Главная страница
Регистрация
Вход

Вторник, 2018-11-20, 20:18
| Вход | Регистрация
Прибежище тейлонов

[ Новые сообщенияУчастникиПравила форумаПоиск]
  • Страница 7 из 8
  • «
  • 1
  • 2
  • 5
  • 6
  • 7
  • 8
  • »
Модератор форума: Netroep, Sky  
Форум » Фантворчество » Литературное творчество » Возьми моё сердце... (О жизни, какой она иногда бывает...)
Возьми моё сердце...
ЛиэнДата: Среда, 2010-12-29, 15:15 | Сообщение # 121
Представитель синода
Группа: Пользователи
Сообщений: 1233
Статус: Offline
Всех с наступающим!
Теперь появлюсь уже, наверное, после Нового года...
Вот - ещё немного проды smile


При помощи Ша'бры и шакаравы можно сделать больше, чем при помощи лома и такой-то матери))
 
ЛиэнДата: Среда, 2010-12-29, 15:15 | Сообщение # 122
Представитель синода
Группа: Пользователи
Сообщений: 1233
Статус: Offline
Лепесток белый
Зо'ор в очередной раз отказался со мной общаться. Просто отвернулся к стене, как он обычно делал в последнее время. Я поймал себя на мысли, что предпочёл бы ненависть во взгляде этой абсолютной безучастности.
— Не вижу повода опасаться за его жизнь, — сказал мне Мит'гаи, осмотрев моего ребёнка. Вопреки ожиданиям, Зо'ор не воспротивился осмотру, словно ему стала безразлична даже собственная участь.
— А за что ты опасаешься? — уточнил я, поскольку тон Целителя меня насторожил.
— За его рассудок.
И вскоре я понял, что он имел в виду. Моё дитя утратило всякий интерес к жизни. Зо'ор ни разу не изъявил желания покинуть палату, в которую его поместили. Целыми днями он лежал под энергодушем, пресекая любые попытки со стороны Сообщества войти с ним в контакт. Только однажды я заметил с его стороны проявление эмоций.
— Зачем ты меня спасал? — с болью в голосе спросил мой ребёнок.
— Потому, что ты должен жить, — ответил я.
— Моя жизнь не имеет смысла… А тебе теперь есть, о ком заботиться, — он с грустью посмотрел на мой живот. — Сам я никогда не смогу испытать, что это такое — носить в себе ребёнка. Лучше бы они меня убили.
— Не говори так… — я подошёл к Зо'ору и осторожно коснулся его щеки, но он отдёрнулся, словно я ударил его шакаравой.
— Оставь меня, Да'ан, — с мольбой взглянул он на меня. — Не приходи сюда больше, слышишь?
Но я приходил, со стороны наблюдая за тем, как страдает моё дитя, не имея возможности ему помочь. Приближалось время родов, и всё чаще меня охватывала смутная тревога. Её причина была мне понятна — любой на моём месте волновался бы. К счастью, Рональд почти не покидал меня, сопровождая на мостике и навещая в моих личных покоях.
— Расскажи, как всё-таки был зачат наш ребёнок? — однажды спросил он. — Только не подумай, что я опять взялся за старое — просто мне хочется больше узнать о тебе, чтобы лучше понять.
Меня тронуло это «наш», непроизвольно вырвавшееся у него.
— Я тогда пребывал в Ка'ат'аме — это часть нашего репродуктивного цикла, период, когда тейлонец способен к зачатию ребёнка. Уровень Основной Энергии у меня был довольно высок. Так совпало, что именно в эту пору мы признались друг другу в наших чувствах. Ты думал обо мне с любовью, передавая вместе с этими мыслями часть своей энергии. В какой-то момент её стало достаточно много для того, чтобы она могла соединиться с моей. Я почувствовал это и отправился в Лунные сады. Но перед этим тайно навестил тебя. Мне хотелось всего лишь увидеть твоё лицо, ощутить присутствие того, кто сумел вызвать во мне столь сильное чувство. Храня в себе твою энергию, я совершил Ка'арпа'адж, и в этот миг она соединилась с моей. Очевидно, наши чувства вошли в резонанс, провоцируя этот процесс. Интуитивно ты поддержал меня — в момент зачатия я ощущал это.
— Это ребёнок будет тейлонцем?
— Да, но вместе с твоей энергией он получил информацию о Земле и человечестве. Быть может, это поможет нашим расам лучше понять друг друга… А разве то, что он не будет являться человеком, помешает тебе любить его?
— Не помешает. Но я не уверен, что он будет нуждаться в моей любви, — с горечью проговорил Рональд, задумчиво глядя вдаль.
— Напрасно ты так думаешь, — возразил я. — Ведь в нём есть частица тебя, и он чувствует это. Все дети нуждаются в любви.
— Да'ан… — лицо моего любимого приняло серьёзное выражение. — Я понимаю, что мы никогда не сможем быть вместе так, как это понимают люди. Но я хотел бы разделить с тобой твою судьбу — разумеется, если это не будет тебе в тягость. Я не стану требовать от тебя ничего такого, что несвойственно представителям вашей расы, и по-прежнему буду держаться в стороне. Если ты готов принять это от меня — возьми моё сердце, оно в твоих руках.
— Я не могу предложить тебе взамен своё сердце, поскольку у меня его нет, — улыбнулся я. — Поэтому, Рональд Сандовал, бери или всё, или ничего.
— Всё или ничего? — испытующе взглянул на меня он.
— Именно так, — подтвердил я.
— Спасибо… — его взгляд был полон признательности, смущения, радости — целая гамма чувств отобразилась в блестящих чёрных глазах.
— Но помни — как сказал один мудрый земной писатель, мы в ответе за тех, кого приручили, — серьёзно произнёс я в надежде, что Рональд осознает истинный смысл моих слов.
Несколькими часами позже, когда мы встретились на мостике, я протянул ему цветок, привезённый из садов Ка'арпа'аджа. Для меня он имел особое значение, хотя сомневаюсь, что кто-либо из моих собратьев понял бы значение моего поступка — мало кто настолько интересовался историей…
— Что это? — удивился Рональд.
— Подарок, — с улыбкой пояснил я.
— Вообще-то это мужчины должны дарить женщинам цветы, — растерялся он.
— Но я — не женщина.
— Зато я — мужчина.
— Это мешает тебе принять дар от того, кого ты любишь?
— Из твоих рук, Да'ан, я принял бы даже яд, — покачал головой он.
— Но это растение не ядовито.
И он взял из моих рук цветок, коснувшись его губами, вероятно, сам не подозревая, как важен был для меня этот шаг, его трогательный жест и взгляд, полный не вожделения, но тепла, заботы и желания защитить…

Лепесток алый
Я задумчиво вертел в руках лиловый цветок на длинном стебле — тонком, но довольно крепком. Казалось, он до сих пор хранил на себе нежную прохладу пальцев Да'ана, и потому имел для меня особую ценность.
— Агент Сандовал, откуда это у вас? — услышал я за спиной негромкий голос и оглянулся. На меня с любопытством взирал Мит'гаи. Меня удивило то обстоятельство, что самый немногословный из тейлонцев решился заговорить со мной первым — как будто произошло нечто из ряда вон выходящее.
— Да'ан привёз из Лунных садов, — машинально ответил я и тотчас же пожалел об этом, молясь, чтобы у Главы Синода не возникло проблем из-за моей неосмотрительности.
— Он подарил вам этот цветок? — изумился Целитель.
— Почему это вас так удивляет?
— Это растение занимало особое место в обрядах наших далёких предков. Они дарили его тем, с кем намеревались разделить свою жизнь. Это было нечто иное, чем семья в человеческом понимании. У древних тейлонцев отдельно взятая особь всегда имела довольно большую степень личной свободы, даже являясь частью единого целого — при условии, что она готова была брать на себя ответственность за совершённые поступки. Глава Синода всегда увлекался историей и фольклором. Он ничего не делает просто так, и последние события подтверждают это. Мой вам совет, агент Сандовал — спрячьте этот цветок от посторонних глаз, на всякий случай, — Глава Медкорпуса наградил меня многозначительным взглядом, словно давая понять, что не намерен разглашать тайну Да'ана, и это немного успокоило меня.
— Спасибо вам, Мит'гаи, — произнёс я, борясь с волнением.
— Пожалуйста, — бесстрастно изрёк Целитель.
Надёжно спрятав подарок Да'ана в своей комнате, я направился к нему, чтобы поблагодарить за доверие, и чудом избежал столкновения с Лорой Флай, которая неслась по коридору, не разбирая дороги. Увидев меня, она притормозила.
— Агент Сандовал, что делать? Кажется, сейчас начнётся.
— Уже? Господи… Скорее в Медблок — за Мит'гаи!
Последующие несколько часов прошли в тревожном ожидании. Я не знал, сколько времени у тейлонцев длятся роды, но у меня возникло ощущение, что они затянулись. Когда из палаты вышел Целитель, я с надеждой посмотрел на него, но его взгляд выражал крайнюю обеспокоенность.
— Скажите, как он? — робко поинтересовался я.
— Ребёнок никак не может отделиться от энергоматрицы родителя. Если это не произойдёт в ближайшие три часа, мы можем потерять обоих. Я хотел попытаться искусственно ускорить процесс, но Да'ан не позволил мне это сделать. Глава Синода просит, чтобы его доставили в Лунные сады.
— Значит, нужно выполнить его просьбу, — раздражённо бросил я, не понимая, почему медлит Целитель.
— Он хочет, чтобы это сделали вы, агент Сандовал. Думаю, дар, который преподнёс вам Да'ан, даёт ему право рассчитывать на вашу помощь.
— Сейчас я распоряжусь, чтобы приготовили шаттл.
Да'ан выглядел измученным, но был в состоянии поддерживать искусственный фасад — только его живот и ладони светились.
— Всё будет хорошо, — прошептал я, помогая ему устроиться поудобнее.
— Я рад, что ты в это веришь, — слабо улыбнулся он. — Мне снова придётся положиться на твои молитвы.
Из шаттла я вынес его на руках — тейлонец обессилел настолько, что не мог идти. По его просьбе мы поднялись на вершину то ли скалы, то ли холма.
— Оставь меня здесь, — попросил Да'ан. — Когда ты увидишь свет, это будет признаком того, что всё закончилось. Он появится в любом случае — если дитя сможет отделиться или… если нам обоим суждено будет перейти на другой уровень.
Последние слова дались ему с трудом: видно было, что он из последних сил намерен бороться за жизнь — свою и своего ребёнка. На прощание я легонько сжал его руку и спустился вниз, не оглядываясь. Почему-то возникло опасение, что этот взгляд может стать последним… Я сел под невысоким деревом с причудливо изогнутым стволом, но душа моя в этот миг была с Да'аном. Мне казалось, будто я физически ощущаю боль моего любимого. Господи, пощади его, слышишь? Ты не можешь забрать его к себе сейчас, когда он нужен стольким в этом мире — и тейлонцам, и людям. Мы оба виноваты перед Тобой, но я готов искупить эту вину — за себя и за Да'ана. Только, умоляю, спаси его и этого ребёнка. Ты ведь знаешь, с какой надеждой ждут его появления на свет собратья Да'ана. Быть может, это их последний шанс — дай им его, Господи. Ты ведь знаешь, среди смертных нет праведников. Да'ан нужен своему народу — как мудрый правитель, способный сохранить мир. Но больше всего он нужен мне — как вода, как воздух, которым я дышу. Не отнимай его у меня, прошу…
В этот миг яркое сияние вдруг ослепило меня — я не сразу сообразил, что оно исходит с вершины скалы, на которой остался мой любимый. Я поднялся и пошёл туда, из последних сил цепляясь за угасающие искры надежды. По мере моего приближения, голубоватый свет смягчался. Когда я поднялся на вершину, то увидел прозрачное тело Да'ана. На моих глазах к тейлонцу возвращался искусственный фасад. Когда сияние померкло, я сумел различить маленькое прозрачное тельце, которое прижимал к себе Глава Синода. Тейлонский младенец на вид был меньше земного, но вёл себя так же — беспокойно сучил ножками и пытался схватиться крохотными ручонками за рукав виртуального одеяния своего родителя. Почувствовав моё присутствие, Да'ан вздрогнул и поднял голову, глядя на меня счастливыми глазами.
— Он будет жить, — прошептал мой любимый, ласково улыбаясь малышу. — Спасибо, что поддержал меня своей любовью. Это — самое ценное, что ты мог мне дать.
— Да'ан, за тебя я отдал бы даже свою жизнь, не задумываясь. И за него тоже…
Глава Синода протянул мне ребёнка, и я бережно взял его на руки. В тот же миг крошечное тельце покрылось тонкой бледной кожей, под которой отчётливо проступали энерголинии. Маленький тейлонец устремил на меня осмысленный взгляд, и по его губам скользнула улыбка — такая же загадочная, как у родителя.
— Добро пожаловать в этот мир, малыш, — произнёс я, молясь, чтобы он принял нового члена Сообщества без враждебности.


При помощи Ша'бры и шакаравы можно сделать больше, чем при помощи лома и такой-то матери))
 
ЛиэнДата: Среда, 2010-12-29, 15:16 | Сообщение # 123
Представитель синода
Группа: Пользователи
Сообщений: 1233
Статус: Offline
Лепесток белый
Это были мои шестые роды, но когда я почувствовал первый импульс, меня охватил страх. В этот момент рядом со мной находилась Лора Флай.
— Что случилось? — испуганно посмотрела она на меня.
— Ничего страшного, — успокоил её я. — Зови Целителя — начинается.
Лора вернулась с агентом Сандовалом и Мит'гаи. Я в состоянии был идти, и пока мы добирались до Медблока, Рональд не выпускал мою руку из своей. В палату Глава Медкорпуса его не пустил, да он особенно туда и не рвался — всё-таки моему любимому присуща редкая для представителя земной расы деликатность. Увы, моя тревога была не напрасна — роды затянулись. По лицу Мит'гаи я видел, что он опасается за мою жизнь, да я и сам всё прекрасно понимал. Однако, несмотря на поддержку Сообщества, ребёнку никак не удавалось отделиться от меня. Целитель протянул было руку к моему животу, вопросительно глядя на меня.
— Нет, — решительно сказал я. — У нас ещё есть время. Дай ему шанс появиться на свет естественным путём.
— Да'ан, ты рискуешь…
— Но тот вариант, который ты мне предлагаешь, сопряжён с не меньшим риском, — возразил я.
— У тебя есть другой?
— Разыщи Рональда Сандовала и скажи, что я прошу его доставить меня в Лунные сады.
— Пожалуй, это разумно, — кивнул Мит'гаи. — Да'ан…
— Да?
— Я видел у агента Сандовала цветок из садов Ка'арпа'аджа, и понял, как он попал к этому человеку. Но хочу, чтобы ты знал: я — твой друг и сохраню это в тайне.
— Спасибо тебе, Мит'гаи, — улыбнулся я.
По лицу Рональда было видно, что он всерьёз обеспокоен, даже напуган, но старается сдерживать свои эмоции, чтобы успокоить меня. Он помог мне сесть в шаттл.
— Всё будет хорошо, — прошептал мой любимый.
Почему-то я тоже в это верил, хотя моё состояние не располагало к оптимизму. Мне даже не удалось выйти из шаттла — я настолько ослабел, что Рональду пришлось нести меня на руках. По моей просьбе он оставил меня на вершине скалы — той самой, где был зачат Та'ир. И в тот момент, когда силуэт моего земного избранника скрылся в тумане, окутавшем сады, я почувствовал острую боль, а вместе с ней и радость, поскольку это означало, что разделение началось. Отделяясь от меня, мой ребёнок входил в Сообщество — на удивление, легко. Одновременно между ним и мною устанавливалась прочная энергетическая связь. Он уже любил меня — так, как только может любить своего родителя тейлонское дитя. Быть может, даже сильнее — сказывалось влияние энергии Рональда. Моё тело с болью отпускало взлелеянный им плод. Но это страдание — ничто по сравнению с тем ощущением счастья, которое мне довелось испытать.
Та'ир, маленький мой… Мир, в который ты приходишь, поистине прекрасен. Он таит в себе много опасностей, но я чувствую — они тебя не остановят. Ты вырастешь мудрым и бесстрашным. Быть может, у тебя получится то, что не удалось сделать мне. И отчего-то я уверен, что ты не станешь повторять ошибки своего родителя, но и не осудишь меня за них. Войдя в контакт с новорожденным, который уютно устроился у меня на руках, прижавшись к животу, я передавал ему то, что знал сам. И в этот момент, очень важный для нас обоих, даже Сообщество затихло в знак уважения к своему новому члену. Я уже знал, что моей жизни ничто не угрожает, и мысленно благодарил Рональда за поддержку. Всё это время я ощущал его присутствие — словно он держал меня за руку. У меня уже возникало однажды подобное чувство — в миг зачатия. Я был убеждён, что именно он силой своей любви удержал нас здесь и не отпустил на другой уровень.
Когда мой любимый вновь поднялся на скалу, привлечённый сиянием, которое исходило от меня и младенца в момент завершения разделения, я протянул ему новорожденного. Рональд взял малыша осторожно, но уверенно — было очень трогательно наблюдать за ним в этот момент. Я ещё не восстановил силы, но уже мог идти самостоятельно. Агент Сандовал обнял меня за плечи, поддерживая.
— Да'ан, я очень счастлив за тебя, — с дрожью в голосе произнёс он.
— Только за меня? — улыбнулся ему я, награждая тем самым взглядом, от которого под смуглой кожей невольно проступал румянец.
— За всех нас, — Рональд нежно коснулся крохотных пальчиков новорожденного, и они начали светиться. Так наше дитя реагировало на ласку.
На Носителе меня встречали так, словно я вернулся с победой из затяжного боя. Мы шли по коридору и все, кто попадался нам на пути, почтительно расступались. В глазах моих собратьев по расе светилась надежда — чувство, которое, казалось, давно было утрачено нами вместе с волей жизни. Однако появление на свет Та'ира пробудило во всех нас что-то очень древнее и… настоящее. На мостике собрались притихшие члены Синода во главе с Джа'ралом. На правах самого старшего из нас по возрасту, он поприветствовал меня, набрасывая на мои плечи ритуальную золотистую мантию.
— Да'ан, Сообщество выражает тебе признательность: ты сделал то, что на протяжении долгих лет не удавалось ни одному из нас.
— Сегодня великий день, Джа'рал. Но моей заслуги нет в том, что выбор судьбы пал именно на меня.
— Чем мы можем отблагодарить тебя за этот подарок?
— Мой ребёнок, Зо'ор, вернулся из джаридианского плена. По нашим законам, он должен предстать перед судом. Но я, равно как и все вы, знаю, что никаких тайн он джаридианцам не выдал. Сейчас он нуждается в лечении, и суд может подкосить его. Я прошу избавить Зо'ора от этой формальности.
— Синод удовлетворяет твою просьбу, — важно кивнул Джа'рал.
— Кроме того, прошу Сообщество разрешить мне стать наставником моего ребёнка, которому я дал имя Та'ир.
— Сообщество не имеет возражений. Нуждаешься ли ты в том, чтобы назначить временно исполняющего обязанности Главы Синода?
— Пока я не вижу такой необходимости.
Члены Синода уже вознамерились было оставить меня наедине с ребёнком, как вдруг я почувствовал — что-то изменилось во мне. Эта перемена не была внезапной — она казалась завершением некого процесса, который начался ранее. Я замер, прислушиваясь к своим ощущениям и пытаясь понять, что со мной происходит…

