома и такой-то матери))
 
ЛиэнДата: Четверг, 2010-12-09, 09:22 | Сообщение # 74
Представитель синода
Группа: Пользователи
Сообщений: 1233
Статус: Offline
Лепесток белый
— Да'ан, вы уверены, что к вам следует обращаться «он», а не «она»? — поинтересовался Тим Эванс, когда мы ожидали, пока подготовят мой шаттл. Я чувствовал, что парень сильно напуган, и его развязный тон — не более чем бравада. Лора, перед которой стояла чашка кофе, наградила его уничтожающим взглядом, но меня вопрос волонтёра позабавил. Люди упорно пытаются втиснуть тейлонцев в рамки своей раздельнополой реальности. Иногда это раздражает, но я не вправе требовать от них слишком многого…
— Ко мне следует обращаться по имени, — холодно, но без неприязни ответил я. Мисс Флай улыбнулась, когда Тим Эванс смущённо покраснел. — А почему вы решили, что ко мне уместнее было бы применять женский род?
— Характер у вас… Как бы это выразиться помягче…
— Стервозный? — мне весьма кстати вспомнилось это слово, которое люди обычно употребляют с оттенком негодования и тайного восхищения. Тим снова покраснел. — Как мне кажется, это определяется отнюдь не половой принадлежностью…
— Да'ан, простите… — умоляюще посмотрела на меня Лора.
— Перестаньте постоянно извиняться, — прервал её я. — В большинстве случаев это не к месту. Поверьте, меня не так просто обидеть. А если я обижусь — то дам это понять.
— Кто бы сомневался… — вполголоса пробормотал мой новый адъютант, и я отчётливо ощутил, что он испытывает ко мне симпатию.
Лора Флай допила свой кофе и зачем-то вылила густой осадок на блюдце, внимательно его изучая.
— Что вы делаете? — удивился я. Теперь уже краской залилось лицо девушки.
— Гадает на кофейной гуще, — снисходительно улыбнулся Тим.
— Интересно… А в чём состоит суть данного обычая?
— Считается, что по очертаниям, которые примет кофейная гуща, можно предсказать будущее, — робко пояснила Лора. — Я понимаю, выглядит смешно… Но так делала моя любимая учительница в приюте, где я воспитывалась, и это вошло у меня в привычку.
— Что же напророчила кофейная гуща?
— Похоже на дорогу, — эта девушка была очаровательна в своей непосредственности. Боюсь, как бы в ближайшем будущем нам не довелось гадать на кровавой гуще — на жизнь или… на смерть.
Вернувшись на Носитель, я тотчас угодил на внеочередное заседание Синода. Вблизи границ Солнечной системы патрульной службой было замечено большое скопление джаридианских кораблей. А это означало, что вскоре мне предстояло провести мой первый бой в новом качестве. И, быть может, последний…
Несколько часов я провёл в одиночестве — изучая пространственные карты, разрабатывая стратегический план и отдельные тактические направления. В памяти ещё свежи были навыки и знания, полученные на заре моей юности, когда я был подающим надежды военным. Знал, что, скорее всего, придётся действовать по обстоятельствам. Но наличие чёткого плана значительно облегчает принятие решений по наитию.
Лиама Кинкейда я отпустил сразу по прибытии на корабль. Обычно мы расставались молча, однако в этот раз я сам его затронул.
— Тебе не кажется, что нам нужно поговорить?
— О чём, Да'ан? — с нескрываемым возмущением в голосе спросил он, отстраняясь.
— Как знаешь… — пожал плечами я, включая энергодуш и тем самым давая понять, что разговор окончен.
Покидая мои покои, Лиам на мгновение задержался на пороге, словно хотел что-то сказать, но вышел, не проронив ни слова. Было заметно, что в нём происходит напряжённая борьба с самим собой, в которой обида одержала верх над здравым смыслом и душевным порывом. Быть может, однажды ты пожалеешь о том, что оттолкнул меня, только я уже ничем не смогу тебе помочь… Гордость — не такое плохое качество, как почему-то считают многие люди. Просто всё хорошо в меру, и гордость не должна переходить в гордыню…
Убедившись, что Лиам Кинкейд ушёл, я вынул из подлокотника своего кресла небольшой флакон. Крисс… Вещество, которое долгое время удерживало меня в рабстве. Все, кому известно о моей беде, думают, что я уничтожил свой запас крисса, опасаясь вновь оказаться в зависимости. Однако последняя доза сохранилась — как символ моей победы. В решающие моменты, когда мне нужно, как говорят люди, собрать свою волю в кулак, я извлекаю из тайника этот флакон. Он так заманчиво сверкает в моих пальцах, но вещество, дарующее забвение и порабощающее душу, больше не имеет надо мной власти. И я возвращаю его обратно, чувствуя в себе прилив сил для борьбы с обстоятельствами, которые слишком часто оборачиваются против меня, чтобы это можно было считать случайностью.
Прежде, чем совершить Ка'арпа'адж и созвать Военный Совет, я решил выполнить несколько упражнений, позволяющих достигнуть высокой концентрации внутренних сил. Когда-то меня обучил им Ма'эл — равно как и многому другому, в надежде, что я употреблю полученные знания и умения во благо себе и другим. Прости, учитель, я не оправдал твоё доверие. Жизнь моя — яркий пример того, в какой тупик могут завести благие намерения, не подкреплённые прочной моральной основой и сдерживающими факторами. Для меня существовала лишь одна ценность, которую я ставил превыше всего во Вселенной — Сообщество. Общение с Уильямом Буном несколько изменило мои взгляды на жизнь. Именно благодаря моему земному другу я впервые задал себе вопрос: имеем ли мы право ради нашего спасения пожертвовать человечеством? И нашёл на него ответ — только, боюсь, слишком поздно…

