Главная страница
Регистрация
Вход

Среда, 2018-10-17, 21:31
| Вход | Регистрация
Прибежище тейлонов

[ Новые сообщенияУчастникиПравила форумаПоиск]
  • Страница 1 из 1
  • 1
Модератор форума: Netroep, Sky  
Форум » Фантворчество » Литературное творчество » Потерянные истории: История пятая (при-при-при-приквел. до тейлонов, до джаров и людей были...)
Потерянные истории: История пятая
ashatry_aДата: Вторник, 2011-05-31, 23:42 | Сообщение # 1
Сподвижник
Группа: Пользователи
Сообщений: 819
Статус: Offline
Потерянная история № 5: Камешек

Жанр: сай-фай приквел
Рейтинг: +15
Краткое описание: о том, каким ветром на Землю занесло атавусов, и откуда этот ветер дул
Пейринг: атавусы, кимера... а из знакомых вам лиц наверное только Хагел и Хоулин, да и те мельком.
Предупреждение: матерая мэрисья инсайд.
Как вы знаете, атавусов я люблю. Даже очень. Больше чем тейлонов – наверное, потому что про тейлонов уже и придумать нечего, а про волосачей – поле непаханое, выдумывай шо хошь )) Так что… это что-то среднее между «Левой рукой тьмы» и «Часом быка». Как-то так.

Восстановлено и записано экипажем исследовательского корабля «Кари’Ма» по остаткам дневника, найденным в развалинах одного из дворцов планеты Анторис.