Лепесток алый
Пока Да'ан общался с членами Синода, я безмолвной тенью стоял у него за спиной. Несколько раз порывался уйти, чувствуя себя лишним на этой сугубо тейлонской церемонии, но тревожно было оставлять ослабевшего Да'ана в компании собратьев, которые в критических ситуациях выглядели довольно беспомощными. К тому же, никто меня об этом не просил, да и неудобно было покинуть мостик во время диалога Главы Синода с Министром Правды, и я остался. Беседа велась на Юноа, однако из уст моего любимого даже глуховатое шипение звучало мягко и мелодично. Многих людей раздражала тейлонская речь, но я находил в этих звуках своеобразное очарование. Мне удалось различить имена Зо'ора и Та'ира — я догадался, что Да'ан попросил Синод или Сообщество о чём-то, что было связано с его детьми. Он выглядел величественно в золотистой накидке, которую набросил ему на плечи Джа'рал, и отчего-то напомнил мне в этом одеянии древнего языческого жреца или правителя — оно очень подходило к его царственной осанке и преисполненным достоинства жестам.
Когда, судя по прощальным жестам, разговор подошёл к концу, Глава Синода вдруг замер, устремив остановившийся взгляд куда-то в панорамное окно, но едва ли он способен был что-то видеть в этот момент. Да'ан стоял с младенцем на руках, напоминая изящную мраморную статую, и его тело излучало голубоватое свечение, подобное тому, что я видел недавно в Лунных садах. Оно исходило откуда-то изнутри и не выглядело пугающе. У меня вдруг возникло ощущение, будто я присутствую при важном историческом событии. Тейлонцы, собравшиеся на мостике, смотрели на Да'ана удивлённо, без испуга, но с крайней растерянностью.
— Что с ним? — спросил я у Джа'рала, который стоял немного в стороне от Главы Синода, не решаясь подойти ближе.
— Это невиданно! — с тейлонским акцентом, от волнения ставшим более заметным, произнёс по-английски министр. — Этого… не может быть!
— Чего именно? — встревожился я. — Жизни Главы Синода угрожает опасность?
— Наверное, я не должен обсуждать это с представителем другой расы, ибо происходящее касается только нас. Но вам, как начальнику Службы безопасности Синода, отвечу. Каким-то образом Да'ану удалось спровоцировать эволюцию, и сейчас в нём происходят некие изменения.
— Изменения какого рода?
— Этого я вам сказать не могу, поскольку и сам пока не знаю. Ясно одно: его организм начинает самопроизвольно генерировать Основную Энергию. А это противоречит всему тому, что мы о себе знаем. Но факт остаётся фактом… Мы невольно стали свидетелями появления нового существа, как очередной стадии развития тейлонской расы.
Я внутренне напрягся, осознавая: этот новый Да'ан, который предстанет перед нами, когда завершится процесс ускоренной эволюции, вероятно, вызванной родами, может отличаться от того Да'ана, что мы знали до сих пор. Будет ли он по-прежнему любить меня, или наши отношения останутся в прошлом? Я взглянул на него, окутанного мягким сиянием, и внезапно понял: это — не самое главное. Гораздо важнее было просто знать, что Да'ан жив и с ним всё в порядке. Это чудесное создание из другого мира не может быть твоей собственностью, Рональд Сандовал, говорил я себе. Радуйся, что судьба вообще позволила тебе быть в его жизни, брать его за руку, даже поцеловать. Сам я знал, что буду продолжать любить его и в том случае, если сам он не сможет больше отвечать мне взаимностью.
Я был всецело поглощён своими мыслями, когда ощутил дыхание ветра на своей щеке — сухого, знойного, какие бывают в пустыне. Стоп, на Носителе не должно быть никакого ветра! Неужели, почудилось? В следующее мгновение я был отброшен к стене тёплым вихрем, который пронёсся по отсеку, сбивая с ног перепуганных тейлонцев. Рядом со мной приземлился Джа'рал. Он попытался подняться, но ему удалось лишь встать на колени. Оглушённый и ослеплённый, я различал перед собой только стройный силуэт Да'ана, и он был источником этого странного вихря.
Постепенно всё стихло — я видел, как сверкающие потоки исчезали в стенах Носителя, словно впитывались ими. Да'ан бесшумно опустился на пол, инстинктивно прижимая к себе младенца — даже теряя сознание, он постарался обезопасить малыша. Я первым пришёл в себя и бросился к Главе Синода, склонившись над ним. На вид он остался прежним, хотя я уже внутренне был готов к переменам. Да'ан лежал на полу, глаза его были закрыты. Он сохранил фасад и в своём тёмном комбинезоне выглядел особенно бледным и хрупким — золотистая накидка соскользнула с его плеч. Я приподнял тейлонца, придерживая его голову, которая безвольно откинулась назад.
— Да'ан, — тихонько позвал его я. — Жизнь моя, если ты меня слышишь, то знай: я буду любить тебя всяким. Только не уходи, не оставляй меня одного! Ты можешь не быть со мной, и я смирюсь, хоть это причинит мне боль. Но просто будь в этом мире, прошу. Я никогда не думал, что смогу так полюбить…
— Рональд… — небесно-голубые глаза открылись, и лицо Да'ана озарилось самой тёплой улыбкой из тех, что он мне когда-либо дарил. В нём всё-таки произошла какая-то неуловимая перемена, словно его красота, и прежде почти совершенная, обрела завершённость. Мне показалось, что черты лица тейлонца стали ещё более тонкими, а весь его облик излучал потаённую нежность.
— Как ты? — спросил я, с трудом выдавливая из себя слова.
— Я в порядке, — не высвобождаясь из моих объятий, Глава Синода принял сидячее положение, склоняясь над ребёнком, и оба в эту минуту были нереально прекрасны. Другие тейлонцы ошеломлённо смотрели на нас, тем не менее, никто не выразил возмущения по поводу того, что «примитивный белковый организм» позволил себе столь вольное обращение с лидером Сообщества.
— Да'ан, что это было? — спросил я, опускаясь на пол рядом с ним и придвигаясь ближе.
— Не знаю… — покачал головой он. — Но чувствую, что где-то внутри меня зарождается Основная Энергия. А это означает, что мы спасены! И мне кажется, эти изменения во мне связаны с нашими чувствами.
Он смотрел на меня так, как я не смел вообразить даже в самых отчаянных мечтах, а меня не покидало чувство страха. Сидя рядом с моим тейлонским любимым, ощущая волнующую близость Да'ана, я всё равно боялся его потерять…


При помощи Ша'бры и шакаравы можно сделать больше, чем при помощи лома и такой-то матери))
 
ashatry_aДата: Четверг, 2010-12-30, 23:01 | Сообщение # 124
Сподвижник
Группа: Пользователи
Сообщений: 819
Статус: Offline
не в кимеру ли Даан эволюционировал? так и до раздельнополости дойдет ))) И, кстати, какая-то странная карма у агента Сандовала - все дети сплошь инопланетяне happy
А что касается Зоора - джаридианская терапия удалась на славу мне кажется, это у него такое затишье перед бурей, еще даст буйный даанов отпрыск прикурить окружающему миру, и, думаю, не раз.
Quote (Лиэн)
как сказал один мудрый земной писатель, мы в ответе за тех, кого приручили

Вот, как у нас обычно бывает - любил президент теннис, и всё его окружение в теннис играло, любил лыжи - и все на лыжи становились. и думается мне, что Сент-Экзюпери на ура пойдет среди членов Синода... а там, глядишь, и до другой литературы доберутся biggrin
Вроде все закончилось хорошо... Однако, ждем обещанных испытаний на долю счастливых родителей после новогодних каникул smile


 
ЛиэнДата: Понедельник, 2011-01-03, 09:29 | Сообщение # 125
Представитель синода
Группа: Пользователи
Сообщений: 1233
Статус: Offline
ashatry_a, зачем ему половая принадлежность? От неё одни проблемы smile
Я бы сама от своей с удовольствием избавилась... biggrin biggrin biggrin
А у агента Сандовала действительно причудливая карма. Остаётся надеяться, что этот ребёнок окажется не таким дурным беспокойным wink
Синод пускай лучше читает, если не может жевать. Иногда лучше читать, чем говорить и действовать
Да'ан пока ещё и сам не знает, в кого он эволюционировал. А Зо'орку можешь почесать за ушком - пока он не очухался biggrin


При помощи Ша'бры и шакаравы можно сделать больше, чем при помощи лома и такой-то матери))
 
ЛиэнДата: Понедельник, 2011-01-03, 09:29 | Сообщение # 126
Представитель синода
Группа: Пользователи
Сообщений: 1233
Статус: Offline
Лепесток белый
Вот уже почти неделю Рональд избегал встреч со мной. Нет, мы общались, но исключительно как Глава Синода и начальник Службы безопасности Синода — и не более того. Я догадывался — это связано с тем, что произошло со мной, когда на свет появилось моё дитя. Рональд в своём поведении проявлял настороженность, даже выглядел немного напуганным. Но почему? Ведь эти изменения коснулись лишь моего тела, даже не отразившись на внешности. А мои чувства, стремления, жизненные ориентиры остались прежними. Правда, я до сих пор ещё не понял, что именно произошло со мной, поскольку последствия эволюции ещё отчётливо не проявились, но чувствую — это может стать спасением для всех нас. Только в иные моменты мне кажется, будто я сам нуждаюсь в спасении. Порой мне хотелось закричать: «Рональд, это же я, Да'ан!» Но я молчал, завершая наше непродолжительное общение дежурной фразой: «Агент Сандовал, вы свободны». Неужели, он не догадывается, какую боль я испытываю при этом? Смогу ли я когда-нибудь снова прочесть в его взгляде не благоговейный страх, а ту хрупкую, выстраданную нежность, которая заставляла трепетать мою душу, пробуждая всё то хорошее, светлое, чистое, что чудом уцелело в ней?..
Я поймал себя на мысли, что не чувствовал себя таким одиноким даже накануне того судьбоносного полёта на базу в окрестностях Юпитера. Моё положение в Сообществе отныне было незыблемым. Однако даже мои собратья по расе старались держаться от меня на расстоянии. Но если раньше они смотрели на меня с брезгливой жалостью, как на безнадёжного больного, то теперь я стал для них чем-то вроде местной святыни. Теперь я знаю, что это такое — одиночество идола, которому поклоняются, даже не задумываясь о том, что он — живое существо и, возможно, нуждается в поддержке. По сути, я оказался в изоляции, и только Та'ир в эти дни стал для меня отрадой. Уже сейчас было заметно, что внешне он будет почти моей копией, когда повзрослеет. И это сходство ещё больше роднило нас, хотя иногда меня брала оторопь, когда я смотрел в свои собственные глаза, только беззаботные и чистые, не омрачённые печальным опытом… Осознание того, что хоть кто-то нуждается во мне, придавало сил, чтобы жить. Мы были прочно связаны: моё дитя нуждалось в моих знаниях, энергетической подпитке. Но у меня возникло ощущение, что эта связь не прервётся, даже когда отпадёт необходимость в том и другом, и Та'ир шагнёт в самостоятельную жизнь.
На третий день его жизни я отправился вместе с ним навестить Зо'ора. Мой старший ребёнок, с грустью взглянув на младшего, произнёс: «Больше не приводи его сюда» и отвернулся к стене.
— Ему сейчас больно, да? — спросил Та'ир с искренним сочувствием в голосе.
— Да, мой маленький. Но самое страшное, что источник этой боли находится в нём самом…
В следующий раз я пришёл один.
— Что тебе от меня нужно? — устало бросил Зо'ор, и во взгляде его читалась мольба.
— Мне нужен ты, — ответил я, с трудом преодолевая раздражение, вызванное тем, что он, погрязая в своих переживаниях, загонял себя в глухой угол. Но ведь угол — не замкнутое пространство, и чтобы увидеть выход, достаточно просто повернуться. Однако моё дитя, измученное губительной жалостью к самому себе, упорно не желало этого делать, предпочитая созерцать унылые стены Медблока.
— Тебе теперь есть, о ком заботиться, — я различил в голосе Зо'ора нотки ревности и счёл это добрым знаком. Какое-никакое, а всё же проявление эмоций.
— Рождение Та'ира вовсе не означает, что я должен отказаться от тебя.
— Ты давно уже от меня отказался, — с ненавистью прошипел мой ребёнок.
— Зо'ор, ты не прав, я не сделал бы этого даже под пыткой, — я старался, чтобы мой голос звучал как можно мягче, но, кажется, это лишь ещё больше его разозлило.
— Ты сделал это, когда позорно бежал из джаридианского плена, прикинувшись умирающим, и оставил меня наедине с этими примитивными животными, жалкий трус!
— Я не прикидывался, а действительно был на грани перехода на другой уровень, и ты прекрасно знаешь, что послужило тому причиной.
Зо'ор смутился, опуская глаза — видно было, что воспоминания о тех событиях вынуждали его чувствовать себя неловко.
— Но ты ведь даже не попытался вызволить меня… — уже без прежней уверенности произнёс он.
— Ошибаешься, — покачал головой я. — У меня был только один шанс сделать это, и я не мог себе позволить упустить его, а потому не стал опережать события, хоть мне это стоило немалых усилий. Зо'ор, дитя моё… Всё то время, что ты находился в плену, я мыслями был с тобой. Можешь относиться ко мне как угодно — хоть ненавидеть. Мне не привыкать. Слишком часто я видел отражение этого чувства в твоих глазах. Но ты не можешь мне запретить любить тебя, слышишь?
— Я не сделал ничего такого, чтобы заслужить твою любовь, — с вызовом взглянул на меня мой ребёнок. Давно уже взрослый, но в этот миг выглядевший таким беззащитным, что душа моя невольно дрогнула от жалости.
— Любовь тем и отличается от других чувств, что даётся просто так — её не нужно заслуживать. Однако у неё есть предел, и когда она умирает, вместе с ней из нашей жизни уходит что-то важное. Знаешь, Зо'ор, а ведь ты на самом деле не испытываешь ко мне ненависти. Ты любишь меня — я почувствовал это, когда был на грани перехода на другой уровень. В тот момент ты боялся меня потерять — отчасти, именно это помогло мне остаться.
— Да'ан, замолчи сейчас же! — в ужасе закричал Зо'ор, и я понял, что не ошибся.
Я решительно шагнул к моему ребёнку и обнял его, привлекая к себе. Он попытался вырваться, но вдруг расслабился, словно у него не осталось сил, чтобы сопротивляться. Я соединил наши руки, не встретив протеста со стороны Зо'ора, который за притворной безучастностью скрывал отчаянный интерес. Когда началась передача Основной Энергии, глаза его расширились от удивления.
— Почему ты делаешь это для меня? — прошептал он, не владея собой от волнения.
— Ты знаешь ответ на этот вопрос — потому, что люблю, — ответил я, придерживая Зо'ора, тело которого вздрагивало в моих руках, наполняясь жизненной энергией. И в какой-то момент словно рухнула невидимая преграда, разделяющая нас — он сам придвинулся ко мне ближе, пряча лицо у меня на груди, как это делал в раннем детстве. Я ласково погладил его по плечу, мысленно благодаря судьбу, возвратившую мне дитя, которое я считал потерянным навсегда…