Лепесток алый
Новость о том, что Да'ану предстоит провести первый бой, я узнал от Зо'ора.
— Посмотрим, чего стоит наш новый Военный Министр, — пренебрежительно усмехнулся Глава Синода. — Вот увидите, агент Сандовал, этот ущербный опозорит себя и всю нашу расу.
Я промолчал, хотя внутри меня всё закипало от гнева. Как у него язык повернулся назвать «ущербным» самое прекрасное существо во Вселенной? Узнав о предстоящей военной операции, я бесцельно бродил по Носителю, как сомнамбула, не находя себе места и мыслями всё время возвращаясь к Да'ану. Я прекрасно понимал, что могу потерять его. Мне казалось несправедливым то, что мы лишены возможности даже попрощаться — быть может, навсегда. Нет, я не мог просто взять и отпустить его — можно сказать, на верную гибель. Покружив ещё какое-то время по извилистым коридорам, я набрался смелости и сделал шаг в направлении личных покоев Да'ана. Затем остановился, взвешивая возможные последствия такого поступка, и сделал второй шаг…
Он стоял, держа в вытянутой руке сверкающий шар.
— Прости, что нарушил твоё уединение… — начал я, но тейлонец сделал изящный жест, указывая мне на место у окна, которое я занял, с любопытством глядя на незнакомый предмет.
— Я понимаю, почему ты пришёл, и не имею права отказать тебе в прощании, хоть это и причинит боль нам обоим, — кивнул он. — Но мне нужно успеть подготовиться к бою. Если хочешь — можешь подождать, пока я закончу тренировку.
Он легко подбросил на ладони шар, и тот взмыл в воздух, мгновенно меняя форму и превращаясь в короткий меч. Да'ан ловко перехватил его на лету. В тот же миг напротив тейлонца возникла голограмма — точная его копия, только в каких-то причудливых доспехах. Их поединок напоминал изящный танец — я подивился тому, как умело новый Военный Министр обращался со странным оружием. Блестящие мечи беззвучно схлёстывались и плясали в воздухе, выделывая замысловатые пируэты. Лицо Да'ана выглядело сосредоточенным и одухотворённым. Я невольно залюбовался гибким телом, в движениях которого в этот миг проскальзывала грация хищного зверя. По окончании поединка его участники обменялись почтительными жестами, и голограмма растворилась в воздухе.
Тейлонец ещё раз подбросил свой меч, и он вновь изменил форму, оборачиваясь неким подобием бумеранга. Да'ан метнул его изящным движением руки, почти не двигаясь с места, и острое лезвие пролетело буквально в миллиметре от моей шеи — от того участка, где проходит сонная артерия. Я услышал негромкий свист и ощутил на своей коже лёгкую прохладу. Он точно рассчитал бросок и без усилия поймал оружие — на моих глазах оно снова превратилось в шар, который Да'ан с улыбкой продемонстрировал мне. Так тейлонец преподнёс мне два важных урока. Я почувствовал, как это больно — когда тот, кого ты любишь, намеревается лишить тебя жизни. И понял, что Да'ан, в отличие от меня, не смог бы причинить мне вред. А я, наверное, смог бы — если бы он вовремя меня не остановил. И теперь я был ему за это благодарен. Не представляю, что стало бы со мной, если б мне удалось тогда осуществить своё намерение…
— Сколько часов остаётся до начала боя? — спросил я.
— Чуть более пяти, — спокойно ответил он и выглядел так, словно ему предстоял не бой, а приём в Посольстве.
— Обещай, что будешь беречь себя.
— Прости, но я не могу тебе этого обещать, — прикрыл глаза Да'ан, словно пытаясь справиться с сильной болью, и на мгновение на его бледном лице проступили энерголинии, но он быстро овладел собой. — У военного несколько иная миссия, чем забота о сохранении собственной жизни, и ты прекрасно об этом знаешь.
— Да'ан… — я сжал кулаки так, что хрустнули суставы, но не почувствовал боли. — Я люблю тебя — помни об этом.
— Рональд, я буду помнить об этом всегда, — грациозно кивнул он, сокращая на шаг расстояние между нами.
— Наверное, для тебя это не имеет значения, но… Я буду молиться за тебя, Да'ан.
— Я знаю, для людей это действие имеет особый смысл, и ценю то, что ты счёл меня достойным этого, — я почувствовал, что за изысканными словесными кружевами скрывается сильное волнение. Военный Министр выглядел растроганным, и я ощутил, как к горлу подкатывает влажный ком. Он был слишком красив для того, чтобы так быстро покинуть этот мир…
— Рональд… — вдруг торжественно произнёс тейлонец. — Могу я попросить тебя об одной вещи? Мне известно, что люди целуют тех, кого любят. Пожалуйста, поцелуй меня…
Это было сказано обычным, я бы даже сказал, будничным тоном, но просьба Да'ана повергла меня в шок. Он просит меня, чтобы я поцеловал его? Нет, этого не может быть… Наверное, я сплю! Но тейлонец стоял напротив меня, склонив голову и с любопытством наблюдая за моей реакцией. И я решительно шагнул ему навстречу…


При помощи Ша'бры и шакаравы можно сделать больше, чем при помощи лома и такой-то матери))
 