1.
Первый день в атаванской колонии Анторис, округе Рагеж, где располагался королевский замок, был похож на ад. Как, собственно, и второй, и третий, и четвертый… К концу первой недели посол Атенаис всерьез начал полагать, что на самом деле умер при переходе и за грехи в своей земной жизни сослан в ад исполнять свою основную обязанность – быть послом.
Несмотря на то, что небо Анториса всегда было закрыто густыми клубящимися тучами, бледнокожий посол обгорел в первый же день, едва оказавшись на пару часов на улице. Порадовавшись, что его одежда закрывает тело до самой шеи, на улицу посол стал надевать еще и дополнительную накидку, чтобы защитить лицо. В жарком и душном климате Анториса одежда становилась одновременно и проклятием, и спасением.
Посол Атавус-Прайм сильно отличался от своих, приспособившихся за тысячелетие жизни на Анторисе, родичей. Колония Анторис откололась во время очередной смуты, и связь с ней была восстановлена случайно. К тому времени бывшая атаванская империя представляла собой горстку разрозненных обитаемых систем в разных частях известной им вселенной. Новый правитель, избранный советом Пяти, взял курс на восстановление связей между «заблудшими родственниками» и «вселенским светочем».
Посол Атенаис оказался там, где он был сейчас, искупая вину рода перед советом Пяти. Ссылка на далекий Анторис была гораздо приятнее. Уж лучше задыхаться в душной жаре, чем наблюдать, как твое имущество переходит в чужие руки, а твои уцелевшие родственники вынуждены выполнять унизительную работу.
Тем более, его организм уже начал приспосабливаться к чужому климату – еще месяц, может быть два, и он сможет появляться без накидки, в обычной одежде посла, не испытывая сильных неудобств.
Сегодня истекала неделя, как он прибыл – корабль Атенаис был обследован, послания доставлены местному правителю, и сегодня, на торжественной аудиенции, правитель должен был вынести решение: останется ли Атенаис тут, разрешено ли будет попытаться наладить политические и экономические связи между Праймом и колонией, или же посла убьют прямо там, в церемониальной зале, в свете желтых и голубых ламп.
Посол Атенаис шел медленно, гордо подняв голову, обводя окружающих спокойным взглядом. Его бледная кожа резко контрастировала с черными волосами, и он слышал смешки темнокожих «заблудших родственников», которые, не понижая голоса, спрашивали друг у друга, настолько ли тонкая кожа у посла, какой кажется, и легко ли проткнуть её когтями.
Король Гараха и его пара Талил восседали на тронах на возвышении. Гараха был таким же черноволосым, как Атенаис, и темнокожим, а его грубое лицо было испрещено сеткой морщин. Гараха был стар даже по атаванским меркам, а в столь отсталых колониях, как Анторис, это было равносильно смерти. Но он всё еще был жив и держал власть в руках. Талил по белизне коже могла посоперничать с послом, ее светлые волосы ровными кудрями ниспадали ниже плеч, а лицо украшали золотые височные кольца с изящными длинными подвесками. Взгляд Талил был полон презрения и, как показалось Атенаис, скрытого страха. Её выбеленная кожа, поблёскивающее золото украшений, неестественная поза, призванная подчеркнуть изящество изгибов и выпуклостей…
Их окружала толпа приближенных и родственников – посол Атенаис успел выучить все их имена. Глава научной касты Балор, военный советник Агеранга, представитель торговцев Ливас и блюститель порядка – эту должность занимал старший сын Гараха, Гелин. Далее следовали остальные дети Гарахи и несколько его родственников, приехавших из других округов, где они были поставлены наместниками.
Взгляд посла скользил по ним – безразличные лица правящей Пятерки, острый взгляд Талили, насмешка и жадное любопытство в глазах дочерей и младшего сына, шушукающиеся приближенные.
Гараха медленно поднял когтистую руку, и шум замолк. Да, его боялись. Посол, весь день готовивший себя к смерти и катавший во рту языком ампулу с ядом, напустил на себя еще больше каменной невозмутимости, чувствуя, как изнутри его подтачивает страх.
- Я принял решение, - уронил Гараха. Каждое его слово было словно камень, который медленно закатывали вверх на гору, чтобы потом сбросить с обрыва. – Балор лично обследовал корабль, и доложил, что ваша новая подпространственная технология будет очень полезна для нас. Он не обнаружил оружия, и это было мудро с вашей стороны, - Гараха не уточнил, что было более мудрым – приходить безоружным, демонстрируя свои добрые намерения, или давать этим дикарям в руки настоящую смерть. В любом случае, для только что пришедшего в равновесие Прайма это было действительно мудрым решением.
Посол Атенаис почувствовал на себе взгляд Балора, но не смел отвести глаз от короля. Боковым зрением он уловил, что губы Балора тронула улыбка, но точнее разглядеть выражение его лица посол не мог.