Лепесток алый
Я чувствовал, что моё поведение причиняет Да'ану боль, но ничего не мог с собой поделать. В его присутствии я испытывал робость, ощущая себя недостойным этого прекрасного существа, и позволял себе, как прежде, лишь наблюдать за ним со стороны. А те минуты, которые нам доводилось проводить вместе, обсуждая рабочие вопросы, становились для меня сущей пыткой. Я старался, чтобы мы не оставались наедине, приходя тогда, когда на мостике находился кто-либо из пилотов или волонтёры Флай и Эванс. Глава Синода, несмотря на своё положение полубога, выглядел потерянным и одиноким. Однако я упорно не мог заставить себя хотя бы просто улыбнуться ему чуть теплее, чем того требовала элементарная вежливость.
Подобные чувства вызывал у меня и ребёнок Да'ана. На второй день жизни он выглядел как трёхлетний земной малыш, а к концу третьего дня — как шестилетний. Чертами лица, а особенно взглядом, маленький тейлонец напоминал своего родителя. Движения этого юного создания были полны неизъяснимой грации. Очень трогательно было видеть их идущими вдвоём по Носителю. Маленькая ладошка Та'ира уютно лежала в ладони Да'ана. Даже когда они молчали, чувствовалось, что дитя и родителя связывает нечто больше, чем просто потребность друг в друге. Не знаю, насколько характерно это для Сообщества… Но в нынешней ситуации Сообщество, наверное, смирилось бы с любым действием Главы Синода, как бы «иррационально» оно ни выглядело.
О том, что Да'ан помирился с Зо'ором, я случайно узнал от Мит'гаи. Мною овладели противоречивые чувства. Я был рад за своего любимого, памятуя о том, какую боль причиняла ему эта бессмысленная вражда. Но вместе с тем у меня возникло ощущение, словно невидимая стена между нами стала ещё толще. «Он больше не нуждается во мне, Господи…» — в отчаянии шептал я, провожая взглядом стройный силуэт в знакомом тёмном комбинезоне. Я никогда не путал Да'ана с другими тейлонцами — даже издалека и со спины. Он был особенный, не такой, как все. Но я с горечью осознавал, что, вероятно, моим этот инопланетянин, соединивший в себе всё самое лучшее и самое худшее, что только может быть в живом существе, уже не станет никогда…
В тот день я прогуливался по Носителю, пытаясь не поддаться грустным мыслям, как вдруг увидел в конце коридора долговязую фигуру. Этого тейлонца я тоже не спутал бы ни с кем из его собратьев, хотя в первый миг мне показалось, будто я ошибся.
— Зо'ор? — удивился я.
— Не ожидали меня увидеть, агент Сандовал? — губы моего бывшего шефа искривились в его «фирменной» ухмылке, но теперь она выглядела не язвительной, а какой-то грустной.
— Я слышал, что вы были нездоровы, но сейчас не выглядите больным.
— Мит'гаи уже позволяет мне ненадолго покидать Медблок, хотя он считает, что до полного выздоровления ещё далеко.
— Рад, что вы идёте на поправку, — я попытался выдавить из себя улыбку. Этот новый, какой-то надломленный Зо'ор не вызывал у меня никаких чувств, кроме жалости, которую он сам, наверное, счёл бы оскорбительной.
— Рады? — он удивлённо поднял тонко очерченную безволосую надбровную дугу. — Не думаю, что вы сказали это искренне.
— Почему вы так считаете?
— С некоторой натяжкой мы могли бы называться друзьями, но сомневаюсь, что моё общество доставляло вам удовольствие, Рональд Сандовал. Когда я попал в плен, вы имели все основания испытывать облегчение.
— Нет, Зо'ор, — возразил я. — То, что вы попали в плен, причиняло боль вашему родителю. Как я мог радоваться, видя его страдания?
— Значит, сейчас вы рады не за меня, а за Да'ана? — испытующе посмотрел на меня бывший Глава Синода.
— За обоих, — теперь моя улыбка выглядела вполне искренне. — Поэтому желаю вам скорейшего окончательного выздоровления.
Я уже собрался было покончить с этим разговором, который вызвал у меня самые противоречивые чувства — раскаяние, сочувствие, смятение — как вдруг услышал за спиной тихий голос.
— Агент Сандовал, вы знаете, где находится мой родитель?
— Наверное, как обычно, на мостике, — пожал плечами я. — По крайней мере, в последний раз я видел его именно там.
— Его там нет, — с какой-то странной дрожью в голосе произнёс Зо'ор.
— Возможно, он занимается с вашим братом? — мне показалось, что слово «брат» едва ли можно считать корректным применительно к существам, не имеющим пола. Но как-то же нужно было обозначить эти родственные отношения, и я счёл возможным воспользоваться земным аналогом.
— Та'ир находится один в своих личных покоях, — повёл головой тейлонец.
— К чему вы клоните? — с подозрением взглянул я на своего собеседника. На мгновение мне закралась в голову мысль, что, возможно, он всё ещё слегка не в себе, но я тотчас же отмёл её — Зо'ор выглядел вполне нормальным.
— Вы ведь знаете, что мой родитель в ходе ускоренной эволюции обрёл способность генерировать Основную Энергию? — поинтересовался он.
— Да, мне известно об этом, — кивнул я, чувствуя, как внутри меня нарастает тревога.
— Да'ан сейчас находится в Лоне. Он принял решение попытаться вступить в контакт с Носителем, чтобы напитать его Основной Энергией.
— Это… опасно для него?
— Его затея может увенчаться успехом — тогда наши собратья, включая младенцев, получат возможность выйти из стасиса. Но если Носитель отторгнет его, он может погибнуть. Однако это наш последний шанс — те, кто пребывают в стасисе, истощены настолько, что рискуют никогда из него не выйти.
Меня поразило то, что тейлонец, обычно скрытный и надменный, вдруг заговорил о таких вещах с «примитивным белковым сознанием».
— Зо'ор, зачем вы мне об этом рассказали? — спросил я, глядя в яркие, чуть прищуренные глаза.
— С тех пор, как мы с Да'аном помирились, я начал отчётливее ощущать его присутствие в Сообществе. Я чувствую, что вас обоих нечто связывает. Мне кажется, вы можете не допустить, чтобы он перешёл на другой уровень.
Во взгляде Зо'ора — наигранно бесстрастном — я разглядел страх за судьбу его родителя и… надежду. Кто бы мог подумать, что однажды он попросит меня о таком? Я понимал, что сейчас участь Да'ана для него даже важнее участи всего тейлонского народа. Самый молодой представитель этой расы панические боялся потерять того, кого лишь недавно заново обрёл…


При помощи Ша'бры и шакаравы можно сделать больше, чем при помощи лома и такой-то матери))

Сообщение отредактировал Лиэн - Понедельник, 2011-01-03, 09:30
 
ЛиэнДата: Вторник, 2011-01-04, 10:13 | Сообщение # 127
Представитель синода
Группа: Пользователи
Сообщений: 1233
Статус: Offline
Лепесток белый
Времени, отведённого тейлонской расе на спасение, оставалось всё меньше, и я понимал это. Оно таяло, как первый снег под лучами солнца. У тех, кто находился в стасисном отсеке и в Лоне, оставалось всё меньше энергии, и однажды её уровень приблизился к критическому. Во взглядах моих собратьев я читал нескрываемую тревогу и немой вопрос. Я ощущал через Сообщество их страх и, наконец, решился. Знал, что объявленное мною заседание Синода может стать для меня последним, но отправился на него, не испытывая боязни. Слишком часто смерть смотрела мне прямо в глаза, и я перестал вздрагивать от её взгляда...
— Я принял решение...
Мои коллеги по Синоду притихли, с надеждой глядя на меня, как на последнюю возможность спастись. Один лишь Джа'рал имел скорбный вид.
— Да'ан, ты... уверен? — тихо спросил он.
— Я не вижу иного выхода, — твёрдо ответил я.
— Твоё решение не было принято под давлением Сообщества?
— Оно добровольное. Сейчас я отправлюсь в Лоно и попытаюсь вступить в контакт с Носителем. Если мне удастся установить связь, он также начнёт вырабатывать Основную Энергию, которая будет поступать в Лоно и стасисный отсек.
— Ты можешь погибнуть, — с грустью констатировал Мит'гаи.
— Знаю. Но и в этом случае я смогу послужить своей расе. В момент перехода на другой уровень я передам свою жизненную энергию кораблю. Высока вероятность, что он унаследует мою способность её генерировать. Но прежде, чем отправиться в Лоно, я хотел бы сделать одно распоряжение. В случае, если мой эксперимент завершится неудачей, наставником Та'ира должен стать... Зо'ор.
— Ты... доверяешь эту почётную миссию мне? — взволнованно спросил мой ребёнок. Вопреки протестам Мит'гаи, я настоял на том, чтобы он присутствовал на этом заседании.
— Я не сомневаюсь, что ты с этим справишься.
Джа'рал хотел было что-то возразить, но замолчал, склоняя голову.
— Уверен, ты знаешь, что делаешь, Да'ан — до сих пор у нас не было повода сомневаться в этом, хотя мотивы твоих поступков не всегда ясны.
— Благодарю Синод за оказанное мне доверие, — я наградил его ответным поклоном.
Зал заседаний мы с Зо'ором покинули вместе.
— Да'ан... — он замялся, подыскивая подходящие слова, и выглядел в этот момент подавленным.
— Молчи, — я коснулся пальцем его губ. — Не нужно ничего говорить. То, что исходит сейчас от тебя, важнее любых слов. Спасибо тебе. Если бы ты тогда не остался на боевом крейсере, я б осуществил своё намерение. А, значит, не смог бы пережить лучшие мгновения в своей жизни. Отчасти я обязан тебе и подписанием мира с Джаридой, и рождением Та'ира.
— Я причинил тебе много зла, — опустил голову Зо'ор, нервно перебирая пальцами воздух. — Другой на твоём месте мог бы меня возненавидеть, но ты продолжал дарить мне свою любовь. И сейчас я не хочу тебя терять, слышишь? Обещай мне, что ты вернёшься!
Его взгляд был полон мольбы. Я нежно коснулся его руки.
— Дитя моё, я сделаю всё для того, чтобы вернуться.
Напоследок я передал ему немного Основной Энергии.
— Не трать силы, — попытался было воспротивиться Зо'ор, но я настоял на своём:
— Хочу, чтобы в тебе осталась частица меня…
Уходя, я чувствовал на себе его взгляд. Он провожал меня, как на битву, и, наверное, отчасти так оно и было. Наше прощание с Та'иром было коротким, но довольно болезненным для обоих.
— Я люблю тебя, и хотел бы каждую минуту быть с тобой рядом, наставлять и оберегать… Но есть такое понятие — долг перед Сообществом, — произнёс я, обнимая его за плечи, и мне непросто дались эти слова.
— Понимаю, — по-взрослому кивнул он, но я ощущал, какую боль испытывал в этот момент мой ребёнок, ведь с момента его зачатия мы были привязаны друг к другу. Я знал, рано или поздно ему доведётся испытать, что такое боль. Жаль только, что источником этой боли стал я сам...
— Если вдруг меня не станет, с тобой останется Зо'ор. Берегите друг друга — в память обо мне.
— Обещаю, я буду жить так, чтобы ты мог мною гордиться.
Мне тяжело было покидать моих детей и… Рональда Сандовала. Пока мы оба были живы, оставался шанс на воссоединение. Я ведь всё это время думал о нём, вернее, о нас, но уже не принадлежал самому себе… То, что люди называют «патриотизмом», украшая красивой атрибутикой, в действительности лишено красоты — это простая и страшная вещь. Просто однажды жизнь ставит тебя перед выбором: что для тебя важнее — личное или общественное? И ты будешь прав, какое бы решение ни принял. Но в обоих случаях наряду с победой рискуешь одержать и поражение. Быть может, кому-то это покажется странным, но в решающий момент я, будучи убеждённым эгоцентристом, поставил судьбу всей расы выше собственного счастья, что типично для тейлонца — иначе просто не могло быть. Я уходил туда, откуда мог не вернуться, оставляя тех, кто был мне дорог. И они ждали моего возвращения, что придавало сил. Мне ведь не раз доводилось совершать невозможное. Так почему бы не попытаться сделать это вновь?
Лоно встретило меня тишиной и прохладой. В трудные минуты я не раз приходил сюда, чтобы побыть с теми моими детьми, которым так и не суждено было увидеть этот мир. И всякий раз я ощущал незримую поддержку Носителя, который стал для меня больше, чем домом. Он помог мне принять гибель родной планеты и не утратить волю к жизни. В иные моменты у меня были все основания считать корабль своим другом...
Я лёг на пол возле стены, ощутив под собой мягкую пульсацию.
— Прости, что вынужден тебя побеспокоить, — обратился я к Носителю. — Ты знаешь нас, как никто другой. Тебе известны все наши упования и страхи, включая главный страх — навсегда исчезнуть с лица Вселенной. И сейчас ты — наша последняя надежда. Долгие годы ты служил нам надёжным убежищем, оберегал нас. Прошу, помоги нам. Мы совершили много ошибок на своём пути. Но если тейлонская раса покинет этот мир — у нас уже не будет возможности искупить содеянное, исправляя то, что ещё возможно. Позволь мне войти в твоё личное пространство — я не причиню тебе зла. У тебя есть основания не доверять мне, но у меня нет выхода, кроме как умолять о помощи...
Ответом мне было ощущение нежного, обволакивающего тепла. Я поднял ладонь, придвигая её к стене, в складках которой таилось непрерывное биение жизни, и вздрогнул, ощущая лёгкое покалывание, которое обычно предшествовало энегообмену. Спокойствие охватило меня, словно я услышал где-то в глубине своего сознания негромкий, убаюкивающий голос, и он обещал спасение.
— Спасибо... — прошептал я, расслабляясь.
В моё сознание потоком хлынули чужие эмоции — простые и понятные. Тревога, стремление защитить… Это Носитель выстраивал между нами невидимую, но прочную связь. И я ухватился за неё, устремляясь навстречу и укрепляя своим внутренним порывом. Мне приходилось преодолевать сопротивление собственной энергоматрицы — это был мучительный процесс, который давался нелегко. Сработал инстинкт самосохранения — моё тело отчаянно противилось соединению, усматривая в нём угрозу для себя, но душе удалось взять над ним верх. Нужно было пережить этот унизительный, почти животный страх, чтобы, искупая болью собственное несовершенство, получить импульс, позволяющий сдвинуться с мёртвой точки. Накопившиеся за последнее время излишки Основной Энергии легко перетекли в структуру корабля, встраиваясь в неё. Так я стал посредником между Сообществом и Носителем... И уже отчётливо ощущая установившуюся между нами прочную нить, я вдруг подумал о четырёх тейлонских младенцах, которые покоились в Лоне, но усилием воли отстранился от этой мысли и попросил:
— Пусть первым будет Т'тан — он оставался моим другом, даже когда Сообщество готово было меня отвергнуть.
Импульс тепла в ладони стал ответом на мою просьбу, и я с благодарностью улыбнулся. Радость охватила меня. Мы спасены! Не зная, кого благодарить, я благодарил Вселенную за подаренный нам шанс — не просто выжить, но и двигаться дальше по пути развития и самосовершенствования. Это было начало нового витка в истории тейлонской расы…

Лепесток алый
Новость, которую сообщил мне Зо'ор, совершенно выбила меня из колеи. Я не сразу осознал значение поступка Да'ана — лишь понял, что он в очередной раз дерзнул вызвать на дуэль саму смерть. И только несколько минут спустя в полной мере сумел оценить благородство своего любимого. «Ты не вправе его останавливать, — сказал я себе. — Всё, что ты сейчас можешь — это молиться. И уповать на то, что Всевышний услышит твои молитвы...» Мне хотелось бы сейчас быть рядом с ним, но я не представлял себе, как можно осуществить это желание. Да и есть ли у меня такое право — вторгаться на территорию, которую сами тейлонцы считают личной и ревностно оберегают от посторонних глаз?
В коридоре мне встретился Джа'рал. Министр Правды выглядел так, словно его огрели чем-то тяжёлым, слегка оглушив. Такой же пришибленный вид был и у Главы Медкорпуса, который плёлся за ним на небольшом расстоянии.
— Мне известно о намерении Да'ана, — сообщил я Джа'ралу.
— Глава Синода принял решение, достойное уважения, — важно кивнул тот.
— Скажите, он... может погибнуть? — я затаил дыхание в надежде услышать отрицательный ответ, но Джа'рал устало прикрыл глаза.
— Все мы надеемся, что этого не произойдёт.
Тейлонец пошёл прочь какой-то безжизненной походкой, а я остался стоять, огорошенный страшным смыслом его слов. Да'ан, любовь моя... Я столько не успел тебе сказать... Теперь мне понятно, что чувствовал Лиам Кинкейд, когда мы наблюдали взрыв твоего боевого крейсера и думали, что тебя уже с нами нет...
— Агент Сандовал, — услышал я за спиной голос Мит'гаи и обернулся, встретившись со спокойным взглядом тейлонского Целителя. — Ваша поддержка имеет очень большое значение для Главы Синода. Не падайте духом. Думайте о нём, как о живом, ведь он пока ещё не покинул этот уровень.
— Мит'гаи, скажите, неужели не было иного выхода? — я в очередной раз подивился способности тейлонцев очень тонко чувствовать мысли окружающих. Не читать, а именно чувствовать…
— Вы сами знаете ответ на этот вопрос, — снисходительно взглянул на меня Глава Медкорпуса. — Да'ан — тейлонец, и потому интересы Сообщества всегда будут для него важнее собственной жизни. А вам остаётся только принять его волю и мысленно быть рядом с ним. Вы избрали для себя непростой путь, но это ваше личное дело. И... Главы Синода. Действия Да'ана часто расходятся с традициями Сообщества, но теперь мы не вправе его осуждать. Не смотрите на меня так — я, равно как и все тейлонцы, хотел бы, чтобы он остался с нами.
Я долго блуждал по коридорам Носителя в состоянии прострации, пока не наткнулся на что-то упругое. Столкновение привело меня в чувство, и я увидел сидящего на полу ребёнка Да'ана — ничтожный вес помешал юному тейлонцу сохранить равновесие. Сейчас он выглядел как подросток и с любопытством вглядывался в моё лицо, склонив голову к плечу и до боли напоминая в этот миг своего родителя. Волна воспоминаний захлестнула меня. Жесты Да'ана, преисполненные изящества; его взгляд, манящий и загадочный; тихий голос, который нельзя было назвать ни высоким, ни низким — его мягкий тембр завораживал, заставляя мою душу трепетать… Если Главе Синода суждено будет уйти, в этом мире останется его маленькая копия. Хочется верить, что это юное создание окажется более счастливым и пронесёт сквозь тысячелетия память о том, кто дал ему жизнь...
— Я вас знаю, — улыбнулся мне Та'ир, прерывая поток невесёлых мыслей. — Вы — тот человек, который помог мне появиться на свет. Хотите, я тоже вам помогу?
— Каким образом? — я протянул миниатюрному тейлонцу руку, помогая ему подняться на ноги.
— Рональд Сандовал, вы ведь хотите проникнуть в Лоно, чтобы быть поближе к Да'ану, верно? — по губам обаятельного чертёнка скользнула лукавая улыбка, вновь воскрешая во мне образ его родителя. В моей руке всё ещё лежала маленькая ладошка, и в этот момент я ощутил нежность по отношению к этому существу, которое не решался назвать своим ребёнком.
— Не знаю, стоит ли мне это делать, ведь данное место является в некотором роде священным для представителей вашей расы, — покачал головой я.
— Иногда бывают ситуации, когда правилами и традициями можно пренебречь, — многозначительно улыбнулся он.
В этот момент я особенно остро ощутил в нём некоторое внутреннее сходство с самим собой — нередко мне доводилось рассуждать подобным образом.
— Что вы предлагаете? — я постарался сохранить на лице бесстрастное выражение, но не смог сдержать ответную улыбку.
— Я могу провести вас к Да'ану.
Несколько минут мы смотрели друг на друга. Та'ир стоял, чуть откинувшись назад — привычка, которую унаследовал и его старший брат. И я не выдержал — слишком велик был соблазн, чтобы можно было ему не поддаться... Мы вместе устремились по полутёмному коридору, как вдруг хорошенькое личико тейлонского ребёнка озарилось мягким сиянием. На мгновение под тонкой кожей проступили энерголинии.
— Рональд, мы опоздали, — торжественно произнёс он.
— Как это — опоздали? — я в отчаянии схватил его за руку.
— Простите, я неточно выразился, — Та'ир сделал плавной движение рукой, и положение его пальцев напоминали полураскрытый бутон. — Да'ан сумел подключиться к Носителю — корабль не отверг его. Мой родитель покинул Лоно, и сейчас находится в стасисном отсеке.
— Он... собрался перейти в стасис?
— Да что за мрачные мысли вас сегодня посещают? — с недоумением посмотрело на меня дитя Главы Синода. — Да'ан пришёл в стасисный отсек, чтобы присутствовать при возвращении к нам одного из членов Сообщества.
— Слава Богу... — выдохнул я, чувствуя, как по моим щекам струятся слёзы. За мной с интересом, но без тени высокомерия, наблюдал мой юный спутник. Он молча взял меня за руку, и я послушно пошёл за ним.
Когда я увидел у входа в стасисный отсек знакомый силуэт, моё сердце вздрогнуло. Да'ан, живой и невредимый, стоял в сопровождении генерала Т'тана, с теплом глядя на него, и я невольно почувствовал себя третьим лишним. К Главе Синода вернулся его давний друг. Бог знает, какие отношения связывали их в прошлом — быть может, я стану им помехой... Не хотелось бы — Да'ан достоин того, чтобы быть счастливым, а от меня он вряд ли получит то, что способен дать представитель его расы. На меня словно повеяло беспощадным вселенским холодом… Я развернулся и побрёл прочь.
— Рональд Сандовал, куда же вы? — растерянно крикнул мне вслед Та'ир.
— Не обижайся, малыш, но это — ваш праздник, и белковому организму на нём делать нечего...