ЛиэнДата: Пятница, 2010-12-10, 09:35 | Сообщение # 75
Представитель синода
Группа: Пользователи
Сообщений: 1233
Статус: Offline
Лепесток белый
Сам не знаю, почему, стоя на пороге смерти, я вдруг захотел узнать, какие чувства испытывают люди, когда целуются. Мне было известно, что данное действие является выражением любви и тепла, но я не представлял себе, как простое прикосновение губ может быть красноречивее взглядов и слов. У нас не приняты телесные ласки, хотя наши далёкие предки практиковали нечто подобное. Но сейчас я хотел попытаться понять того, кто сумел своей любовью пробудить во мне ответное чувство. Моя просьба повергла Рональда в шок. Причём он был шокирован не перспективой поцеловать меня — похоже, эта мысль не вызывала у него ни отвращения, ни страха, а тем, что я сам попросил об этом.
Агент Сандовал осторожно обнял меня за талию, привлекая к себе.
— Ты уверен, что хочешь этого? — переспросил он, и заметно было, что его пугает мой возможный отрицательный ответ. Но я твёрдо решил провести этот эксперимент, и отнюдь не из праздного любопытства.
— Да, я этого хочу.
Я приблизился к Рональду так, что наши тела соприкоснулись, и закрыл глаза, чтобы не смущать его. Но когда губы землянина коснулись моих губ, я... ничего не почувствовал. А чего я, собственно, ожидал — не обладая ничем, свойственным людям? Справедливости ради следует отметить, что во мне нет зависти к представителям этой расы, хотя их эмоциональный мир намного богаче нашего. Мне вполне комфортно быть тем, кем создала меня природа, и я не имею желания с ней спорить. Просто иногда мною овладевает одиночество — словно судьба оставляет меня один на один с открытым космосом. Только этот космос — моя собственная душа.
Я постарался не подать виду, что результат «эксперимента» разочаровал меня, и повторил действия Рональда, чтобы не обидеть его. В тот миг попытки преодоления незримого барьера, разделяющего нас, я со всей остротой осознал, как много между нами различий... Наверное, мне никогда не суждено будет испытать то, что доступно ему, и наоборот. Когда я открыл глаза, то увидел губах Рональда блаженную улыбку, совершенно преобразившую его лицо.
— Да'ан, это было... — от волнения он не находил слов, чтобы выразить свои эмоции. — Спасибо тебе!
— Дай мне руку, — попросил я.
— Руку? — удивился Рональд.
— Ты хочешь рассказать мне о своих чувствах... Но они переполняют тебя, и слова кажутся тебе недостаточно точными. Просто дай мне возможность ощутить это — безо всяких слов...
Он несмело протянул мне руку, и наши пальцы сомкнулись. В моё сознание стремительно хлынула волна эмоций агента Сандовала. Они были настолько яркими и сильными, что я невольно отстранился, и только его рука, лежащая на моей талии, предохранила меня от падения. Неужели, этот эмоциональный взрыв был вызван мимолётным телесным контактом? Не разнимая наших рук, я приблизил свои губы к губам Рональда, копируя его движения, и новый поток его чувств захлестнул меня. Я расслабился, всецело отдаваясь этому прежде неведомому мне ощущению, упиваясь им.
— Тебе было приятно, — констатировал я, когда наши губы разжались.
— А тебе, кажется, не очень... — огорчённо произнёс он.
— Я рад, что смог доставить тебе удовольствие, — возразил я.
— Но я тебе не смог...
— Рональд... — я ласково коснулся его щеки, ощущая под своими пальцами мягкое тепло человеческой кожи. — Ты доставил мне удовольствие тем, что поделился своими чувствами.
— Однако не смог вызвать их у тебя...
Повинуясь какому-то внутреннему порыву, он взял мою руку и поднёс её к губам. Прикосновение было настолько нежным, что душа моя вздрогнула, очарованная новым ощущением. Мягкие губы Рональда ласкали самый чувствительный участок моей ладони, и я застыл, скованный обволакивающим меня теплом. С моих губ сорвался тихий стон.
— Я причинил тебе боль? — встревожился он, прерывая ласку.
— Ты помог мне испытать собственные чувства, — ободряюще улыбнулся ему я.
— Прости, если я позволил себе лишнее...
— В нынешней ситуации мы можем себе позволить всё, что угодно.
Несколько минут мы стояли, молча глядя друг на друга. Я знал, о чём он сейчас думает, и эти его мысли болью отдавались во мне. Мы позволили себя на какое-то время выпасть из окружающего мира, чтобы принадлежать только друг другу. Но всё хорошее рано или поздно заканчивается, и у нас ещё оставался шанс расстаться до того, как боль станет несовместимой с жизнью.
— Рональд Сандовал, вы можете идти, — произнёс я, и мой голос прозвучал гораздо теплее, чем предусматривала такая фраза — почти приказ. Рональд почувствовал это, сдержанно кивнул и направился к выходу. На мгновение он задержался, словно пытаясь меня запомнить, и запирающая мембрана разделила нас...