- Принимая во внимание столь щедрый подарок, - Гараха усмехнулся, - и любопытство, обуявшее нас, когда мы услышали, что на Прайме и на других колониях есть жизнь, я решил, что Посол Атенаис может остаться во дворце. Он может начать свою странную деятельность, но пусть помнит, что исход будет зависеть от моих решений, а не от того, кто находится за тысячи световых лет отсюда.
Посол почувствовал, что его отпускает. Он еще не верил в свою удачу, ему страшно хотелось вздохнуть, но он стоял прямо, глядя на Гараху.
- Я благодарю вас, ваше Величество, за предоставленную возможность, - только и сказал он.
- Перед тем, посол, как вы начнете убеждать нас, что нам необходимо сотрудничество с Праймом, - продолжил Гараха, - я хотел бы знать одну вещь. Кто вы? Гибрид? Атавус? Или послов специально выводят в пробирке? – в толпе послышались смешки. - Мы не видели ничего, кроме вашего лица. Откуда нам знать, что скрывается под вашим широким одеянием? – смешки стали громче, кто-то отпустил пару шуток.
- Как я уже говорил, - медленно начал Посол Атенаис, - посольская этика диктует мне быть беспристрастным. Ничто не должно влиять на верность моих суждений – ни привязанности, ни личное мнение. Только логика. Чтобы избежать попыток подкупить меня, соблазнить или убить, я должен хранить в тайне всё, кроме имени. Я не могу принимать от вас медицинскую помощь или подарки, я буду выращивать пищу в моей лаборатории, если Балор, - посол кинул быстрый взгляд на главу научного корпуса, - вернет мне её. Я обязан быть независимым, потому что здесь я – маленькая часть Атавус-Прайм.
- Я тронут вашей преданностью, - ехидно заметил Гараха, - но здесь, как вы уже успели заметить, не Атавус-Прайм. Балор обязан осмотреть вас, на тот случай, если вы занесли с собой какой-нибудь вирус, который не сможет побороть наш метаболизм. И, если отбросить все эти дурацкие логические нагромождения – я приказываю вам открыть, кто вы. Я приказываю вам рассказать всё о себе – откуда вы родом, чем занимались, почему вы здесь. Таково моё желание, и вы подчинитесь.
- Я подчиняюсь, - спокойно ответил посол, - только Императору и Пяти.
По залу пробежал легкий шелест, шум щелчков и похрустываний – это преданная свита разминала пальцы, готовясь выпустить когти. Посол языком нащупал ампулу. Ему очень хотелось жить, а ужас, который он испытывал, представляя, как сотня сильных, закаленных красным солнцем атавусов будет рвать его тело, невозможно было описать.
- Тогда можете отправляться в свои покои, Посол, - ответил Гараха, - и умереть там с голоду. Возможно, я буду к вам более великодушен – вас отвезут в Солнечную долину. Там, как можно догадаться, солнце выглядывает гораздо чаще. Закаленные люди терпят его около двух-трёх часов, иногда больше – это зависит от того, прячется ли оно за тучами. Но вы, с вашей тонкой белой кожей, продержитесь не больше часа. Заодно и узнаем, кто же вы на самом деле.
Посол молчал. В его внезапно опустевшей голове спорили два голоса. Голос страха и голос верности. И Посол понимал, что уступит.
- Я сомневаюсь, - тихим мягким голосом заметил Гараха, - что Прайм пошлет флот, чтобы отомстить за вашу смерть. Скорее, он пошлет другого, более сговорчивого посла.
Посол Атенаис медленно поднял руку и начал расстегивать застежки на шее, одну за другой. Потом перешел к шнуровке на боку, вытягивая длинные нити, чувствуя, как опадает сплетенный вокруг тела каркас. Все присутствующие в зале, затаив дыхание, следили за его действиями. Последним движением посол скинул капюшон, а стоило ему пошевелиться, его громоздкое одеяние осело. Посол выступил из складок, поднял его и перекинул через руку.
В толпе прокатился шорох разговоров и неистребимых смешков. Сзади донесся чей-то одобрительный рык. Посол был одет в узкий, обтягивающий темно-зеленый комбинезон для межпространственных перелетов, сохраняющий тепло и предохраняющий от перегрева.
- Теперь, - вежливо сказала Атенаис, - когда моя расовая и половая принадлежность уже не является для вас загадкой, могу я приступить к своим обязанностям посла?.. Ваше величество.
Гараха расхохотался, прикрыв лицо рукой.
- Ох, Посол, - сказал он, тихо порыкивая, - вы умеете завести публику. Но в Солнечной долине мы с вами все равно побываем, в пасмурный день. Отнесите свой балахон и возвращайтесь – у нас сегодня торжественный ужин в честь прибытия посла с Прайма.
Атенаис поклонилась, сделала шаг назад, и только тогда развернулась и покинула зал. Она успела заметить злобный взгляд Талил – неужели пара Гарахи реагирует так на всех женщин? Или все дело в бледности, которой ей приходится добиваться, и в ней говорит банальная зависть?
Менее всего Атенаис хотелось стать объектом чужой ревности, потому она поспешила сменить комбинезон на свободное закрытое темно-серое одеяние, в котором было нежарко, и которое скрывало очертания её тела. Возможно, скромность успокоит Талил, и позволит Атенаис заняться делом, для которого она сюда и прибыла.