При помощи Ша'бры и шакаравы можно сделать больше, чем при помощи лома и такой-то матери))

Сообщение отредактировал Лиэн - Вторник, 2011-01-04, 17:03
 
SaturnДата: Вторник, 2011-01-04, 13:34 | Сообщение # 128
Имплантированный
Группа: Пользователи
Сообщений: 52
Статус: Offline
Написано отлично.
Хмм... То есть, похоже, тэйлоны спасутся. А как с джаридианцами? С ними то делится энергией Даан едва ли будет.
 
ЛиэнДата: Вторник, 2011-01-04, 15:01 | Сообщение # 129
Представитель синода
Группа: Пользователи
Сообщений: 1233
Статус: Offline
Saturn, спасибо за внимание smile
Да, у тейлонцев появился шанс на спасение. А о судьбе джаридианцев я ещё вскользь упомяну в конце фика.


При помощи Ша'бры и шакаравы можно сделать больше, чем при помощи лома и такой-то матери))
 
ashatry_aДата: Вторник, 2011-01-04, 21:54 | Сообщение # 130
Сподвижник
Группа: Пользователи
Сообщений: 819
Статус: Offline
Quote (Лиэн)
У тех, кто находился в стасисном отсеке и в Лоне, оставалось всё меньше энергии, и однажды её уровень приблизился к критическому

Дык, он же у них уже критический! Потому и в стазисе - чтобы не тратить энергию.
Оффтоп: недавно задумалась о Лоне и его юных обитателях. несмотря на то, что по канону все взрослые тейлоны "слились" к концу 4 сезона, малышей никто не трогал. Так и пролежали себе в закромах весь пятый сезон - даже Зоорита о них не вспомнила, а сценаристы и подавно smile и, получается, что Лиам, уведя носитель в далекие дали, таки спас тейлонскую расу, а не только волосачей. хоть что-то радует, блин...
Quote (Лиэн)
это — ваш праздник, и белковому организму на нём делать нечего...

Хорошо сказано smile
Quote (Лиэн)
А о судьбе джаридианцев я ещё вскользь упомяну в конце фика

Вот, вечно джариков забывают :)) как и атавусов... а они ведь ждууут evil
Вот теперь Даан заделался героем. Обвешают бедного ленточками, как Ттана, за заслуги. Может он еще энергетическим пинком окончательно вправит мозги Кинкейду? А джарам он, наверное, Антарктиду подарит, чтобы остужались smile


 
ЛиэнДата: Среда, 2011-01-05, 09:53 | Сообщение # 131
Представитель синода
Группа: Пользователи
Сообщений: 1233
Статус: Offline
ashatry_a, а это уж совсем критичнее некуда - даже на стасис не хватило бы... Ну, такой авторский финт smile
Нет, джариков я не забуду. А атавусы меня, наверное, во второй части "Надежды..." дождутся - в этом фике и без них всякого-разного хватает biggrin
Да'ан-то может и герой... Но поступки у него иногда иррациональные wink


При помощи Ша'бры и шакаравы можно сделать больше, чем при помощи лома и такой-то матери))
 
ЛиэнДата: Среда, 2011-01-05, 09:54 | Сообщение # 132
Представитель синода
Группа: Пользователи
Сообщений: 1233
Статус: Offline
5. С чистого листа

***
Уходя, выключайте свет.
Уходя, закрывайте двери,
Прорастая сквозь боль потери,
Не смотрите друг другу вслед.

Не стреляйте ни в глаз, ни в бровь,
Не ломайте о гордость копья,
Нежным холодом снежных хлопьев
Не травите в себе любовь.

Это нужно ещё уметь…
Это вроде искусства танца —
Уходя, всё равно остаться
Звёздным светом в полночной тьме…

***
А небо — словно чёрное сукно
И звёзды — пыль на траурном наряде…
Просачиваясь тонкой струйкой яда
Вползает ночь в закрытое окно.

Он выигран давно — последний бой,
Немыслимой ценой — почти безумной,
И занавес к ногам падёт бесшумно,
Как пропасть между мною и тобой.

Ещё люблю — потворствуя судьбе.
Ещё живу — привычка или кара?
А мне твердят, что я тебе — «не пара»,
Но жизнь моя пульсирует в тебе.

Мой танец — не фламенко на костях
И песнь моя — не тризна по надежде,
Я боль свою, как смятые одежды,
Сдираю с кожей — правда ведь, пустяк?

Иду к тебе, ступая наобум,
И верю, что любовь благословенна,
Хоть за одно безумное мгновенье
Расплатой станет вечность горьких дум.

Мне нужно всё. Иначе — ничего.
И, сбрасывая тесные оковы,
Душа моя откликнуться готова
На стук ритмичный сердца твоего…

Лепесток белый
Душа моя озарилась тихой радостью, когда я увидел моего друга живым и здоровым. Т'тан посмотрел на меня с удивлением.
— Как тебе это удалось?
Я молча протянул ему руку, передавая информацию о событиях последних дней.
— Я рад, что ты стал Главой Синода, — удовлетворённо улыбнулся он. — Тебе давно следовало занять это место — оно твоё по праву.
— На ближайшем заседании Синода я подниму вопрос о твоём восстановлении в должности Военного Министра, — я перехватил удивлённый взгляд Т'тана и счёл нужным пояснить свою позицию. — Мирный договор с Джаридой подписан, но вопросы, связанные с обороной, актуальны всегда.
— А как ты намереваешься поступить с Зо'ором? — глаза генерала гневно блеснули. — Он подделал данные разведки, подверг опасности твою жизнь и заслуживает сурового наказания.
— Оставь Зо'ора в покое — он уже сам себя наказал. Пребывание в джаридианском плену изменило его. Он только недавно начал восстанавливаться. Не хочешь же ты его погубить, а заодно и меня?
— Да'ан, ты никогда не изменишься… — покачал головой мой друг. — Есть ли в этом мире хоть что-нибудь, чего бы ты не мог ему простить? Одна надежда — что ребёнок, который у тебя недавно родился, вырастет другим.
— Это будет зависеть от меня и… от Сообщества. Что касается Зо'ора, напрасно ты считаешь его безнадёжным. Я хорошо знаю своё дитя. Сам в его возрасте был почти таким же…
— Не таким, — возразил Т'тан и на мгновение прикрыл глаза, погружаясь в воспоминания. — Ты уже тогда был расчётливым и дальновидным — то, чего всегда не хватало мне.
— Зато ты умеешь достигать поставленной цели, какие бы преграды ни стояли на пути.
— Этим качеством и тебя природа не обделила. Знаешь, мне сейчас подумалось: окажись я на твоём месте, возможно, мы проиграли бы тот бой…
— Не думай о том, как могло бы быть. Мы никогда этого не узнаем, ведь всё уже случилось.
В этот момент я заметил в конце коридора агента Сандовала, которого вёл за руку Та'ир, и улыбнулся им. Но Рональд вдруг развернулся и пошёл в обратном направлении. Мне стало больно — я снова его терял. Но почему на этот раз? Неужели, такова цена спасения моей расы? Вероятно, Т'тан заметил промелькнувшую в моём взгляде тень отчаяния, потому что спросил:
— Этот человек так много для тебя значит?
— Не осуждай меня, — я спокойно взглянул на моего друга, не испытывая при этом ни стыда, ни смущения. — По большому счёту, своим спасением тейлонская раса обязана именно ему.
— Мы обязаны своим спасением тебе, Да'ан, а не этому белковому организму. Безусловно, агент Сандовал наделён рядом достоинств, но не следует их преувеличивать…
— Довольно, — мягко, но решительно прервал я Т'тана. — В ближайшее время Сообществу придётся пересмотреть ряд принципов, на которых оно держится. Иначе нам не выжить — мы, в лучшем случае, окажемся там, откуда ты только что вернулся.
Генерал с сомнением посмотрел на меня, но не нашёлся, что возразить. Слишком вескими были мои аргументы — рождение Та'ира, последующая эволюция, подключение к энергоматрице Носителя… Я прекрасно понимал, что жить по-старому уже не получится. Но Сообщество консервативно, и болезненно воспринимает все новшества. К счастью, с момента моего назначения на пост Главы Синода, оно пребывало в замешательстве — это позволило мне выиграть время и сделать первый шаг на пути к преодолению энергетического и демографического кризиса.
— Он вернётся, — услышал я рядом тихий голос моего ребёнка. Пальцы Та'ира ласково коснулись моей руки.
— Хочется верить… — я с надеждой посмотрел туда, где скрылся Рональд Сандовал, но увидел лишь пустой коридор…
…Я раздражённо швырнул на стол пачку корреспонденции, которую протянула мне Лора.
— Знаешь, мне кажется, в твоём кабинете царит порядок не вследствие твоей аккуратности, а потому, что у тебя нет вещей, — поддела меня она.
— Возможно, ты права… — мною овладела такая апатия, что не хотелось даже спорить.
— Что у вас опять стряслось с Рональдом Сандовалом? — испытующе посмотрела на меня Защитница.
— Откуда такие выводы?
— Они написаны у тебя на лице. Сама расскажешь или мне начать задавать вопросы?
И я пересказал ей странную сцену, разыгравшуюся у входа в стасисный отсек…
— С тех пор он меня избегает. Но почему? Не могу понять, и это не даёт мне покоя…
— Это же элементарно, — Лора села напротив меня, и на лице её появилось сочувственно-снисходительное выражение. — Просто он приревновал тебя к твоему другу.
— К Т'тану? — недоверчиво усмехнулся я. — Этого не может быть!
— Ещё и как может, — возразила девушка. — Плохо ты знаешь мужчин.
— Скажи… — я задумался над сказанным моей Защитницей и не сразу смог отчётливо сформулировать свою мысль, а такое случалось крайне редко. — Что такое ревность в твоём понимании? Я знаю, как она проявляется, и мне доводилось пользоваться этим понятием в общении с людьми, но какова её природа?
— Хороший вопрос… — мисс Флай также задумалась, подбирая нужные слова. — Как бы тебе объяснить… Ревность — это когда любишь кого-то на грани безумия. И до такой степени боишься потерять, что в каждом, кто приближается к твоему любимому, видишь врага.
— Всё равно не понимаю… Допустим, Рональд увидел врага в Т'тане. Но я-то причём?
— Твой Рональд — благородный дурак. Он почему-то вообразил, что с генералом тебе будет лучше, и решил уйти, чтобы не мешать.
— А со мной поговорить он не мог? Спросить, с кем я хочу быть? — слова Лоры поражали своей нелепостью, но интуиция подсказывала мне, что она говорит правду.
— Наверное, побоялся, что его опасения оправдаются, — предположила моя подруга.
— Но ведь он тоже страдает!
— Ещё и как — на агента Сандовала невозможно смотреть без слёз. Да и на тебя тоже. Ты же взглядом его ищешь, вздрагиваешь, когда кто-то входит в твой кабинет, и разочарованно отворачиваешься, словно вошедший виноват в том, что он — не Рональд.
— Так и есть… — я рассеянно погладил кошку — они настолько осмелели, что начали пробираться в кабинет, по-хозяйски устраиваясь у меня на коленях. — Можно мне попросить тебя об одной вещи? Если вдруг со мной что-нибудь случится, позаботься об этих кошках и о цветах, которые я посадил возле скамейки.
— Эй, ты чего? — испуганно воскликнула Лора, порывисто обнимая меня за плечи и заглядывая в лицо. — Только не говори, что помирать собралась. Даже думать об этом не смей, слышишь?
— У меня нет намерения перейти на другой уровень, — успокоил её я. — Просто… Мы в ответе за тех, кого приручили, понимаешь?
— Понимаю. И я в ответе за тебя, хоть ты упорно сопротивляешься приручению.
Я улыбнулся, тронутый её заботой, но вновь меня охватила печаль. Рональд, любовь моя… Моя боль… Как мне теперь жить дальше? Знал бы ты, до чего же мне тебя не хватает… Пустота заполнила мой мир, хотя у меня есть почти всё — дети, власть, уважение собратьев по расе, друзья, которым я небезразличен, и масса неоконченных дел. Нет только главного, того, без чего я уже не мыслю своей жизни — тебя…

Лепесток алый
С тех пор, как мы с Да'аном виделись в последний раз — у входа в стасисный отсек — жизнь моя превратилась в сплошную пытку. Я старался избегать встреч с Главой Синода, поскольку даже наши обычные совещания становились для меня серьёзным испытанием. Глядя на него, я чувствовал боль, понимая, что это существо больше не будет со мной. Впрочем, он никогда и не принадлежал мне… Интересно, кем был для него этот Т'тан, что именно его мой любимый первым вывел из стасиса? Господи, о чём я думаю… Да'ан, любовь моя… Прости меня за эти мысли. Я почти поверил, что мы можем быть счастливы, но в моих нынешних страданиях нет твоей вины — причина кроется во мне самом…
Был поздний вечер — по земному времени. Я маялся бессонницей, воскрешая в своей памяти события, которые мы пережили вместе, как вдруг сработал глобал. На экране отобразилось встревоженное лицо Лоры Флай.
— Вы случайно не знаете, где сейчас может быть Да'ан? — сходу поинтересовалась она.
— Почему вы задаёте этот вопрос мне? — раздражённо бросил я. — Свяжитесь со своей начальницей и выясните её местонахождение.
— Рональд, у меня как-то неспокойно на душе, — призналась девушка. — Сегодня она зачем-то попросила меня позаботиться о своих кошках и цветах, если с ней что-то случится… А когда мы покидали Посольство, кошки не хотели её отпускать — тёрлись о ноги, преграждали дорогу. Сейчас Главы Синода нет ни на мостике, ни в личных покоях. Глобал молчит. Не нравится мне это всё…
— У вас есть конкретный повод для беспокойства, или это только ваши предчувствия? — с притворным равнодушием спросил я, преодолевая надвигающийся страх.
— Она в последнее время сама не своя была. Постоянно думала о вас, никак не могла понять, почему вы её избегаете. У меня воздалось впечатление, что без вас Да'ан уже не мыслит своей жизни.
— Это… правда? — спросил я, в очередной раз проклиная себя за свою несдержанность и беспричинную ревность. Отчего я вообразил, будто Да'ана и Т'тана связывает нечто большее, чем просто дружба? Разве мой любимый давал мне повод так думать о нём? В конце концов, если б ему действительно нужен был генерал, он бы в жизни не связался с таким проблемным субъектом, как я.
— Вы сами прекрасно знаете ответ, — вполне в духе Да'ана ответила его Защитница и была совершенно права.
— Лора, вы не волнуйтесь, я сейчас попытаюсь разыскать Главу Синода, и как только мои попытки увенчаются успехом, тотчас же свяжусь с вами.
— Спасибо вам, агент Сандовал, — улыбнулась мне мисс Флай. — Только если вы её найдёте, постарайтесь больше не терять, хорошо? Я уже извелась с вами обоими…
Я ещё раз подивился тому, с какой лёгкостью Да'ан завоёвывает симпатии окружающих. Лора оказалась права — Главы Синода не оказалось ни на мостике, ни в личных покоях. Мне пришло в голову, что самое разумное — спросить у Та'ира, где находится Да'ан. Младшего ребёнка моего любимого я застал в компании Зо'ора. Как мне показалось, они беседовали о чём-то очень важном, поскольку лица обоих были серьёзны.
— Извините, что потревожил вас… — начал я, но Та'ир прервал меня изящным жестом, унаследованным от родителя.
— Я знал, что вы придёте, агент Сандовал, — юный тейлонец прикрыл глаза, довольный своей проницательностью. — Вот видишь, Зо'ор, что я тебе говорил? Вы ведь ищете Да'ана, верно? Мой родитель отправился в сады Ка'арпа'аджа.
Я вздохнул с облегчением — в этом не было ничего необычного. Да'ан частенько туда наведывался, что вызывало насмешку у Зо'ора, который считал Ка'арпа'адж пережитком.
— Мне кажется, вам следует поторопиться, — в своей обычной надменной манере произнёс Зо'ор.
— Куда? — не понял я.
— В Лунные сады — куда же ещё?
Во взгляде моего бывшего шефа так и читалось: «До чего же недалёкие создания эти людишки…»
— Простите, быть может, мой вопрос покажется вам глупым, но… С какой целью я должен туда лететь?
Тонкие ноздри Зо'ора раздулись — верный признак того, что он собрался выдать очередную грубость, однако Та'ир мягко остановил его.
— Рональд, Да'ан, улетая, сказал нам, что при помощи Ка'арпа'аджа надеется найти повод, чтобы продолжать жить.
— Разве у Главы Синода его нет? — изумился я. — У Да'ана есть вы, Сообщество, на него возложена высокая миссия спасения тейлонской расы, в конце концов!
— Мой родитель — из тех, кто жаждет получить от судьбы или всё, или ничего, — повёл головой худенький тейлонский подросток, в облике и движениях которого не было нескладности. — Вы заняли в его жизни важное место…
— Настолько важное, что нас ему уже недостаточно, — с обидой прошипел Зо'ор. — Ну, чего встали, будто вас током ударило? Немедленно найдите Да'ана и втолкуйте ему, что он не имеет права вести себя иррационально, поскольку Сообщество нуждается в нём.
— Да'ан имеет право вести себя, как ему вздумается, — возразил я. — И он никому ничего не должен. Но в Лунные сады я отправлюсь. Не желаете составить мне компанию?
— Желаем, — ответил Та'ир за себя и за «брата», метнув в сторону Зо'ора предупреждающий взгляд. Кажется, этому юному созданию удалось сделать невозможное — укротить бывшего Главу Синода, который славится своей непредсказуемостью и неуравновешенностью… — Рональд, вы нужны нашему родителю, и мы уважаем эту его потребность. Когда вы начали избегать Да'ана, его жизнь утратила полноту — я почувствовал это. Сейчас вы можете помочь ему остаться на этом уровне.
Слова юного тейлонца болью отозвались в моей душе. Господи, ведь именно я довёл Да'ана до такого состояния! Это нетипичное дитя своей довольно инертной расы всегда отличалось крайним жизнелюбием, и даже пребывая в зависимости от крисса, мой возлюбленный отнюдь не рвался на другой уровень, как они это называют. Я представил себе, как одиноко почувствовал себя Да'ан, оставшись наедине со всем, что взвалила на него судьба. Наверное, он просто устал из последних сил цепляться за ускользающую ниточку смысла жизни. Я пробудил в нём любовь, но так и не смог сделать его счастливым… Господи, мне нет прощения, но пусть он меня простит — в последний раз. Больше я не отпущу его, как и пообещал Лоре Флай. Только бы он меня не оттолкнул — а ведь имеет все основания. Как мне найти слова, чтобы убедить Да'ана в искренности моего раскаяния? С такими мыслями я сел в шаттл, сопровождаемый встревоженным, но безупречно вежливым Та'иром (будущий дипломат, не иначе) и хмурым Зо'ором…