Лепесток алый
Да'ан стоял напротив меня — очень прямо, чуть откинувшись назад. Его голова при этом была изящно склонена к плечу. Он окинул меня выжидающим взглядом, и я больше не смог противиться внутреннему стремлению. У этого тейлонца редкий талант — отключать во мне здравый смысл одним неуловимым движением головы. Мои руки обхватили его тонкий стан, вокруг которого серебристой змейкой обвивалась министерская лента. Прежде я побоялся бы лишний раз коснуться его, но близость смерти вновь смела с нашего пути все условности.
— Ты уверен, что хочешь этого? — переспросил я и получил утвердительный ответ, что вызвало во мне вспышку радости. До сих пор я ни разу не был так близок к своей мечте…
Губы тейлонца на ощупь оказались гладкими и прохладными. Он стоял, прикрыв глаза, словно оценивая свои ощущения. Чувствовалось, что это первый подобный опыт в его жизни, но Да'ан понял, что поцелуй — акт, в котором должны быть задействованы двое, и ответил на него, подражая мне. Его упругие шелковистые губы дарили неземное блаженство — мне не доводилось испытывать ничего подобного ни с одной женщиной. Но когда мы оторвались друг от друга, у меня создалось впечатление, что удовольствие получил один я. Мне хотелось поблагодарить тейлонца, ведь я понимал, что он в большей степени сделал это для меня, снизойдя до уровня довольно примитивного по сравнению с его расой белкового организма. Однако нужные слова никак не находились — все они казались фальшивыми или пошлыми.
Очевидно, Да'ан почувствовал это, поскольку с присущей ему деликатностью сам предложил выход, попросив дать ему руку. Когда наши пальцы сомкнулись, у меня возникло ощущение, будто мы стали единым целым, и это не преувеличение. Во мне шелестящим эхом отдавались его эмоции, половина из которых были мне незнакомы. Но теперь у меня не осталось сомнений — он меня любил. Так, как любят люди и, наверное, все разумные существа во Вселенной — просто выражал свои чувства несколько иначе. Я поймал себя на мысли, что не устал бы познавать это удивительное создание, будь у меня такая возможность. Однако её не было, и нам следовало поторопиться…
Во второй раз Да'ан первым поцеловал меня — не разжимая наших рук. Он выглядел удивлённым, даже озадаченным, и в другой момент реакция тейлонца, возможно, позабавила бы меня. Только сейчас мне было не до смеха. Я чувствовал, что эмоции Да'ана были лишь отголосками моих собственных, и это горчило меня. Выходит, мне так и не удалось подарить ему то ощущение блаженства, которым наградил меня он — быть может, незаслуженно. И вдруг меня осенило. Если рука играет такую важную роль в установлении тейлонцами контакта с окружающим миром, следовательно, она является и наиболее чувствительным органом.
Рассуждая так, я бережно поднёс тонкую руку к своим губам, и Да'ан не отнял её. Хрупкое тело тейлонца вздрогнуло в моих объятьях — мне даже пришлось придержать его. Когда он тихо застонал, я испугался, что невольно причинил ему боль. Всё-таки человек — более грубое существо по сравнению с этими небесными созданиями. Но в широко распахнутых ярких глазах Да'ана читалось то самое мучительное блаженство. Чувства моего любимого вновь пульсировали во мне, и теперь было ясно — это именно его чувства, а не отображение моих.
И наступила тишина — не тягостная, а многозначительная, пропитанная ощущением почти нереальной близости. Я затаил дыхание, опасаясь неосторожным движением разрушить установившуюся между нами хрупкую гармонию. Мы оба понимали, что, возможно, всё это больше не повторится, оттого и позволили себе так много. Я осознавал, что, предлагая мне поцеловать себя, Да'ан отчасти удовлетворял своё любопытство. Но то чувство, которое он испытывал ко мне, было настоящим. Странно, но факт: тейлонец, кажущийся более слабым из нас двоих, был инициатором всех знаковых событий в наших парадоксальных отношениях. Он почти вырвал у меня признание в любви, спровоцировал на поцелуй, хотя логичнее было бы ожидать этого шага именно от меня. Интересно, как развивались бы наши отношения, если бы обстоятельства складывались в нашу пользу? Мне оставалось только теряться в догадках, поскольку обстоятельства были против нас, но даже они не могли разлучить тех, кто готов был платить жизнью за минуту откровения…
— Рональд Сандовал, вы можете идти, — произнёс он, вновь первым найдя в себе силы вернуть всё на круги своя. Да'ан снова стал Военным Министром, а я — начальником Службы безопасности Синода. Но отныне нас связывала общая тайна — мы окончательно и бесповоротно принадлежали друг другу. Уходя, я окинул тейлонца взглядом, пытаясь запечатлеть в памяти каждую чёрточку его лица, убеждаясь, что этот образ навсегда останется со мной.
Я шёл по коридору, задыхаясь одновременно от счастья и горечи. Вероятно, моё состояние слишком отчётливо проявлялось внешне, поскольку Лиам Кинкейд, который проходил мимо, вдруг остановил меня и поинтересовался:
— С тобой всё в порядке?
— Со мной — да, — довольно холодно ответил я.
— А с кем нет? — удивлённо поднял бровь он.
Сам знаешь, с кем. Ведь он изменил и твою жизнь. И ты тоже по-своему его любишь, хотя отчаянно пытаешься убедить себя в обратном. Оттого и мечешься сейчас по Носителю, не находя себе места — так же, как и я сам…


При помощи Ша'бры и шакаравы можно сделать больше, чем при помощи лома и такой-то матери))
 
ashatry_aДата: Пятница, 2010-12-10, 11:18 | Сообщение # 76
Сподвижник
Группа: Пользователи
Сообщений: 819
Статус: Offline
Quote (Лиэн)
В тот миг попытки преодоления незримого барьера, разделяющего нас, я со всей остротой осознал, как много между нами различий... Наверное, мне никогда не суждено будет испытать то, что доступно ему, и наоборот.

хорошая мысль. физиология-то разная.
до этого все тейлонцы как-то любили целоваться, а тут... нововведение!!! )))
Кстати, насколько я поняла из первого сезона, тейлонец хоть пяткой может менатльный контакт устраивать, Даан же так и говорил, мол "можем направлять энергию в определенную часть тела", а рука - она просто удобнее... book
Quote (Лиэн)
И ты тоже по-своему его любишь, хотя отчаянно пытаешься убедить себя в обратном. Оттого и мечешься сейчас по Носителю, не находя себе места — так же, как и я сам…

хосссподи, Даан, хренов сердцеед!
Кинкейд - прям какой-то метательный снаряд. Он постоянно мечется - почти у всех, причем, мечется, в редком фике спокойным его встретишь...
cool cool cool flower мне понравилось ))


 
ЛиэнДата: Пятница, 2010-12-10, 11:27 | Сообщение # 77
Представитель синода
Группа: Пользователи
Сообщений: 1233
Статус: Offline
ashatry_a, Лиам и в сериале спокойствием не отличался wink

Quote (ashatry_a)
хосссподи, Даан, хренов сердцеед!
- ну ты же сама писала о нём в одном из комментов: "Что не съем - то понадкусываю"

Quote (ashatry_a)
до этого все тейлонцы как-то любили целоваться, а тут... нововведение!!!