При помощи Ша'бры и шакаравы можно сделать больше, чем при помощи лома и такой-то матери))
 
ЛиэнДата: Четверг, 2011-01-06, 09:46 | Сообщение # 133
Представитель синода
Группа: Пользователи
Сообщений: 1233
Статус: Offline
Лепесток белый
Странные чувства одолевали меня. С одной стороны — иллюзия лёгкости, словно лопнули невидимые путы, сковывающие сознание. С другой — вместе с ними надломился тот стержень, на котором держалась моя жизнь. Долгое время понятие «долг перед Сообществом» главенствовало в моей системе ценностей. Но я устал жить ради Сообщества. Тем более, свой долг перед ним я выполнил в полной мере. Знаю, что если перейду сейчас на другой уровень, то в момент перехода успею передать свою энергию Носителю, и мои собратья, которые видят во мне спасителя расы, что является явным преувеличением, не пострадают.
Я вновь ощущаю себя лишним в этом мире. И проблема вовсе не в том, что я никому не нужен. У меня есть друзья, дети... Но так ли нуждается во мне тот же Та'ир, хоть он очень привязан ко мне? Больше всего я боюсь, что он может повторить судьбу Зо'ора, и всячески стараюсь не повторять прошлых ошибок. Мой ребёнок самостоятельно познаёт мир, и я стараюсь ему в этом не мешать. Причина моего состояния заключается не в детях. Рональд Сандовал... Мне мучительно не хватает его присутствия. Наверное, так чувствует себя человек, если ему перекрывают воздух... Мне не хватает сил, чтобы жить, но и умирать я тоже не хочу. Я провожаю взглядом облака, и мне кажется, что всё самое важное проходит мимо меня.
Мне нет покоя нигде — ни на Земле, ни на Носителе. Я брожу, как неприкаянный, по коридорам и аллеям, не находя себе места. Мне уже даже не больно, но это ощущение всепоглощающей внутренней пустоты хуже боли... Лора Флай верно подметила — я всюду ищу силуэт Рональда Сандовала, и невольно вздрагиваю, когда мой слух, обострённый ожиданием, улавливает звук шагов в коридоре. Но прежде, чем сдвинется запирающая мембрана, я уже знаю, что это не он, и вошедшему остаётся только гадать, отчего Глава Синода смотрит на него, как на примелькавшуюся деталь интерьера.
В какой-то момент я вдруг осознал, что не могу так больше. Ка'арпа'адж стал моей последней надеждой. «Если ты сейчас не найдёшь в себе силы, чтобы жить, этого не произойдёт никогда», — сказал себе я. Моя просьба позаботиться о животных и цветах, адресованная Лоре, была вызвана не мыслями о добровольном уходе из жизни. Напротив, я отчаянно хватался за призрачную надежду, за мои чувства к Рональду — то немногое, что осталось во мне подлинного, пытаясь удержаться в этом мире. Но мой характер таков, что безответная любовь — не для меня. Я непременно должен обладать тем, в чём испытываю потребность — будь то любовь или власть, и отсутствие желаемого напрочь выбивает меня из колеи. Многим людям такая позиция может показаться предосудительной. Но для чего тогда мы приходим в этот мир, если не с целью познания самого себя и достижения того, что кажется нам жизненно важным? Меня часто обвиняют в эгоцентризме. Только почему в центре моей личной Вселенной должен стоять кто-то другой, а не я сам? Однако моя любовь к Рональду не носит потребительского характера. Я готов отдать ему всего себя — без остатка. И отдал бы, да сам он, похоже, не готов меня принять... А я не хочу навязываться. Я мог бы побороться за свою любовь, но не с тем, на кого она направлена…
Велико было искушение просто взять и уйти, оставшись россыпью стремительно тающих светлых искр в памяти всех, кто меня знал. Но мне хотелось жить. И не просто жить, а получать удовольствие от жизни, ощущать всю её полноту. Ка'арпа'адж — вот что меня спасёт, рассудил я. Или погубит... Общаясь с людьми на земных языках, я с самого начала говорил о себе в мужском роде — психология землян такова, что мужчина-политик подсознательно вызывает у них больше доверия, чем женщина. Но я не являюсь ни тем, ни другим. Во мне слились воедино мужское и женское начало, сила и слабость. Рональд оказался единственным из людей, кто смог это понять и принять. Он любил меня — таким, каков я есть. И продолжает любить — я ощущаю это. Однако некий внутренний барьер мешает ему расслабиться и отдаться своему чувству — без оглядки на окружающих и уступок самому себе…
Ритуал обновления всегда был неотъемлемой частью моего бытия. Но я впервые проходил его после эволюции и сразу почувствовал: что-то происходит не так, как обычно. Мои ощущения отличались от привычных. В момент обновления энергии на меня вдруг всей своей тяжестью навалилось одиночество. Не то тихое одиночество, которое является непременным атрибутом жизни высокоразвитого существа, а разъедающая душу вселенская тоска. Я вдруг со всей остротой осознал, что не могу покинуть этот мир, ведь в таком случае больше никогда не смогу посмотреть в глаза Рональда. «Ты должен жить, Да'ан, — сказал я себе. — Даже если каждый твой день будет наполнен страданием — это будет справедливое возмездие за содеянное зло. И ты не взмолишься о пощаде, не станешь торговаться с судьбой, ценой душевного покоя оплачивая возможность ощущать близость своего любимого — пускай иллюзорную…»
В моём прошлом были моменты, когда я согласен был пожертвовать жизнью ради другого разумного существа или Сообщества. Но в этот миг впервые жертвовал даже не своей жизнью, но самим собой, и делал это без сожаления. Несмотря на чувство безысходности, охватившее меня, я одновременно с ним испытывал и радость — светлую, чистую, которая посещает нас в детстве, когда весь мир кажется открытой книгой с добрыми сказками. Словно обновилась не только моя энергия, но и сам я заново родился на свет. Отныне в центре моей Вселенной стояли двое — я и Рональд. Сможем ли мы когда-нибудь пойти одним путём, держась за руки? Это было мне неведомо… Он, как и все мы, от природы наделён правом выбора. И если выбор будет сделан не в мою пользу, мне останется только смириться…
Я с трудом разомкнул веки, выходя из невесомого состояния, которым неизменно сопровождается Ка'арпа'адж, и… встретился с горящим взором блестящих глаз — тёмных и глубоких, как вечная космическая ночь.
— Да'ан… — он устремился ко мне даже не телом — душой, и я почувствовал это каждой своей энерголинией.
— Рональд… — я шагнул ему навстречу, внемля безмолвному зову этих удивительных глаз и окончательно утрачивая над собой власть.
Чуть поодаль стояли мои дети — я понял, что они прилетели все вместе. Та'ир смотрел на нас удовлетворённо, словно оправдались его ожидания, а Зо'ор — удивлённо и без привычной брезгливости. Похоже, оба интуитивно ощущали — сейчас должно произойти нечто важное. И оно свершилось… Рональд вдруг сорвался с места и буквально взметнулся на вершину скалы, где росли цветы, один из которых я однажды ему подарил. Агенту Сандовалу понадобились считанные мгновения, чтобы осуществить желаемое. Вскоре он уже стоял передо мной, взволнованно сжимая в руках длинный стебель, увенчанный изящной короной из нежных лепестков. Мой любимый робко протянул мне цветок, и взгляд его озарился надеждой. Я коснулся пальцами тонкого стебля, и волна ослепительного, всепоглощающего счастья захлестнула меня…

Лепесток алый
Пока мы добирались до пункта назначения, я пытался подобрать слова, которые скажу Да'ану при встрече. Но каждая заготовленная речь безжалостно отвергалась — всё было не то… Ни один из известных мне языков не позволял в точности передать мои мысли и чувства, и я пожалел о том, что не озаботился изучением Юноа. Хотя не факт, что нужные слова нашлись бы в родном языке Да'ана, в котором, насколько мне известно, одно слово может обозначать взаимоисключающие понятия. Где гарантия, что вместо признания в любви не прозвучит угроза? А мне не хотелось бы, чтобы мои слова можно было истолковать двояко…
— Как ты думаешь, зачем Главе Синода понадобился человеческий самец? — спросил у своего младшего «брата» Зо'ор и сделал это нарочито громко, рассчитывая на то, что я услышу.
— Не пытайся казаться хуже, чем ты есть, — осадил его Та'ир, который казался слишком взрослым для своего возраста, хотя всё в его облике ещё дышало юностью. — Этот человек сумел дать нашему родителю то, что может спасти нашу расу.
— Основную Энергию? — с недоверием посмотрел на него мой бывший шеф.
— Нечто иное, — загадочно улыбнулся тейлонский подросток. — Люди называют это любовью…
Зо'ор притих, словно переваривая полученную информацию, а Та'ир обратил мечтательный взгляд куда-то вдаль. Даже странно, что два грешника смогли произвести на свет такое чистое создание, наделённое той особой мудростью, которая не обусловлена опытом, а даётся исключительно от природы. Юный тейлонец, тоненький, как тростинка, на первый взгляд выглядел хрупким и беззащитным. Но уже сейчас в нём ощущались стойкость и сила, унаследованные от Да'ана.
— Наверное, вы хотите стать политиком? — поинтересовался я, вновь очарованный поразительным сходством ребёнка и родителя.
— Я всё больше склоняюсь к этой мысли, — грациозно кивнул Та'ир, награждая меня приветливым взглядом, в котором промелькнули такие знакомые озорные искорки. — У меня нет способностей к науке, которая требует усидчивости и скрупулёзности, а мне порой бывает трудно усидеть на одном месте — только если это не энергодуш. К тому же, с моим характером я рискую открыть нечто такое, от чего мы не сможем отказаться, но оно будет таить в себе опасность. В военные тоже нельзя — с моим нестандартным подходом к решению стандартных задач. Остаётся политика — здесь я в полной мере смогу реализовать своё стремление принести пользу Сообществу, особо не утруждаясь.
Зо'ор с неодобрением покосился на будущего дипломата, а я не смог сдержать смех — такой неподражаемой иронией был пронизан этот изящный спич. Сады Ка'арпа'аджа были окутаны туманом. Странное место — словно осколок планеты, которой больше нет, но есть её беспокойные дети, хранящие память о навсегда утраченном доме… Я издалека заметил стройный силуэт Да'ана, озарённый светом, который исходил откуда-то из глубины его тела. Казалось, он парит в воздухе, и силы земные не властны над ним.
— Бессмысленное занятие, — как-то неуверенно прошипел Зо'ор.
— Ты же не ищешь какой-то особый смысл в сидении под энергодушем, но, тем не менее, делаешь это каждый день, — осадил его Та'ир. Перспективный малыш, ничего не скажешь — весь в родителя. И, наверное, немного в меня — самую малость. По крайней мере, в общении с Зо'ор он успешно воплощает в жизнь мои давние мечты…
Когда Да'ан открыл глаза, я тихо позвал его — больше душой, чем голосом, и он откликнулся, прошептав в ответ моё имя. Когда Глава Синода шагнул мне на встречу, я вдруг заметил на вершине соседней скалы знакомые цветы, и меня осенило. «Вот именно то, что мне нужно, — подумал я. — Он всё поймёт и без слов — слава Богу, в своё время Мит'гаи просветил меня насчёт значения этого цветка. Только бы Да'ан принял от меня такой дар… А если не примет? Нет, я сейчас не должен об этом думать…»
Протягивая ему цветок, я из последних сил боролся со страхом быть отвергнутым. Но тонкие пальцы Да'ана коснулись тонкого стебля, и тейлонец бережно взял его из моих рук, задумчиво поглаживая.
— Ты знаешь, что это означает? — испытующе взглянул на меня он.
— Помнишь, однажды я предложил тебе своё сердце? Моё продолжение остаётся в силе.
— А ты помнишь, что я тогда ответил тебе? С тех пор ничего не изменилось… — тейлонец склонил голову, и полупрозрачная чашечка цветка коснулась бледной щеки.
— Да'ан… — я ещё на шаг сократил расстояние между нами. — Мне столько нужно тебе сказать, но я не знаю, как — все слова кажутся пустыми и незначительными…
— Дай мне руку, — с улыбкой попросил он, и я протянул ему ладонь, ощущая уже знакомое лёгкое покалывание.
Как и во время нашего прошлого контакта, во мне отобразились чувства Да'ана — его боль, сомнения, надежда, отчаянное желание быть со мной. Он думал обо мне, боялся меня потерять, считая достойным того, чтобы впустить в свою жизнь. Спасибо тебе за доверие, моя любовь… Я буду оберегать тебя, взвешивая каждый свой шаг, чтобы не разрушить это хрупкое единство, установившееся между нами. Моя рука легла на плечо тейлонца, и он ответил мне тем же, приближаясь на расстояние, которое могут себе позволить лишь любящие существа. На его виске пульсировала нежная светящая жилка, и я осторожно коснулся её губами. Этой мимолётной ласки оказалось достаточно, чтобы мир вокруг нас наполнился теплом.
— Ты уверен, что тебе это нужно? — спросил у родителя Зо'ор, с опаской глядя на нас.
— Да, — твёрдо ответил мой инопланетный возлюбленный, доверчиво прижимаясь ко мне. И в этот момент неподалёку от нас приземлился шаттл, из которого выскочили Тим и Лора, устремляясь к нам.
— Слава Богу, нашлась! — воскликнула Защитница, переводя дух. Зо'ор испуганно покосился на неё, отстраняясь, словно девушка могла причинить ему вред.
— Что вы оба здесь делаете? — удивился Да'ан, но при этом выглядел растроганным.
— Тебя ищем, — пояснила мисс Флай. — С тех пор, как мы расстались по возвращении из Посольства, у меня душа была не на месте…
— А сейчас на месте? — по губам Да'ана скользнула лукавая улыбка.
— Сейчас — да, — улыбнулась Лора, подавляя в себе порыв возмущения. — Только обещай мне, что больше не будешь думать о смерти, хорошо?
— Я не могу тебе обещать вообще не думать об этом. Но клянусь, что не буду её приближать, — одна рука Да'ана покоилась на моём плече, а второй он сжимал цветок и выглядел при этом счастливым. Так в садах Ка'арпа'аджа связали свои судьбы тейлонец и человек. Я мысленно поклялся быть вместе с Да'аном в горе и радости, и это была настоящая Любовь, перед которой затаила дыхание вся Вселенная. Быть может, на Земле найдутся псевдоправедники, которые сочтут нас недостойными этого счастья. И только мы вдвоём знали, какой ценой оно нам досталось…


При помощи Ша'бры и шакаравы можно сделать больше, чем при помощи лома и такой-то матери))
 
ЛиэнДата: Четверг, 2011-01-06, 10:25 | Сообщение # 134
Представитель синода
Группа: Пользователи
Сообщений: 1233
Статус: Offline
Если что - это ещё не конец истории wink

При помощи Ша'бры и шакаравы можно сделать больше, чем при помощи лома и такой-то матери))
 