Как-то я к этому фику серьёзнее подошла и почему-то подумала, что могло бы быть и вот так smile
Спасибо за отзыв flower


При помощи Ша'бры и шакаравы можно сделать больше, чем при помощи лома и такой-то матери))
 
ЛиэнДата: Понедельник, 2010-12-13, 09:52 | Сообщение # 78
Представитель синода
Группа: Пользователи
Сообщений: 1233
Статус: Offline
Quote (ashatry_a)
Кстати, насколько я поняла из первого сезона, тейлонец хоть пяткой может менатльный контакт устраивать

Оффтоп: представила себе ментальный контакт пяткой. Эх, жаль, что я не умею рисовать - изобразила бы тейлонскую Камасутру biggrin


При помощи Ша'бры и шакаравы можно сделать больше, чем при помощи лома и такой-то матери))
 
ЛиэнДата: Понедельник, 2010-12-13, 09:52 | Сообщение # 79
Представитель синода
Группа: Пользователи
Сообщений: 1233
Статус: Offline
Лепесток белый
Данные разведки относительно сил противника и их расположения выглядели обнадёживающе. Настолько обнадёживающе, что это невольно настораживало. Изначально они поступили к Зо'ору, как к Главе Синода. Он всячески пытался дать мне понять, что не воспринимает меня всерьёз в качестве Военного Министра. Однако ему ничего не оставалось, кроме как смириться с моим назначением. Сам он не имел достаточно опыта, чтобы повести в бой наши войска — его пребывание в военной касте было недолгим. Не хочется думать плохо о собственном ребёнке, но подозреваю, что он вполне мог попытаться избавиться от меня столь извращённым способом — ценой гибели всего тейлонского космофлота.
Следует признать — по сути, любой главнокомандующий в моём нынешнем положении мог бы считать себя смертником. Но, имея за плечами солидный дипломатический опыт, я решил подойти к решению стратегической задачи политически. Если не хватает солдат и оружия — придётся хитрить, а кое-где и откровенно блефовать. В крайнем случае, я преподнесу джаридианцам прощальный подарок, о котором они ещё долго будут вспоминать. Ты — чудовище, Да'ан. Так пусть хоть раз твой губительный талант обращать в прах всё, к чему ты имеешь неосторожность прикоснуться, принесёт пользу…
Зо'ор на правах Главы Синода пожелал сопровождать меня на главном боевом крейсере.
— Ты не имеешь права мне отказать! — вызывающе заявил он.
— У меня нет таких намерений, — пожал плечами я. — Только помни, что на боевом крейсере распоряжаюсь я, и мои приказы обязательны для исполнения — это касается всех, без исключения. Даже Главы Синода. И если я потребую покинуть корабль, ты будешь вынужден подчиниться.
— Ша'бра! — прошипело моё дитя, награждая меня испепеляющим взглядом.
— Если это — твой последний аргумент, то, прости, он выглядит неубедительно.
— А ты изменился, — после непродолжительной паузы с удивлением произнёс Зо'ор.
— Ничуть, — возразил я. — Просто ты не имеешь привычки присматриваться к окружающим и плохо меня знаешь.
— Я знаю тебя лучше, чем кто-либо, — покачал головой он. — Ты… Ша'бра!
— После «ничтожества» и «позора тейлонской расы» звучит как комплимент, — улыбнулся я.
Вот и поговорили… Радовало одно — на сей раз обошлось без угроз и проклятий. Едва ли это можно считать прогрессом, но я был благодарен Зо'ору за то, что он решил не выводить меня из равновесия перед боем.
— Твои прогнозы? — сдержанно поинтересовался мой ребёнок, делая над собой усилие и обращаясь ко мне на равных.
— В сложившейся ситуации следует не прогнозировать, а действовать.
— Прогнозировать нужно всегда, — пренебрежительно усмехнулся Зо'ор.
— Но не тогда, когда результаты прогнозов могут уничтожить наши войска раньше, чем это сделает противник.
— Да'ан, ты — известный паникёр, — моё дитя попыталось придать своим словам снисходительный тон, однако сквозь него отчётливо пробивались нотки страха.
— Хотелось бы мне, чтобы это было так, — ответил я, не скрывая грусти. — Но мы будем бороться до последнего.
— До последнего чего? — тревожно взглянул на меня Зо'ор.
— До последнего боевого корабля и воина, — ответил я. — Держись. Рано или поздно этот момент должен был настать.
Глава Синода выглядел потерянным, и мне стало жаль его. На мгновение у меня возникло желание как-то приободрить моего ребёнка, но я пересилил себя, зная, что Зо'ор отвергнет любое проявление родительских чувств с моей стороны. Он рассеянно бросил мне: «Встретимся на корабле» и вышел. Я мог бы запретить ему присутствовать на командном пункте, и Синод поддержал бы меня. Но моя уступчивость имела простое объяснение — я был уверен, что Зо'ор возьмёт с собой Рональда.
Когда я направлялся в ангар, мне встретился майор Кинкейд.
— Лиам, — окликнул я его. Мне не давало покоя то, как мы расстались в последний раз. Это было неправильно… — Ты ничего не хочешь мне сказать?
— Иди ты к чёрту! — в сердцах воскликнул он, сжимая кулаки, словно подавляя в себе порыв оттолкнуть меня.
— Я-то пойду… Но могу ведь и не вернуться. Об одном прошу: если сможешь, прости меня за всё зло, что я тебе причинил, и вспоминай обо мне без обиды.
Я постарался вложить в свои слова как можно больше тепла.
— Да'ан, постой! — окликнул меня он, когда я уже был в конце коридора. Но я не замедлил шаг. Ты сделал свой выбор, Лиам Кинкейд. Тебе с ним теперь и жить. Пора начинать взрослеть и отвечать за совершённые поступки. И несовершённые тоже…

Лепесток алый
Известие о том, что Зо'ор намерен сопровождать Да'ана в бою, обрадовало меня. Я буду рядом с ним и смогу поддержать его хоть мимолётным взглядом. Он, кто всегда так беззастенчиво пользовался своей слабостью, сейчас демонстрировал невиданную силу духа. Но по необъяснимой причине таким этот тейлонец вызывал ещё больше сочувствия. Зо'ор отчаянно храбрился, вёл себя ещё более дерзко, чем обычно, однако нервные жесты выдавали его с головой. Он боялся — это было очевидно. Следовательно, положение было более чем серьёзным. Однако я почему-то был уверен, что если кто-то и в состоянии найти из него выход, то это только Да'ан с его поразительной способность переворачивать всё с ног на голову, вопреки логике — от моральных принципов, до исхода тех или иных событий.
В коридоре я случайно подслушал разговор двоих волонтёров — тех самых, которых Да'ан притащил с собой из Посольства. Похоже, проблемного Кинкейда он решил сбагрить своему преемнику на посту Североамериканского Сподвижника. Разумное решение, хотя я на его месте поступил бы иначе. Но, вероятно, у Да'ана на этот счёт несколько иные соображения. Он ничего не делает просто так — в этом я давно уже убедился.
— Кто бы мог подумать, что она окажется такой бой-бабой, — восхищённо присвистнул Тим Эванс. — На вид вроде кисейная барышня, а вон как всех построила — в считанные секунды! Ребята даже пикнуть не успели…
— Почему «она»? — удивилась его спутница, Лора Флай.
— А почему «он»? — с раздражением поинтересовался парень. — В принципе, к тейлонцам неприменимо ни то, ни другое, но нужно же их как-то обозначать. Я, например, обозначаю по характеру и поступкам.
— Хочешь сказать, Да'ан ведёт себя как женщина? — рассмеялась Лора.
— Как стерва! Между прочим, у нас половина волонтёров в Посольстве по ней тайно сохли, только стеснялись в этом признаться.
— Зачем тогда насмехались? Странная какая-то любовь…
— Это они так знаки внимания оказывали. Знаешь, как в школе девчонок за косички дёргают. А её дёргать не за что. Вот они и привлекали к себе внимание, как могли, — пояснил Тим.
— Боюсь, усилия твоих приятелей пропали даром. Да'ан — существо утончённое, привлечь его внимание не так-то просто. Нужно его заинтересовать. Ну, или, как минимум, удивить…
— Эгоистичное это существо, — вздохнул волонтёр. — Сомневаюсь, что чёртова тейлонца интересует что-либо, кроме его собственной персоны!
— А ты сам часом не… того? — испытующе посмотрела на товарища Лора Флай.
— Чего — «того»? — не понял парень
— Влюблён! Уж больно страстно ты о нём говоришь.
— Дура! — обиделся Тим. — Сама, небось, по уши втюрилась!
— Не втюрилась… Но симпатию он у меня вызывает, — призналась девушка. — Понимаешь, Да'ан — особенный, не такой, как все, кого я знала. Когда я вижу его, мне хочется хоть что-нибудь для него сделать. Это не любовь — другое… Однако когда я о нём думаю, у меня на душе становится теплее.
— Оставь ты это гиблое дело, — с сочувствием взглянул на неё бывший охранник Посольства. — Не для нас эти ребята… Мы супротив них — даже не обезьяны, а насекомые. Можем только со стороны поглазеть, как на картину, а что толку? Оно же не идёт, а несёт себя — не знаешь, как и подступиться. Не говоря уже о том, чтобы поцеловать или хотя бы обнять…
Ошибаешься, парень, подумал я, улыбнувшись своим мыслям. Лично мне удалось сделать и то, и другое. Только тебе вовсе необязательно об этом знать. Равно как и кому-либо в этом мире. То, что произошло между мной и Да'аном, останется нашей с ним маленькой тайной. Если честно, отчасти я понимал этих ребят: невозможно было работать бок о бок с Североамериканским Сподвижником, иметь возможность видеть его каждый день и не быть в него влюблённым — хоть немного. И — голову даю на отсечении — сам он прекрасно об этом знает и, наверняка, пользуется.
Лора Флай назвала Да'ана «утончённым существом», а Тим Эванс — эгоистом. Пожалуй, в какой-то степени правы оба. Я бы назвал его утончённым эгоцентристом. Похоже, он привык, чтобы мир вращался вокруг него. А если этого не происходит — Да'ан сам пытается вращать его вокруг своей персоны. Иногда весьма экстравагантными способами. К примеру, переходя границы разумного в своём уничижении, на которое окружающие просто не могут не реагировать — порой сами того не желая. Ему присуща некоторая театральность. Но театр Да'ана — это театр одного актёра. Других он может допустить на сцену лишь в качестве статистов, за что и расплачивается одиночеством.
Несмотря на всё это, я люблю Да'ана с неистовой силой — мечась между желанием стереть с лица Вселенной даже память о нём и всепоглощающим всепрощением. И готов играть в его игры, даже быть скромным предметом декорации в очередном спектакле. Вот только режиссёром на этот раз будет сам Господь, а внимательным зрителем — быть может, сама Смерть…