ЛиэнДата: Суббота, 2011-01-08, 17:35 | Сообщение # 135
Представитель синода
Группа: Пользователи
Сообщений: 1233
Статус: Offline
Лепесток белый
На обратном пути Лора и Зо'ор несколько раз обменялись колкими взглядами. К чему бы это? Мой старший ребёнок вёл себя в своём репертуаре — сидел, отстранившись от всех, с гримасой недовольства на лице. Зато младший, напротив, выглядел довольным. Когда агент Сандовал взял мою руку в свою, Зо'ор пришёл в ужас, но вместе с тем во взгляде его проскользнула грусть. Рональд хотел было выпустить мою руку — я ощутил, что в этот момент его охватила тревога за меня, но ему не удалось это сделать. Мои пальцы тесно переплелись с его, и я ободряюще улыбнулся своему любимому, а слова нам были не нужны. Зо'ор принялся пространно рассуждать о крушении традиций — вроде бы, для поддержки беседы, но намёк был слишком очевидным. Я внимательно его выслушал, а когда он закончил говорить, вскользь поинтересовался:
— Как ты смотришь на то, чтобы заняться делом?
— Мит'гаи считает, что для этого я ещё недостаточно здоров, — обиженно ответил Зо'ор.
— С Мит'гаи я поговорю. Не вижу повода держать тебя под постоянным наблюдением…
— У тебя есть для меня работа? — с сомнением спросило моё дитя. — Наверное, снова хочешь в ООН заслать?
— Мой преемник на посту Североамериканского Сподвижника со дня подписания мирного договора рвётся послом на Джариду, — я проигнорировал последнюю реплику Зо'ора, сказанную с нескрываемым разочарованием. — Но до сих пор Синод не мог его отпустить, поскольку мы не видели надёжной замены…
— К чему ты клонишь? — в его взгляде вспыхнул огонёк надежды.
— Думаю, ты бы справился, — мой тон по-прежнему оставался бесстрастным.
— Как мне следует это расценивать?
— Ты даёшь мне разрешение вынести твою кандидатуру на рассмотрение в Синоде — я правильно понял?
— Да'ан, ты… Это правда?
— Разве я тебе когда-нибудь лгал? Безусловно, мне порой доводилось говорить не всю правду, но сейчас не тот случай.
— Я… наверное, должен быть благодарен тебе…
— Ничего ты мне не должен, — прервал я своего ребёнка, который имел ошеломлённый вид. — А если однажды ты испытаешь благодарность по отношению ко мне — я сочту это щедрым подарком судьбы.
— Считай, что судьба тебе его преподнесла, — заметно было, что эти слова непросто дались Зо'ору.
— Как мне следует это расценивать? — поддразнивая его, я с улыбкой повторил фразу, обронённую им пару минут назад.
— Спасибо тебе, Да'ан, — с усилием выговорил он. Хотя с бессмысленной враждой было покончено, в наших отношениях ощущалась некоторая напряжённость, вызванная неловкостью, которую испытывал Зо'ор в моём присутствии. Я понимал, чего стоило ему произнести простые слова благодарности, и оттого они были мне особенно дороги.
— Пожалуйста. Я верю — ты меня не подведёшь.
— А если вдруг подведу? — с вызовом посмотрел на меня мой ребёнок.
— Тебе будет стыдно, — невозмутимо ответил я. — Но все мы имеем право на ошибку, и если ты её совершишь, я постараюсь помочь её исправить — главное, вовремя сообщи мне об этом.
После этого Зо'ор погрузился в свои мысли и словно слился с пассажирским креслом. По возвращении на Носитель мы с Рональдом взяли другой шаттл и отправились на Землю — в тот самый сад возле Посольства, где произошло столько важных событий, что данное место стало для нас почти родным.
— Я больше никуда тебя не отпущу — только если ты сам этого не захочешь, — произнёс он, сохраняя между нами небольшую дистанцию и тем самым проявляя уважение ко мне.
— Я не намерен тебя покидать, Рональд Сандовал. Если, конечно, ты не попросишь меня об этом, — в тон ему ответил я, придвигаясь ближе и немного сокращая эту дистанцию в знак доверия. И по лицу моего любимого понял, что подобная просьба кажется ему, как минимум, противоестественной.
— Подумай хорошо, — печально взглянул на меня он. — Жизнь человека коротка — я уйду раньше тебя.
— Необязательно, — возразил я. — С моим образом жизни и наклонностями я рискую покинуть этот мир первым. Но, в любом случае, мы не должны сейчас думать об этом. Просто наслаждайся тем, что у нас есть. А будет так, как будет. Мы проделали долгий путь друг к другу и заслужили немного счастья и покоя.
— Знаешь, я думал, такое только в книгах бывает, — улыбнулся Рональд. — А сейчас сижу рядом с тобой, и такое ощущение, будто мы — одно целое.
— Отчасти так оно и есть. Мы — как две розы на одном стебле… Ты сказал о книге. Почему бы нам её не написать — вдвоём? Возможно, она поможет и твоим, и моим собратьям по расе поверить в то, что любовь есть.
— Идея неплохая, но… Может быть, ты сам? У тебя лучше получится, — неуверенно возразил мой любимый.
— Не получится, — покачал головой я. — Наш путь — совместный, потому и книга должна быть написана в две руки. Твой опыт, переживания так же важны, как и мои.
— Ну, хорошо, давай попробуем, — согласился Рональд.
Он взял мою руку в свою и нежно поцеловал. Прикосновение его губ дарило несказанное блаженство, и когда он поднял голову, я приблизил к нему своё лицо, намереваясь подарить ответный поцелуй — в знак благодарности, но он отстранился. Дело в том, что в этот миг в моей памяти отчётливо всплыл другой поцелуй, о котором я предпочёл бы забыть навсегда, и агент Сандовал почувствовал это.
— Не нужно делать над собой усилий, — мягко произнёс Рональд. — Поцелуешь меня, когда тебе самому этого захочется — так, чтобы не пришлось переступать через себя. Я готов ждать столько, сколько нужно. Но даже если такой момент не наступит никогда, мне хватит и того, что ты просто находишься со мной рядом. Быть вместе — уже счастье…
Я чувствовал: он сейчас всецело в моей власти и готов удовлетворить любую мою прихоть. Но сам я ни при каких обстоятельствах не смог бы злоупотребить этой властью по одной простой причине: любовь, которая стала определяющим мотивом моих поступков в отношениях с Рональдом, несовместима с корыстью, интригами, ложью. И даже если мне придётся прибегать в своей политической деятельности к сомнительным методам, перед своим любимым я буду чист. Стемнело, и на небе высыпали звёзды. Мои чувства обострились настолько, что, казалось, я ощущал скольжение их света по своей коже. Мы молчали, и это ещё больше сближало нас. Лишь когда мы уже возвращались обратно, Рон окликнул меня по имени.
— Да'ан… — я вопросительно посмотрел на любимого, и его ответный взгляд был полон нежности. — Спасибо тебе…
— За что? — где-то внутри меня шевельнулся лучик света, пробуждённый этим ласкающим взором.
— За то, что ты есть в моей жизни.
— Тебе тоже…
И вновь слова утратили всякое значение. Мы отправились на мостик и долго стояли, обнявшись, любуясь величественной космической панорамой…

Лепесток алый
Наконец-то мы вместе — я не надеялся, что однажды этот миг настанет, но судьба оказалась милостива к нам. Наши отношения значительно отличаются от тех, что складываются между мужчиной и женщиной. Нам никогда не суждено будет разделить ни ложе, ни даже кров. Однако, несмотря на это, даже на расстоянии мы гораздо ближе, чем два разнополых существа, связавших свои жизни. Я не знаю, смогу ли когда-либо вновь поцеловать Да'ана. Понимаю, что он не нуждается в этом, и учусь выражать свои чувства без посредства тела. И та душевная нежность, которую мы дарим друг другу, мне дороже любых поцелуев…
Эти отношения нельзя назвать равными, и я осознаю это. Порой Да'ану приходится снисходить ко мне. Но он делает это с такой деликатностью, присущей истинному дипломату, что я не чувствую себя униженным, принимая снисхождение моего любимого как проявление заботы. Мне же постоянно приходится преодолевать свою ревность. Если тейлонцам и присуще это качество, то, похоже, у них оно проявляется несколько в иной форме. И Да'ан нередко приходит в искреннее недоумение оттого, что меня раздражает вон тот тип, который так приветливо улыбается.
Особым испытанием для меня становятся регулярные визиты Главы Синода в Североамериканское Посольство. Зо'ор обосновался там с лёгкой руки своего родителя и, судя по всему, надолго. Умный, ироничный, он пользуется популярностью в народе, а его речи — краткие, но ёмкие — газетчики растаскивают на цитаты. За последнее время мой бывший шеф очень изменился. Он стал вести себя спокойнее, держится без прежней напыщенности, вследствие чего производит более солидное впечатление. Кажется, у Да'ана всё-таки есть чувство юмора, поскольку в Защитники к своему чаду он определил майора Кинкейда. Он-то и является источником моего беспокойства. Надо видеть, какими глазами смотрит на Главу Синода Лиам, когда теряет над собой контроль. В такие моменты внутри у меня всё закипает, но я сдерживаюсь, боясь обидеть своей ревностью Да'ана, который не даёт для неё повода.
Та'ир увлечённо постигает азы дипломатии, часами пропадая то на мостике вместе с родителем, то в Посольстве у старшего «брата». Как ни странно, Зо'ор относится к этому юному созданию с большим теплом. Лично мне кажется, что самого младшего члена Сообщества немилосердно балуют, но, наверное, такого здравомыслящего и вежливого ребёнка трудно испортить даже попустительством. Иногда Та'ир приходит ко мне и просит составить ему компанию в прогулке по Носителю. Это очень трогательно, и я с удовольствием провожу время в обществе тейлонца, который вызывает во мне смешанное чувство робости и нежности.
— Я знаю, почему вы с Да'аном выбрали друг друга, — однажды заявил он.
— Почему же? — спросил я, даже не представляя, что услышу в ответ. Привычка Та'ира размышлять вслух, озвучивая при этом совершенно неожиданные вещи, не раздражала меня — напротив, мне нравилось, что он откровенен со мной.
— Вы достаточно похожи, чтобы понимать и не раздражать друг друга. Но данное сходство органично дополняется некоторыми различиями. Это позволяет вам подогревать взаимный интерес и привносит в ваше общение элемент непредсказуемости.
— Наверное, ты прав, — согласился я, в очередной раз дивясь его наблюдательности.
— Могу я попросить тебя об одной вещи? — в глазах тейлонца сверкнул азартный огонёк.
— Если это не просьба о государственном перевороте — тогда можно, — улыбнулся я.
— Я хочу знать, что такое «американские горки». Покажешь?
Это забавное сочетание взрослой проницательности и детского любопытства умиляет меня. Всё чаще я ловлю себя на мысли, что отношусь к Та'иру как к своему ребёнку. Правда, вслух я никогда этого не говорю — незачем осложнять ему жизнь в Сообществе. Судя по тому, с каким теплом на меня смотрит будущий дипломат, он знает о моих чувствах к нему.
Вторая моя головная боль после Лиама Кинкейда — генерал Т'тан. Друг Да'ана, его соратник, а временами и оппонент. Они давно знакомы, и у меня есть повод испытывать к Военному Министру чувство благодарности — за ту поддержку, которую он оказывал моему любимому в непростые для него времена. Но когда я вижу, как загадочно переглядываются эти двое, очевидно, замыслив очередную интригу в Синоде, то чувствую лишь нездоровую ревность и понимаю, что это выглядит ещё глупее, чем в случае с Кинкейдом, однако ничего не могу с собой поделать. Мне остаётся только вести себя так, чтобы Да'ану не было за меня стыдно. Кажется, Сообщество в курсе его особого ко мне расположения. Но наши чувства и отношения так чисты, что, наверное, даже самый отъявленный ханжа не бросил бы в нас камень…
Вечера мы обычно проводим вместе. И когда я принял от бывшего сослуживца приглашение на его юбилей, то переживал, как отреагирует на это Да'ан. Я застал его в личных покоях — он задумчиво поигрывал минидиском, и вид при этом имел одновременно удовлетворённый и обеспокоенный.
— Что это? — поинтересовался я.
— Досье на меня, составленное для Сопротивления, — невозмутимо пояснил тейлонец.
— Где раздобыл? — рассмеялся я.
— Изъял у одного сопротивленца, — всё с тем же бесстрастным видом сообщил Да'ан.
— И что ты намереваешься делать с похищенным компроматом, если не секрет?
— Баллотироваться в президенты, — Глава Синода всё чаще пытался шутить, копируя поведение людей, и иногда у него выходило довольно остроумно.
— Если твоими оппонентами будут Томпсон и Дорс — можешь начинать праздновать победу.
— Хочешь — возьми себе, — он протянул мне свою игрушку. — Почитаешь на досуге.
— Лучше я почитаю на досуге словарь Юноа, — я взял у него минидиск и сломал, слегка оцарапав ладонь. Похоже, моё поведение нисколько не удивило Да'ана, как будто он ожидал чего-то подобного, и это польстило мне.
— Не хочу ни в чём тебя ограничивать, но прошу, будь осторожен, — серьёзно произнёс он, когда я сообщил ему о приглашении коллеги и намерении переночевать в своём доме на Земле. Не хотелось, чтобы Да'ан стал невольным свидетелем моего иррационального поведения, если таковое будет иметь место.
— Если тебе так будет спокойнее, я могу отказаться, — предложил я. Тейлонец показался мне встревоженным, даже напуганным.
— Ты не должен из-за меня отказывать себе в удовольствии пообщаться со старыми друзьями, — мягко возразил мой любимый. — Сегодня Тим Эванс сказал, что я веду себя как капризная девица. Наверное, со стороны это выглядит нелепо…
— Капризная девица заперла бы меня в Медблоке, — улыбнулся я и был вознаграждён ответной улыбкой.
Вечеринка, вопреки моим опасениям, оказалась довольно весёлой. Домой я попал только под утро. Замок нащупал не сразу, хотя прежде делал это автоматически — сказывалось то, что в последнее время моим домом был Носитель. И в тот момент, когда я уже переступил порог дома, на мою голову вдруг обрушился некий предмет, и у меня потемнело в глазах. «Да'ан… Ты просил меня быть осторожнее… Прости…» — успел подумать я, теряя сознание...


При помощи Ша'бры и шакаравы можно сделать больше, чем при помощи лома и такой-то матери))
 
ashatry_aДата: Суббота, 2011-01-08, 19:07 | Сообщение # 136
Сподвижник
Группа: Пользователи
Сообщений: 819
Статус: Offline
Вот и пошло-поехало :))) Сандаля в заложники взяли!! Ура!
Теперь я начинаю ожидать акции по спасению - с нетерпением. И лелею надежду, что на это дело отрядят ССА и его Защитника - ЛИЧНО!!! smile
Quote (Лиэн)
Кажется, у Да'ана всё-таки есть чувство юмора, поскольку в Защитники к своему чаду он определил майора Кинкейда.

Ну почему же, эта парочка отлично дополняет друг друга biggrin
з.ы. в Америке "американские горки" зовут "русскими" (учитывая состояние наших дорог - название не с Луны взяли...)




Сообщение отредактировал ashatry_a - Суббота, 2011-01-08, 19:08
 
ЛиэнДата: Воскресенье, 2011-01-09, 15:09 | Сообщение # 137
Представитель синода
Группа: Пользователи
Сообщений: 1233
Статус: Offline
Quote (ashatry_a)
з.ы. в Америке "американские горки" зовут "русскими"
- да, тут я прокололась. С другой стороны, фик-то рассчитан на нашего читателя biggrin
С понедельника выложу проду - с описанием акции спасения.
Спасибо за отзыв smile

P. S. Вот, удалось выйти в инет раньше понедельника - выкладываю проду...


При помощи Ша'бры и шакаравы можно сделать больше, чем при помощи лома и такой-то матери))

Сообщение отредактировал Лиэн - Воскресенье, 2011-01-09, 17:09
 
ЛиэнДата: Воскресенье, 2011-01-09, 17:10 | Сообщение # 138
Представитель синода
Группа: Пользователи
Сообщений: 1233
Статус: Offline
Лепесток белый
Мои пальцы погрузились в мягкую кошачью шерсть, и я тотчас услышал ласкающее слух мурлыканье. Как ни странно, эти земные животные приняли меня — по сути, чужака — как родного. Они бескорыстно дарили мне своё тепло, и это было очень трогательно. Впервые за последние дни я смог расслабиться. Внутреннее напряжение сменилось ощущением покоя. И всё-таки где-то в глубине души я опасался, что это, как говорят люди, лишь затишье перед бурей — меткое выражение, стараюсь запоминать такие, если слышу. Языки людей вообще богаты и разнообразны. С другой стороны, они не отличаются ёмкостью и содержат в себе много слов, обозначающих один и тот же предмет. Это нерационально, но весьма привлекательно с эстетической точки зрения...
Мои размышления были прерваны звуком шагов. Так громко топать могло только одно живое существо — майор Кинкейд. Не скажу, что перспектива общения с бывшим Защитником меня обрадовала. Лиам отнюдь не глуп, как может показаться на первый взгляд. Просто он плохо контролирует свои эмоции и ему не хватает гибкости. Он из тех, кто стремится окрасить мир в контрастные тёмные и светлые цвета, не признавая полутонов, и выходит из равновесия, когда оказывается, что действительность расходится с его представлениями о ней.
— Да'ан... — он замялся, не решаясь продолжить разговор.
— Да? — я вопросительно посмотрел на него, принимая довольно доброжелательный, но официальный тон, который счёл в данном случае наиболее уместным.
— Советую тебе в ближайшее время воздержаться от участия в многолюдных публичных мероприятиях. Больше я ничего не скажу, — в голосе Кинкейда я уловил оттенок вызова.
— И не надо — мне и так всё ясно. Спасибо за предупреждение. Пожалуй, сейчас я последую твоему совету, но не смогу вечно сидеть взаперти...
— Почему вы всё ещё здесь — вместо того, чтобы улететь в какую-нибудь из своих галактик? Энергетический кризис преодолён, демографический — судя по всему, тоже. Мир с Джаридой заключён... Так какого чёрта вы делаете на Земле?
— Наши взаимоотношения с землянами складывались противоречиво. Можно сказать, мы в некоторой степени в долгу перед вами и не может просто взять и улететь, — уклончиво ответил я.
— Можешь считать, что человечество простило вам этот долг, — поспешно произнёс Лиам, а во взгляде его затаилась тревога.
— Это оно уполномочило тебя делать подобные заявления, или ты по собственной воле возложил на себя почётную миссию выражать его волю? — с иронией поинтересовался я. — Оставь этот тон — твоя ирония неуместна, — строго взглянул на меня Лиам. — Улетайте отсюда — и, желательно, как можно скорее. Пойми, я не испытываю ненависти ни к тебе, ни к твоим собратьям, и не хочу, чтобы кто-то из вас пострадал.
— От рук Сопротивления, не так ли? Ведь человечество в целом относится к нам доброжелательно, не проявляя враждебных намерений.
— Я сказал то, что сказал. Ты вправе последовать моему совету или проигнорировать его, но я рассчитываю на твоё благоразумие, — почти прошептал Лиам и на удивление тихо выскользнул из моего кабинета.
Мне было ясно, к чему он клонит — Сопротивлению не давал покоя факт нашего пребывания на Земле, хоть мы и не проявляли прежней активности. Но я, как Глава Синода, действительно не мог свернуть нашу миссию на Земле, поскольку чувствовал себя виноватым перед человечеством. Нужно иметь смелость ответить за свои поступки и попытаться исправить то, что возможно, твердил себе я. К счастью, мы не успели причинить этой планете непоправимый вред...
— Да'ан, к тебе можно? — в кабинет бесшумно проскользнула Лора. — Ой, а почему вид такой печальный?
— Не печальный, а задумчивый, — возразил я.
— В коридоре я столкнулась с Кинкейдом. Он тебя огорчил? — во взгляде Защитницы отразилось сочувствие.
— Огорчил? Нет, наверное, скорее, это я его огорчил…
— Кстати, я хотела поговорить с тобой о нём.
— О Лиаме Кинкейде? — уточнил я.
— Что тебя удивляет?
— Обычно ты предпочитаешь говорить со мной о Рональде Сандовале.
— Не вредничай, — рассмеялась Лора, но лицо её сразу приняло серьёзное выражение. — Кажется, майор Кинкейд опять чего-то замутил.
— Ты не могла бы выражаться яснее? — порой меня выводит из равновесия привычка людей расплывчато обозначать конкретные вещи.
— Я случайно заметила, как он сидел в своём кабинете и вертел в руках минидиск — дверь оказалась распахнута. Вид у него был при этом такой, словно выбирал из двух вариантов, ни один из которых его не устраивал. Потом он как-то обречённо вздохнул и спрятал эту штуку в карман куртки. Ох, не нравится мне это всё…
Мне тоже не понравилось услышанное. Я задумался. При всей неопытности Лоры Флай, ей нельзя было отказать в проницательности. Лиаму не раз доводилось попадать в неприятные истории из-за его патологической принципиальности. К тому же, он легко поддаётся чужому влиянию. Мне и самому не раз доводилось пользоваться этой слабостью Кинкейда, но исключительно для его же блага. Тот же Дорс пользовался ею в личных корыстных целях… Я решил прогуляться по саду. Проходя мимо кабинета Лиама, я заметил, что хозяин отсутствует. На спинке стула висела потёртая кожаная куртка. Несколько мгновений я раздумывал, как мне лучше поступить, и решительно опустил руку в карман, нащупав минидиск. Из кабинета мне удалось выскользнуть со своей добычей незамеченным. Когда я просмотрел содержимое, по губам моим невольно скользнула улыбка. Данные нескольких проектов, информация личного характера — ничего особенно, но предприимчивым газетчикам вполне хватило бы, чтобы раздуть из этого скандал. Я без труда обернул бы его себе на пользу, воспользовавшись услугами их конкурентов — в мире людей почти всё построено на коммерческой основе. Но лишний шум сейчас был ни к чему.
Я предложил Рональду ознакомиться с компроматом, но он наотрез отказался, сломав хрупкий носитель информации. В принципе, ничего другого я от него и не ожидал. Теперь мы оба могли с чистой совестью сказать, что прошли испытание недоверием и научились дорожить тем, что досталось нам ценой немалых усилий и жертв…