При помощи Ша'бры и шакаравы можно сделать больше, чем при помощи лома и такой-то матери))
 
ЛиэнДата: Вторник, 2010-12-14, 09:46 | Сообщение # 80
Представитель синода
Группа: Пользователи
Сообщений: 1233
Статус: Offline
Лепесток белый
Бой затянулся. Всё чувствовали, что события принимают нежелательный оборот, однако старались не озвучивать эти мысли. Даже Зо'ор притих. Несколько раз я ловил на себе тёплый взгляд Рональда, полный немой поддержки. Его нежность и тревога пульсировали во мне. Я отдавал приказы через Сообщество, поэтому на мостике крейсера царила тишина, нарушаемая лишь отдельными репликами Главы Синода, на которого никто не обращал внимания. До определённого времени мне удавалось удерживать ситуацию под контролем — мы даже смогли немного потеснить джаридианский флот. Но меня это не обрадовало — мои опасения относительно неточности данных разведки подтвердились. Однако эта информация никогда не станет достоянием Сообщества — она умрёт вместе со мной. Итак, Да'ан, занавес поднят — твой выход… Я не чувствовал страха — лишь спокойствие, которое было сродни некому душевному анабиозу, и лёгкое сожаление о том, что не сбылось и уже, вероятно, никогда не сбудется. Мне оставалось надеяться на чудо, и… Я на него надеялся, осознавая всё безысходность своего положения.
Направив часть кораблей на передовую — в качестве прикрытия, я велел остальным отступать.
— Да'ан, что ты делаешь? — закричал Зо'ор, хватая меня за руку, но я без труда высвободился.
— Пытаюсь сохранить наш космофлот.
— И погубить всех нас? — с ужасом посмотрел на меня мой ребёнок.
— Нет, спасти, — коротко возразил я, не посвящая его в подробности своего плана. — Приказываю всем немедленно покинуть боевой крейсер.
— Я отказываюсь! — решительно заявил Глава Синода.
— Приказы Военного Министра не подлежат обсуждению, и тебе это прекрасно известно.
Пилоты вопросительно посмотрели на меня, но я подтвердил свой приказ. Зо'ору ничего не оставалось, кроме как подчиниться. Кажется, Рональд Сандовал разгадал мои намерения. Направляясь к ангару следом за Главой Синода, он оглянулся, и его глаза были полны неизъяснимой тоски. Я улыбнулся ему. Прости, так вышло… В том, что происходит сейчас, на удивление, нет ни твоей, ни моей вины…
Дождавшись, пока наши боевые корабли скроются в подпространстве, я ввёл координаты и активизировал программу самоуничтожения боевого крейсера. Обратного пути не было… Удар был рассчитан точно — пусть мы не выиграем этот бой, но и противник понесёт невосполнимые потери. Таким образом, все участники этой войны получат отсрочку и шанс на спасение. Никогда ещё я не был так уверен в правильности своих действий. Мне предстояло войти в историю под грохот взрывов, в сиянии кровавого зарева. Что ж, это будет красивый финал…
В этот момент позади послышался шорох. Я почувствовал, кто стоит у меня за спиной, и боль пронзила моё сознание — предельно ясное, как это обычно бывает в последние минуты жизни.
— Зо'ор, зачем ты нарушил мой приказ? — спросил я, не скрывая грусти в своём голосе.
— Я понял, что у тебя есть какой-то хитроумный план. Да'ан, я разгадал твой замысел. Решил действовать в одиночку, чтобы все лавры достались тебе? Это поднимет твой сомнительный авторитет в Сообществе. А следующим твоим шагом будет смещение меня с поста Главы Синода, не так ли? — он самодовольно усмехнулся он, восхищаясь своей прозорливостью.
— Не так, — спокойно ответил я. — Ты остался на этом корабле, чтобы разделить со мной участь смертника. Я намерен взорвать свой боевой крейсер в самой гуще вражеских войск, внезапно выведя его из подпространства. Джаридианская армия нескоро оправится от такого удара, и все стороны конфликта получат время на попытку его мирного урегулирования. Координаты уже введены, программа самоуничтожения активирована и обратный ход невозможен.
— Да'ан… — я почувствовал, что Зо'ора охватила паника. — Ты специально это сделал — заманил меня сюда, чтобы забрать с собой! Я знал, что ты рано или поздно захочешь отомстить!
— Мне очень жаль, что так получилось. Но моей вины в случившемся нет — если помнишь, я велел тебе покинуть крейсер вместе со всеми, однако ты нарушил мой приказ. Тебя погубил не я, а твои нездоровые амбиции.
— Я не хочу переходить на другой уровень! — Глава Синода был на грани истерики. — Я должен жить!
— Дитя моё, имей смелость покинуть этот мир достойно, — попытался успокоить его я, но он грубо оттолкнул меня.
Вид Зо'ора, обезумевшего от страха, что-то сломал во мне. Быть может, я поступил малодушно, но едва ли во Вселенной найдётся такой родитель, который не попытается спасти своего ребёнка.
— Беги в ангар, — скомандовал я. — Ты ещё можешь попытаться покинуть крейсер до взрыва.
Но ужас сковал Главу Синода — он стоял неподвижно, глядя на меня застывшим взглядом и, по-видимому, не слыша моих слов. Я схватил его за руку и потащил к ангару. Он послушно шёл за мной, пребывая в состоянии прострации. Мне пришлось буквально затолкать Зо'ора в шаттл. Мы успели покинуть крейсер до взрыва, однако в тот же миг яркая вспышка ослепила меня. Я почувствовал резкий толчок — всё-таки нас задело ударной волной, и моё сознание отключилось…

Лепесток алый
Все взгляды был прикован к панорамному окну. На моих глазах в тёмном космическом пространстве распустился гигантский огненный цветок, поглотив вражеские корабли. Те, кто находился рядом со мной — люди и тейлонцы — молча замерли, зачарованные зловещим и величественным зрелищем. В тот же миг приступ сильнейшей боли сковал меня. Я понял, что это означает. Прощай, моя любовь — твоя смерть была такой же яркой, как жизнь… Спасибо тебе — за то, что ты стремительной кометой пронёсся по моему небу, озаряя своим светом и испепеляя мою душу. Но за свет всегда приходится расплачиваться болью…
— Его больше нет, — услышал я за спиной безжизненный голос Лиама Кинкейда. — Теперь мы оба свободны…
— Что же ты не радуешься? — прошептал я, превозмогая боль, и голос мой предательски дрогнул.
— Я так и не сказал ему самое главное… А ведь он давал мне такую возможность, но я оттолкнул его, за что теперь буду проклинать себя всю оставшуюся жизнь. Да'ан никогда не узнает о том, что я давно простил его. И о том, как дорог он мне был…
— Думаю, Да'ан прекрасно знал об этом — он… был гораздо проницательнее нас, — произнёс я, запнувшись на слова «был», и впервые несносный майор не вызывал у меня раздражения. — И вряд ли хотел бы, чтобы ты страдал. Напротив, мне кажется, он желал бы видеть нас обоих счастливыми. В твоём случае это ещё возможно…
— Военный Министр жив, — вдруг подал голос пилот крейсера, до сих пор хранивший молчание.
— Что вы сказали? — от волнения я не совладал с собой и схватил хрупкого тейлонца за плечи.
— Военный Министр жив… и Глава Синода тоже, — повторил он, осторожно высвобождаясь и глядя на меня с мягким упрёком.
— Но… разве это возможно?
— Очевидно, Да'ан отказался от своего намерения, спасая Зо'ора, и в последний момент попытался покинуть крейсер на шаттле. Оба были захвачены в плен джаридианцами и, возможно, подвергнуты пыткам. Присутствие Военного Министра в Сообществе едва ощутимо — не исключено, что он близок к переходу на другой уровень.
Господи! Кем приходится Да'ану этот чёртов Зо'ор, что ради него мой любимый пошёл на такие жертвы? На какое-то мгновение удушливая волна ревности захлестнула меня, но я быстро овладел собой, устыдившись этих мыслей. Перед глазами ожил образ Да'ана — каким он был в тот миг, когда мы открылись друг другу. Этого непревзойдённого дипломата трудно назвать ревнителем правды, но — голову даю на отсечение — тогда он не лгал мне …
Я понял, что должен во что бы то ни было попытаться его спасти. Мысли путались у меня в голове, переплетаясь, словно клубок шипящих змей. Да'ан в плену — у джаридианцев… Боже, за что? Неужели, Ты сохранил ему жизнь лишь для того, чтобы подвергнуть мукам? Этот пилот что-то толковал о пытках — и так спокойно об этом говорил, будто читал лекцию по управлению шаттлом. Я представил себе лицо любимого, искажённое болью, и моя душа содрогнулась от ужаса. Нет, я не мог допустить, чтобы он страдал…
— Вы можете установить местонахождение Военного Министра и Главы Синода? — поинтересовался я у пилота.
— Зачем вам?.. — он взглянул на меня с удивлением и, как мне показалось, даже с уважением.
— Не ваше дело, — прервал его я и тут же извинился за грубость.
Через минуту у меня уже были координаты. И вновь приступ боли чуть не свалил меня с ног. Та самая база в окрестностях Юпитера… Кажется, судьбе присуще чувство юмора, только этот юмор слишком жесток. Поблагодарив опешившего пилота, я ринулся в ангар.
— Я с тобой, — заявил майор Кинкейд, следуя за мной по пятам.
— Воля твоя, — согласился я. — Но знай: я его тебе не отдам.
— Боюсь, что не имею права на это претендовать, — вздохнул Лиам, и на мгновение во мне шевельнулась жалость к моему недавнему почти врагу, в один миг вдруг превратившемуся в собрата по несчастью.
— Как ты думаешь, мы сможем его спасти? — робко поинтересовался Кинкейд.
— Есть шанс, что Ворджак поможет нам в этом, — предположил я, цепляясь за призрачную надежду. В этот момент у меня сработал глобал. На экране появилось взволнованное лицо пилота, что само по себе было удивительно — тейлонцы редко дают волю чувствам.
— Агент Сандовал, у меня есть новая информация. Сигнал Зо'ора стремительно удаляется, в то время как сигнал Да'ана исходит из той же точки. Он очень слабый — советую вам поторопиться, если вы хотите застать Военного Министра в живых.
— Ты уверен, что нам стоит туда лететь? — с сомнением в голосе спросил Лиам.
— Я не тащил тебя с собой силой. Если хочешь — можешь вернуться. Но я не оставлю его умирать одного на этой базе, где сейчас, наверное, так холодно и страшно…
Лиам промолчал, не двигаясь с места. Я ввёл координаты, вспоминая в мельчайших подробностях события самого главного дня в моей жизни. И вновь, как тогда, из темноты вынырнула красная, словно обагрённая кровью планета…


При помощи Ша'бры и шакаравы можно сделать больше, чем при помощи лома и такой-то матери))
 
Форум » Фантворчество » Литературное творчество » Возьми моё сердце... (О жизни, какой она иногда бывает...)
Поиск:


Авторские права на дизайн, оригинальные тексты и переводы, а также на подбор и расположение материалов
принадлежат «Прибежищу тейлонов» Все права защищены и охраняются законом. © 2004-2007