Лепесток алый
Мысль о Да'ане была последней в моём ускользающем сознании. Она же была первой, когда я пришёл в себя и обнаружил себя лежащим на холодном земляном полу, но моего любимого рядом не было. Прямо надо мной простирался серый потолок — очень высокий, такие обычно бывают в зданиях производственного назначения. Ужасно болела голова, особенно затылок, и во всём теле ощущалась ломота. Я попытался пошевелиться и обнаружил, что одна моя рука прикована к металлической трубе. Самое большее, что мне удалось сделать — это принять сидячее положение.
— Очнулся? — услышал я рядом знакомый голос. — Как самочувствие?
— Кинкейд? — я с подозрением взглянул на майора. — Какого… ты здесь делаешь?
— Хороший вопрос, — грустно усмехнулся Лиам. Я обратил внимание на то, что его руки свободны, и меня осенило.
— Надо понимать, я захвачен в заложники Сопротивлением?
— В заложники? В принципе, можно и так сказать… — согласился он.
— А ты, значит, исполняешь роль моего тюремщика? Выходит, я не ошибся, когда подозревал тебя. Ну, ты и сволочь…
— Не большая, чем ты, — с обидой возразил он.
— Признаю, меня трудно назвать эталоном высокой морали. Однако я, по крайней мере, не предавал того, кого люблю.
— Что ты можешь знать об этом, Рональд? Твои упрёки отчасти справедливы. Однако ты ошибаешься — я такой же пленник.
— Тогда почему ты не прикован к этой треклятой трубе? — выразил я своё сомнение.
— Вероятно, меня сочли не столь опасным…
Я повидал на своём виду немало людей, поставленных в такие условия, когда они вынуждены были лгать. Кинкейд не производил впечатления искусного лжеца, к тому же, выглядел он подавленным, и я готов был отдать голову на отсечение, что он сказал правду.
— Для чего мы здесь? — я решил, что самое разумное сейчас — выслушать версию Лиама и, возможно, сделать свои выводы.
— Тебя захватили в качестве приманки — им нужен Глава Синода.
— Почему именно меня?
— Только не нужно изображать святую невинность, — съязвил Лиам.
— Погоди… Ты хочешь сказать, что Сопротивление…
— В курсе ваших с Да'аном отношений? — при этих словах он низко опустил голову, словно признавая свою вину.
— Каких отношений? — я посмотрел на него с притворным недоумением, которое далось мне непросто. — Я являюсь начальником Службы безопасности Синода. Безусловно, меня ценят, как работника, но причём здесь Да'ан?
— Благородно с твоей стороны, — в голосе Кинкейда звучало одобрение. — Но, к сожалению, совершенно бесполезно. Если они свяжутся с Да'аном, он тотчас же бросится тебя спасать.
— Откуда такая осведомлённость о планах этих мерзавцев? — я не мог не признать, что трижды неладный майор совершенно прав. Именно так и поступит Да'ан, когда узнает, что я в руках сопротивленцев. Я молил Бога о том, чтобы ему хватило осмотрительности не идти на поводу у сопротивленцев, но слишком хорошо знал своего любимого, чтобы тешить себя иллюзиями.
— Рональд, я совершил глупость, — тихо произнёс Лиам. — И… подлость. Понимаю, что в сложившихся обстоятельствах это прозвучит цинично, но… Прости меня.
— Простить? — в этот миг меня просто распирало от гнева. Наверное, я сгоряча прикончил бы его, будь у меня такая возможность. Но майор имел такой жалкий вид, что ненависть сменилась брезгливым сочувствием. — Знаешь, прощение было бы возможным, подставь ты меня одного. Я избрал для себя путь, сопряжённый с постоянным риском, и знал, на что иду. Но ты поставил под угрозу жизнь Да'ана, а этого я тебе простить не могу.
— Я сам не могу себе этого простить, — вздохнул Лиам. — В какой-то момент я позволил своей ревности одержать верх над здравым смыслом. Меня удивляло и возмущало, что из нас двоих он выбрал тебя. Судьба представила мне шанс избавиться от твоей персоны, и я решил им воспользоваться.
— Понимаю…
И я действительно его понимал. В этот момент в моей памяти всплыл образ покойного Уильяма Буна. По иронии судьбы, я, можно сказать, оказался на его месте. За тем исключением, что был жив. Пока… Какое-то время мы сидели молча, думая каждый о своём. Я — о Да'ане, с тревогой и нежностью. О чём думал Кинкейд, было известно одному Богу, но заметно было, что он проклинает себя за содеянное. Из нас двоих я первым нарушил молчание.
— А сам-то ты за какие грехи сюда угодил?
— В последний момент совесть взыграла. Попытался тебя вытащить. Не вышло… Но, знаешь, я не жалею о том, что предпринял эту попытку, хоть она, возможно, будет стоить мне жизни. Да'ан заслуживает того, чтобы за него умереть.
— Не могу с тобой не согласиться. Правда, предпочёл бы ни с кем не делить эту участь — особенно, с тобой. Остаётся лишь уповать на то, что он сам не составит нам компанию…
— Господи, какой же я идиот… — Лиам сидел, ссутулившись и обхватив ладонями виски. Но я чувствовал: боль, которую он испытывал, была не физического характера.
— Как ты думаешь, они уже вышли на связь с Да'аном?
Кинкейд не успел ответить — с противным лязгом распахнулась металлическая дверь, и здоровенный темнокожий парень опустил перед нами пакет — очевидно, с какой-то снедью, и пластиковую бутылку с водой. Отчаянная мысль промелькнула в моей голове, и я сделал непроизвольное движение свободной рукой, забыв о том, что на ней больше нет скрилла. Верзила моментально отреагировал на моё неосторожное действие: прогремел выстрел, острая боль пронзила моё тело — настолько сильная, что у меня перехватило дыхание. Словно сквозь толщу воды до меня донёсся голос Лиама.
— Рональд, нет! Сэм, какого чёрта ты это сделал? Видел же, что он не может причинить тебе вреда…
Я ощутил, как пальцы Лиама коснулись моего лица. Они были прохладными — совсем как у Да'ана. Да'ан… Из надвигающегося мрака вдруг всплыл образ моего любимого — такой отчётливый и светлый, что можно было подумать, будто он находится рядом со мной. Я слабо улыбнулся. Наверное, это конец, подумалось мне. Что ж, оказывается, умирать — не так уж неприятно. Мне почудилось, словно я слышу голос Да'ана — он дивной музыкой звенел в моём едва тлеющем сознании. Вновь чьи-то руки коснулись меня — кажется, некто, возможно, Кинкейд, пытался перевязать рану. Вновь меня обожгла почти нестерпимая боль, и я провалился в темноту…


При помощи Ша'бры и шакаравы можно сделать больше, чем при помощи лома и такой-то матери))
 
ЛиэнДата: Понедельник, 2011-01-10, 09:48 | Сообщение # 139
Представитель синода
Группа: Пользователи
Сообщений: 1233
Статус: Offline
Лепесток белый
Глобал Рональда молчал. Я догадался, что это означает, хотя душа моя отказывалась этому верить. Осложняло ситуацию то, что рядом не оказалось никого, кому можно было бы довериться. Молчал и глобал Лоры Флай, но она заранее отпросилась на встречу с друзьями по приюту, в котором воспитывалась. А Тим Эванс позвонил с утра и сообщил, что не сможет эффективно исполнять свои обязанности Защитника после событий, обозначенным универсальным понятием «вчерашнее». По крайней мере, сказал правду, а не стал выдумывать невероятные истории, как это обычно делал в своё время Лиам Кинкейд. Тогда я позволил Тиму не выходить на работу в надежде, что Рон сможет доставить меня на Землю, но в положенное время тот не появился на мостике, что само по себе было событием из ряда вон выходящим. Агент Сандовал всегда славился своей пунктуальностью и обязательностью. Я чувствовал — он нуждается в моей помощи, но, оставшись без сопровождения, был привязан к Носителю.
«Ты должен попасть на Землю, Да'ан — во что бы то ни стало», — сказал я себе. Проще всего было бы взять с собой какого-нибудь импланта из Службы безопасности Синода. Однако я подозревал, что история с исчезновением Рональда может иметь подоплёку деликатного свойства. Налицо был почерк сопротивленцев. Вряд ли им в действительности нужен был Рон — всё указывало на то, что таким образом они хотят заполучить меня. И я принял решение, которое со стороны могло бы показаться опрометчивым.
Как Глава Синода, я мог бы подключить к поискам волонтёров и Службу безопасности. Но, как возлюбленный Рональда, не имел права рисковать его жизнью. Мне слишком хорошо были известны методы Сопротивления, чтобы я мог рассчитывать на честную игру со стороны Джонатана Дорса. Не хотелось сейчас думать, откуда он получил информацию о наших с Рональдом отношения — наверное, отчасти в том, что она вышла за пределы Носителя, был виноват я сам. Сколько раз твердил себе: «Не жди от людей благородства, Да'ан — они ничего тебе не должны, хотя помощь, оказанную им, воспринимают как должное». Мне снова предстояло сделать невозможное. А именно, заставить Дорса играть на его территории по моим правилам. Никаких волонтёров и членов Сопротивления — это должна была быть битва двоих, дуэль.
С такими мыслями я направился в ангар. Ещё в ранней юности мне в совершенстве удалось овладеть искусством пилотирования шаттла. Но этого и не требовалось, чтобы добраться до Земли. В беседе Лора случайно упомянула название заведения, где должна была проводиться встреча. Я без труда установил по карте его местонахождение. Носитель мне удалось покинуть незамеченным — Главе Синода сделать это гораздо проще, чем рядовому члену Сообщества. Я приземлил шаттл у входа в кафе, не решаясь заглянуть внутрь. Несколько раз набрал Лору, но её глобал не отвечал. Внезапно за спиной послышался знакомый голос:
— Привет, красавица! Потеряла кого-нибудь или снова сама потерялась?
Я оглянулся и увидел одного из парней, которые в своё время помогли мне добраться до здания Посольства.
— Со мной всё в порядке, — я приветливо улыбнулся ему. — Просто в этом здании сейчас находится девушка, которая мне нужна...
— Девушка? — рассмеялся он. — Помнится, в прошлый раз у тебя был парень...
— Это моя подруга, — от смущения я чуть было не утратил фасад, и мой собеседник, похоже, почувствовал себя виноватым.
— Прости, не хотел тебя обидеть — просто неудачно пошутил. Могу позвать твою подругу, если хочешь.
— Правда? — обрадовался я. — Её зовут Лора. У неё короткие светлые волосы. Она была в тот день возле Посольства.
— Это та девчонка, что учинила тебе взбучку? Как же, помню — шумная барышня, — усмехнулся парень. — Жди здесь — я мигом. Только не вздумай теряться.
— Спасибо тебе...
— Да не за что! У тебя такие глаза, что просто невозможно отказать, — подмигнул мне он и скрылся за дверью.
Не прошло и пяти минут, как из кафе выскочила встревоженная Лора в сопровождении парня, который тотчас же покинул нас, извинившись, и я мысленно поблагодарил его за такт. На мисс Флай было короткое голубое платье и туфли в тон — судя по походке, очень неудобные.
— Да'ан? Что ты здесь делаешь? — изумилась она.
— Тебя ищу, — пояснил я. — Мне нужна твоя помощь.
— У тебя такой вид, словно случилась беда.
— Так и есть, — подтвердил я. — Рональд пропал. Вероятно, похищен Сопротивлением. Вчера он отправился на празднование юбилея бывшего сослуживца и должен был переночевать у себя дома. Но сегодня не появился на Носителе, и глобал не отвечает.
— Может, просто отсыпается после вчерашнего?
— Маловероятно, — покачал головой я. — Отсыпается после вчерашнего Тим.
— Погоди, а кто тогда вёл шаттл?
— Я. Не смотри на меня так — я делаю это не хуже тебя.
— Кто бы сомневался... И ты... притащилась сюда одна? На Носителе больше не осталось ни одного импланта и волонтёра? — в голосе Лоры одновременно звучали насмешка и беспокойство.
— Не хочу впутывать в это дело посторонних, — кратко ответил я.
— Как знаешь — тебе виднее... Только экипировка у меня не для спасательных операций, — моя Защитница покосилась на свою обувь. — Давай, сделаем так. Я сейчас свяжусь с Тимом — пускай дует к Рональду. А мы по пути заскочим ко мне — я переоденусь и возьму скрилла. На месте встретимся и обсудим дальнейшие действия.
— Разумно, — согласился я.
Моя копилка метких земных выражений пополнилась, когда звонок Лоры разбудил Эванса. Не думаю, что они войдут в мой обиход, но, быть может, помогут лучше понять людей. Пока мисс Флай переодевалась, я осматривался. Мне впервые довелось побывать в человеческом жилище, и я поразился обилию различных предметов, которые окружали меня. Одни из них были знакомы, о назначении других я мог только догадываться. Вероятно, некоторые — например, вон те пластмассовые цветы ненатурального розового цвета — выполняли исключительно эстетическую функцию.
— Наверное, тебе моя квартира кажется жуткой первобытной пещерой? — рассмеялась она, перехватив мой взгляд.
— Мне кажется, люди окружают себя слишком большим количеством вещей, — уклончиво ответил я.
— Мне тоже так кажется, — вздохнула Лора, зашнуровывая кроссовки. — Но, увы, ничего не могу с собой поделать...
Несмотря на мои протесты, она заняла кресло пилота. Пришлось смириться, хотя я предпочёл бы хоть чем-нибудь заняться, чтобы не поддаться отчаянию, навеянному невесёлыми размышлениями...

Лепесток алый
— Да'ан, как тебе это удалось? — услышал я знакомый женский голос и с трудом разлепил веки. — Смотрите, он пришёл в себя. Слава Богу!
Надо мной склонилась Лора Флай. Я пошевелился, но боли при этом не ощутил — только слабость.
— Да'ан? Он здесь? Где я? — мой собственный голос прозвучал так тихо, что я с трудом его узнал. К моему ужасу, надо мной простирался всё тот же грязно-серый потолок…
— Надо понимать, все мы находимся на секретной базе Сопротивления, — эти неповторимые интонации я различил бы даже в шумной толпе. Тейлонец подошёл и опустился на колени рядом со мной, осматривая мою рану.
— Зачем ты это сделал? — спросил я, теряя самообладание.
— Затем, что отныне мы с тобой — одно целое, — прошептал он, ласково проводя ладонью по моим волосам. — Твой путь — мой путь, твоя боль — моя боль... Мы вместе, всё остальное — не имеет значения.
— Так не должно быть, — возразил я. — Это несвойственно твоей расе.
— Причём здесь моя раса, если это свойственно мне? — Да'ан посмотрел на меня взглядом, полным нежности. — Я люблю тебя, Рональд. И поступил так, как на моём месте поступило бы любое разумное существо, испытывающее это чувство.
— Они хотят твоей смерти, а я не смогу тебя защитить... — то, что происходило, казалось мне несправедливым.
— Не думай сейчас о смерти, — он коснулся прохладными пальцами моих губ и сел на пол, устраивая мою голову у себя на коленях. Я смотрел на него снизу вверх, растворяясь в бездонных глазах, повидавших на своём веку иные миры, о которых мы, люди, могли только мечтать. Это уникальное создание дарило мне свою любовь. Более того — готово было пожертвовать собой ради меня. И в этот миг словно перестали существовать эти холодные стены и земляной пол. Мы снова были рядом, и даже сквозь унылый потолок нашей «тюрьмы» на нас смотрело звёздное небо.
— Как ей всё-таки это удалось? — не унималась Лора Флай. — Остановить кровь и восстановить пульс? Рана затянулась буквально на глазах!
— При помощи шакаравы, — подал голос Лиам Кинкейд, демонстрируя светящееся пятно в центре ладони. — Только я до последнего не был уверен, что это именно шакарава...
— А откуда тебе известно о её наличии у Главы Синода? — с подозрением поинтересовался Тим Эванс, который тоже находился здесь и до сих пор хранил молчание.
— Он нечаянно на неё напоролся, — невозмутимо ответил за майора Да'ан, и во взгляде его светилась добродушная ирония.
— Нечаянно? — возмутился Лиам.
— Хорошо, будем считать, что ты сделал это намеренно, — пожал плечами Да'ан, и его реплика вызвала у Защитников нервный смех.
— Интересно знать, при каких обстоятельствах? — прищурился Эванс.
— В процессе общения, — пояснил тейлонец, давая понять, что тема закрыта. Все снова рассмеялись. Кинкейд, судя по выражению его лица, чувствовал себя неуютно.
Постепенно силы возвращались ко мне. Я обратил внимание на то, что рука моя больше не прикована к трубе. Ощупал грудь и обнаружил под рубашкой, которая была расстёгнута, лишь тонкий рубец.
— Наверное, это стоило тебе больших усилий? — я обратил внимание на то, что Глава Синода выглядит усталым.
— Какая разница? — небрежно отмахнулся он. — Главное, что у меня всё получилось.
Я заметил, что Да'ан начал себя вести раскованнее и... более по-человечески, что ли? И сейчас, когда впереди нас ждала неизвестность, мы были близки, как никогда. Мне отчаянно хотелось обнять его, прижать к себе, но я не хотел ставить моего любимого в неловкое положение — слишком много взглядов было устремлено на нас. И хотя их нельзя было назвать посторонними, я помнил о том, что Да'ан всегда ревностно оберегал свою личную территорию, и уважал его убеждения и привычки. Не знаю, сколько времени прошло в молчании, как вдруг где-то внутри меня сработал тревожный сигнал. Я открыл глаза и увидел, что тейлонец сидит неподвижно, прислонившись к стене, и его голова безвольно склонилась к плечу. Я вскочил и легонько потряс его за плечи.
— Да'ан, ты в порядке?
Лёгкое тело Главы Синода соскользнуло вниз и повисло у меня на руках. Ко мне бросилась Лора, и мы бережно уложили Да'ана на мой пиджак. Его руки были слишком холодными даже для тейлонца. Я взял их в свои, пытаясь согреть.
— Что с ней? — испуганно спросила мисс Флай, вглядываясь в тонкие черты бледного лица, на котором застыло безмятежное выражение.
— Обморок — скорее всего, вследствие энергопотери, — вмешался Лиам.
— Это неопасно? — беспокойство Защитницы было искренним. Я отметил, что Да'ан для неё — больше, чем просто «начальница». При этом Лора не стыдилась своих чувств, что выглядело очень трогательно. Я порадовался за моего любимого — даже во враждебном мире он сумел найти настоящих друзей, которые готовы были броситься ему на помощь, рискуя своей жизнью. Жаль только, им не хватало силы духа остановить Да'ана, когда он сам в очередной раз начинал заигрывать со смертью...
— Мне трудно сказать, но он сумел сохранить фасад, а это свидетельствует о том, что уровень Основной Энергии выше критического, — сказал Кинкейд, который, несмотря на лекторский тон, тоже выглядел встревоженным.
— Почему вы позволили Главе Синода явиться сюда? — я строго посмотрел на Защитников.
— Позволили? — усмехнулся Тим. — Можно подумать, будто она спрашивала нашего позволения. Хотела вообще рвануть на встречу с Дорсом без сопровождения, да мы с Лорой увязались следом. Отчаянная башка, хоть и высший разум!
Последняя фраза была произнесена с явным восхищением. В этот момент ладони Да'ана начали светиться.
— Это что ещё за иллюминация? — насторожился Эванс.
— Кажется, я знаю, что это такое, — увиденное показалось мне знакомым. — После рождения ребёнка, вследствие эволюционных изменений, организм Да'ана начал вырабатывать Основную Энергию, и сейчас он, судя по всему, восполняет потерю.
— Значит, ей ничего не грозит? — успокоилась Лора.
— Ничего, кроме перспективы погибнуть от рук Дорса, — гневно стиснул кулаки Тим, и эта была горькая правда...


При помощи Ша'бры и шакаравы можно сделать больше, чем при помощи лома и такой-то матери))

Сообщение отредактировал Лиэн - Понедельник, 2011-01-10, 10:24
 
ЛиэнДата: Вторник, 2011-01-11, 09:48 | Сообщение # 140
Представитель синода
Группа: Пользователи
Сообщений: 1233
Статус: Offline
Лепесток белый
В облике Тима Эванса определённо было нечто джаридианское — по крайней мере, пятна на лице, которое выглядело каким-то помятым.
— У вас что-нибудь болит? — поинтересовался я.
— Башка раскалывается, — поморщился он.
— Могу помочь.
— Да, пожалуйста, оторвите мне её совсем — чтобы не мучился.
— Не вижу необходимости в столь радикальных методах.
Я коснулся ладонью лба Тима, снимая боль. Через какое-то время его лицо прояснилось.
— Да'ан, вы — прелесть, — улыбнулся он. — Я готов расцеловать вас прямо сейчас — если вы не против.
— Я против, — в памяти моей вновь всплыли ощущения, которые я пережил, когда губы Лиама коснулись моих. Наверное, я слишком резко отстранился, потому что Эванс посмотрел на меня с нескрываемым удивлением.
— Зачем так бурно реагировать? — обиженно произнёс Защитник. — Так и скажите, что я вам противен.
— Не противны, — возразил я. — Однако это не повод позволять вам себя целовать.
Когда мы подошли к дому Рональда, то обнаружили, что дверь не заперта. Мои дурные предчувствия усилились, когда я переступил порог. Мы обыскали дом, но он оказался пуст. Я обратил внимание на то, что жилище моего любимого было обставлено с соблюдением чувства меры.
— Постель не разостлана — значит, он не ложился, — заметил Тим.
— Необязательно. Просто некоторые люди имеют привычку её заправлять, — едко усмехнулась Лора.
— Посмотри, на покрывале тонкий слой пыли — видно, агент Сандовал давно здесь не появлялся. Он такой педант, что непременно заменил бы покрывало. И, в любом случае, если б постель расстилалась, пыль стряхнулась бы.
Выводы Эванса показались мне резонными.
— Что будем делать дальше? — вопросительно посмотрела на меня мисс Флай.
— Надо подумать…
В этот момент сработал мой глобал. Лора с опаской протянула его мне. Я знал, чьё лицо увижу на экране, ещё до того, как принял звонок.
— Я ждал вашего звонка, мистер Дорс, — мой тон был ровным, но впервые в жизни у меня возникло желание повысить голос на существо, стоящее ниже меня по развитию — с такими я всегда говорил подчёркнуто вежливо.
— Да'ан, агент Сандовал находится у нас… — вкрадчиво начал он, но я прервал его.
— Куда мне следует прилететь?
— Вы даже не поинтересуетесь, какие условия я вам предложу? — разочарованно спросил Дорс.
— Вы предсказуемы, Джонатан, и вряд ли сможете меня удивить.
— Я бы на вашем месте…
— Вы — на своём месте. Посему, давайте, будем исходить из этого, — я заставил себя улыбнуться, чем привёл его в ярость.
— Посмотрим, насколько хватит вашего легендарного самообладания…
Он назвал координаты — местность была мне незнакома, но я подозревал, что это какой-то заброшенный объект, возможно, промышленный.
— Будем прощаться, — я протянул руку своим Защитникам. — Отныне наши пути расходятся. Надеюсь, вы не обидитесь, что я забираю шаттл.
— По справедливости нужно вызвать роту волонтёров… — начал Тим Эванс, но я решительно его прервал.
— И погубить Рональда? Джонатан Дорс убьёт его раньше, чем волонтёры захватят здание — чтобы напоследок причинить мне боль.
— Никуда ты без нас не пойдёшь, — вдруг решительно заявила Лора. — Правда же, Тим?
— Истину глаголешь, — подтвердил он, и в голосе его звучало тепло. — Да'ан, мы никуда тебя не отпустим.
— Нет, — покачал головой я. — Это не тот случай, когда вы должны рисковать своими жизнями ради меня.
— Что значит «не тот»? — возмутился Эванс. — Мы — твои друзья, и наш долг — быть рядом с тобой в трудные минуты.
— Спасибо… — я был настолько тронут, что слова давались мне с трудом. — Но я не могу это принять…
— Давай, вводи свои координаты, — скомандовала Лора.
Объект оказался недостроенной электростанцией. Место было довольно глухое, безлюдное. Нас встретил лично мистер Дорс.
— Какого чёрта вы притащили с собой этих? — он указал взглядом на моих Защитников.
— Это мои друзья. Они сами изъявили желание сопровождать меня.
— Вы готовы помереть, защищая тейлонскую задницу? — с презрением бросил он Лоре и Тиму.
— А ты завидуешь, что никто не готов помереть за твою? — вызывающе ответил Эванс. Лидер Сопротивления провёл нас на второй этаж здания, в небольшую комнату. Кресло, на которое он мне указал, оказалось на редкость неудобным — чересчур низким и мягким. Когда Джонатан вознамерился начать беседу, у него сработал глобал. Он вышел из комнаты, не желая говорить при нас, а когда вернулся, то выглядел разочарованным.
— Как честный человек, я обязан отпустить вас, Да'ан, — с сожалением произнёс он.
— Почему? — в этот миг мне стало понятно, что означает земное выражение «похолодело внутри».
— Рональд Сандовал смертельно ранен, — Дорс опустил голову.
— Отведите меня к нему — немедленно, — приказал я.
— Если память мне не изменяет, я здесь хозяин, — раздражённо заметил он.
— Что вы за существа такие? — с ужасом воскликнул я. — Ранен ваш собрат по расе — сами говорите, что он при смерти. Вы полагаете, в данной ситуации уместен торг?
И действительно в этот момент для меня не стоял вопрос о цене. Даже если это будет моя жизнь. Я понял, что такое любовь — это когда другое живое существо становится частью тебя самого…
— Хорошо, пусть будет по-вашему…
Меня довольно грубо втолкнули в просторное помещение. В углу я заметил Рональда и склонившегося над ним майора Кинкейда.
— Пусти меня, — я оттеснил Лиама, усилием воли активируя шакараву, и с удивлением осознал, что способен ею управлять. На мгновение Рональд открыл глаза, но взгляд его был затуманен болью — скорее всего, он не увидел меня.
— Всё будет хорошо… — прошептал я, осторожно касаясь раны…

Лепесток алый
— Дорого я бы отдал за то, чтоб меня так любили… — задумчиво произнёс Тим, глядя на меня с лёгкой завистью. — Она ни минуты не колебалась, когда Дорс связался с ней. Сама спросила, куда ей следует прилететь. Весь кайф старикану обломала — небось, тот целую речь заготовил…
— Да'ан — сильная личность, — согласился я. — Такие не умеют жить вполсилы. Если покорять — то целые галактики, если любить — то отдаваясь без остатка своим чувствам…
Я с нежностью посмотрел на своего любимого, который лежал в моих руках. Мне очень хотелось поцеловать Да'ана, и теоретических такая возможность у меня была. Но я не мог позволить себе воспользоваться обморочным состоянием тейлонца — это было, как минимум, непорядочно по отношению к нему. Его тело всё ещё слегка светилось и хранило в себе пульсирующее тепло. В этот момент он пошевелился. Голубые глаза распахнулись, глядя на меня ласково и немного виновато.
— Рональд, прости, я заставил тебя поволноваться…
Тейлонец попытался приподняться, однако я крепче прижал его к себе, и он не стал противиться, уютно устраиваясь в моих объятьях. Глаза Да'ана вновь были прикрыты, но его вид больше не вызывал у меня тревоги. Я смотрел, как мерцают под перламутровой кожей нежные голубоватые жилки, подавляя в себе желание коснуться их губами. «Красота не может и не должна принадлежать никому, — одёрнул себя я. — Радуйся, что у тебя есть возможность держать его в своих руках и любоваться им…» И это было настоящее счастье — даже при условии, что, возможно, мне никогда не будет позволено ничего большего, чем тёплый взгляд и лёгкое прикосновение к голубоватой коже, полупрозрачной, как первый снег…
— Ничего страшного, — улыбнулся я, поглаживая его по шелковистому плечу. — Главное, что с тобой всё в порядке.
— Да'ан, я тобой восхищаюсь, — отозвался из своего угла Эванс.
— Что тебя привело в восхищение — мой нездоровый вид? — с улыбкой поинтересовался Глава Синода, не поднимая век.
— Мы сейчас находимся в плену у сопротивленцев, и неизвестно, что нас ждёт. Вокруг — грязь, серые стены, а ты выглядишь так, словно всего этого нет, а вы с Рональдом сидите в саду возле Посольства на твоей любимой скамейке. Знаешь, я смотрю на тебя, и это придаёт мне сил — поневоле хочется жить.
— Это правильное желание, — согласился Да'ан, и пальцы его привычно заскользили в воздухе. Я боялся шелохнуться, чтобы потревожить его — такой непринуждённой выглядела поза моего любимого и его жесты.
Я обратил внимание, что Лиам Кинкейд, о котором все забыли, вдруг, словно вспомнив о чём-то важном, принялся торопливо шарить по карманам. К нам подошла Лора и склонилась над Да'аном.
— Скажи хоть, что там было? — с любопытством прошептала она.
— Моя биография. Вернее, её часть — небольшая и не самая интересная, — лукаво улыбнулся тейлонец. У мисс Флай его реплика вызвала смех.
— Тим прав, ты — прелесть! — с восторгом воскликнула девушка.
— Не буду спорить, вам со стороны виднее.
— Всё это хорошо, но нужно отсюда выбираться, — вмешался Эванс. Да'ан, ты ведь можешь вызвать подмогу…
— Это ничего не даст, — с горечью произнёс Глава Синода. — Я уже говорил — нас уничтожат прежде, чем начнётся штурм. А если спасательная операция и завершится успехом, что маловероятно, проблему это не решит. Война не будет остановлена… Во многом я виноват в том, что она началась. И никто, кроме меня, не сможет её остановить. Вернее, кроме нас двоих — меня и Джонатана Дорса.
Да'ан приподнял голову и теперь с интересом изучал потолок. Внезапно он одним грациозным движением принял сидячее положение. Затем поднялся на ноги, сделал несколько уверенных шагов, остановился у стены и резко выбросил вперёд раскрытую ладонь, исторгая из её центра тонкий луч.
— Что ты там увидел — таракана? — дурашливо оскалился Кинкейд.
— Отключил камеру наблюдения, — рассеянно пояснил Глава Синода, и видно было, что он всецело погружён в свои мысли.
— Эй, ты чего задумала? — встревожился Эванс. — На кой тебе сдалась эта камера? Сейчас сюда прибегут Дорсовы гориллы…
— Как прибегут, так и убегут…
Да'ан вновь включил свою энергетическую горелку, и тяжёлая металлическая дверь оказалась намертво приваренной к дверной коробке.
— Ну, и что это было? — с недоумением покосилась на него Лора.
— Не переживай, я потом всё верну на место. Это для вашей же безопасности...
Следующим «выстрелом» тейлонец оборвал тонкий кабель, который тянулся вдоль стены, и подёргал его, словно пробуя на прочность. «Место заключения» представляло собой большой зал. Потолок находился на уровне второго этажа — вдоль стены тянулась галерея, из которой теоретически можно было попасть в помещения, расположенные наверху, однако сделать это не позволяли гладкие, без единого выступа, стены. Я подумал, что трудно было бы найти более надёжное помещение для содержания пленных.
— Ты хочешь попытаться забраться наверх? — догадался Лиам.
— Но это же безумие! — возмутился Тим. — Угомонись, идиот…ка!
— Существенная поправка, — бесстрастно прокомментировал экспрессивную тираду своего Защитника тейлонец. — Насколько я знаю людей, женской особи в вашем обществе дозволена большая степень идиотизма.
— В целом идея неплохая, — поддержала «подругу» Лора. — Только лучше будет, если полезу я, а ты останешься с парнями.
— Для кого лучше? Ты, конечно, стройная девушка, но я намного легче тебя, — возразил Да'ан. — Я — единственный, кого может выдержать этот кабель. К тому же, ты рискуешь сломать себе шею в случае неудачи, а со мной ничего не случится, даже если я сорвусь. И у меня есть шакарава, в то время как твой скрилл остался у мистера Дорса — уж не знаю, кому из них двоих следует сочувствовать.
Я вынужден был признать, что Глава Синода предложил единственный возможный выход из положения, но моя душа протестовала против его решения.
— Рональд… — тейлонец подошёл ко мне и нежно коснулся пальцами моей груди. — Тебе снова придётся за меня молиться.
— Да'ан… — я привлёк его к себе, борясь с подступающими слезами. Он пару минут постоял неподвижно, словно прислушиваясь к стуку моего сердца, а потом мягко, но вместе с тем решительно отстранился, и ощущалось, что в нём происходит некая внутренняя борьба.
— Довольно. Не люблю долгих прощаний. Ждите — я постараюсь вернуться как можно скорее.
Да'ан ловко ухватился за кабель и принялся карабкаться наверх, упираясь ногами в стену. Я перехватил взгляд Эванса, направленный на хрупкую фигурку в тёмном комбинезоне.
— Ну, а тебе что привелось? — поддел его Кинкейд.
— Любуюсь стройными ножками, — глубокомысленно изрёк Тим.
— Имело бы смысл, если б ножки были в ажурных чулочках, — усмехнулся Лиам, и мне захотелось хорошенько врезать обоим. Но в какой-то миг я почувствовал, что они напуганы не меньше моего, и пытаются скрыть свой страх за бравадой и плоскими шутками. Сейчас наши судьбы были в двух изящных тейлонских руках — обманчиво слабых на вид, но полных потаённой силы, и четыре взгляда, в которых едва теплилась надежда, были прикованы к стройному силуэту. Да'ан довольно быстро преодолел намеченный путь, на удивление легко перемахнул через ограждение галереи, поднял руку в прощальном жесте и скрылся из виду…


При помощи Ша'бры и шакаравы можно сделать больше, чем при помощи лома и такой-то матери))
 
Форум » Фантворчество » Литературное творчество » Возьми моё сердце... (О жизни, какой она иногда бывает...)
  • Страница 7 из 8
  • «
  • 1
  • 2
  • 5
  • 6
  • 7
  • 8
  • »
Поиск:


Авторские права на дизайн, оригинальные тексты и переводы, а также на подбор и расположение материалов
принадлежат «Прибежищу тейлонов» Все права защищены и охраняются законом. © 2004-2007