Примечание: В атаванской неделе пять дней. Числу пять всегда придавалось большое значение, оно считалось священным, приносящим удачу. Пятый ребенок в семье считался счастливым - в семьях атавусов детей было обычно не больше двух.


 
ЛиэнДата: Среда, 2011-06-01, 09:50 | Сообщение # 2
Представитель синода
Группа: Пользователи
Сообщений: 1233
Статус: Offline
ashatry_a, интригующее начало up
И столько интересных подробностей - бытовых, психологических... Жду проды!


При помощи Ша'бры и шакаравы можно сделать больше, чем при помощи лома и такой-то матери))
 
ashatry_aДата: Пятница, 2011-06-10, 20:07 | Сообщение # 3
Сподвижник
Группа: Пользователи
Сообщений: 819
Статус: Offline
2.
Поздним вечером стоя на узеньком балконе и вглядываясь в чернильную тьму, окружающую правильный круг города-дворца, Атенаис вдыхала теплый, влажный душистый воздух, стараясь заглушись свербящую тоску в груди. Небо было черным, три луны Анториса вращались где-то там, скрытые вечными тучами.
На экваторе было солнечнее, ночью там было видно звезды, но, как успела рассказать Атенаис младшая дочь Гарахи, только изгои и тармин живут на экваторе.
Дочери Гарахи не производили впечатления сообразительных особ. Они обе находились в возрасте Ай и пользовались всеми преимуществами, которые давали им молодость и положение. В разговорах с ними можно было узнать много о жизни на Анторисе. Однажды вторая дочь завела разговор о кастах на Атенаисе и Прайме.
- К какой вы принадлежите касте, посол? – спросила она.
- Политиков, - ответила Атенаис.
- Политиков? – засмеялась девушка. – Что это такое?
Гелин был ровесником Атенаис и находился в возрасте Родис. Он был заинтересован в контакте с Праймом, и всячески выказывал своё расположение.
Гораздо интереснее и опаснее был младший сын Гарахи, Хоулин. Он недавно вступил в возраст Чагас и вел себя соответственно – подчеркнуто вызывающе и гордо. Он был в близких отношениях с матерью и бывшим наставником и охранником Агерангой, и втроём они составляли коалицию, противодействующую Гелину. Атенаис пару раз позволяла себе предположить, что возможно, отцом Хоулина является именно Агеранга, но доказательств у неё не было, а что касается внешней схожести, то, по первости, для посла все «заблудшие родственники» были на одно лицо.
Балор и Ливас от оценок воздерживались.
Пока вся работа её как посла заключалась в ежедневных встречах с Гарахой за завтраком и ужином, и в коротких разговорах после. Гараха расспрашивал её о положении дел на Прайме. Он быстро понял, что Император не имеет реальной власти. Его огорчал тот факт, что теперь Прайм управляется советом, и что в решении многих вопросов участвуют подавляющее большинство жителей.
- Как можно, - говорил Гараха, - доверять решение важных вопросов толпе?
Было понятно, что Гараха не склонен к близким отношениям с Праймом. Торговля? Пожалуйста. Только не надо лезть в наш замок со своими законами.
Он был умен, но его упорство… угнетало. Иногда, глядя на пышущего энтузиазмом Гелина, Атенаис жалела, что он так предан отцу – лучше бы было, если бы он хотел занять трон.
Проблема трона была одной из главных, тех, в которые была вовлечена Атенаис. Гараха был стар, но до сих пор побеждал в схватках всех своих противников. Гелин, в свою очередь, быстро находил потенциальных желающих занять трон и расправлялся с ними. Такой союз было непросто сокрушить…
В день, который Гараха выбрал для посещения Солнечной долины, тучи нависли таким густым покровом, что в городе зажгли фонари. Духота царила неописуемая, и Атенаис было жарко даже в ее свободном костюме из тонкой серой ткани. Она ждала короля на летной площадке на крыше замка – там гулял ветер, надувая полы ее рубашки и грозя скинуть вниз. Черные волосы посла были убраны и заколоты на затылке, весь вид её внушал строгость… всем, кроме короля.
Несмотря на преклонный возраст, у Гарахи, помимо одной официальной спутницы, было еще две, к которым он наведывался по желанию. Обе мечтали занять место Талили – была понятна её нервозность и рвение, с которым спутница относилась к своей внешности.
Гараха не уставал посмеиваться над Атенаис.
- Вы не боитесь, посол, что вас кто-нибудь соблазнит? – спрашивал он. – Или темнокожие анторийцы не подходят уроженке Прайма?
Атенаис игнорировала эти шутки – это была проверка. И посол помнила, кем является и зачем прилетела на Анторис.
В дверях показался Гелин и быстрым шагом направился к Атенаис.
- Я лечу с вами, - пояснил он. – Талил сообщила, что рулевого и всю команду неожиданно сменили, и ей это не нравится.
- Команда может быть подкуплена? – уточнила Атенаис.
- Может да, а может и нет. Подстраховаться никогда не мешает. С нами полетят двое из личной стражи.
Гелина Атенаис выделяла из остальных атавусов. Было в нем что-то такое, в том, как он держался, и как себя вел, какое-то ощущение свежести. Гелин всегда смотрел в будущее, и взгляд его был чист и полон надежды. Атенаис это нравилось, и, в то же время, внушало какое-то недоверие. На Прайме такой взгляд обычно отличал безумцев… Но Гелин был полностью в своем уме.
Талил была третьей официальной парой Гарахи. Первая умерла очень давно, вторая родила ему Гелина и была убита Талил. Отношения между Гелином и его мачехой можно было назвать уважительными – Талил не выгнала его, хотя могла.
Стоя рядом со старшим сыном Гарахи, Атенаис пыталась перенять от него хоть капельку той чистоты, которой он обладал, чтобы картины будущего, которые ей рисовало воображение, были не такими мрачными. Увы, у нее ничего не получалось.
Появился Гараха, с эскортом из двух атавусов из небольшой личной гвардии. Он явно был недоволен таким сопровождением, раздраженно кивнул технику, копавшемуся в панели управления гравилета, и все члены маленькой экспедиции стали загружаться внутрь.
Гравилет представлял собой небольшую платформу, огороженную невысокими толстыми перилами примерно до пояса, и оборудованный сиденьями и защитным силовым колпаком на случай неприятностей, который, кстати, почти не использовали. Абсолютно небезопасная машина, но анторийцам, похоже, нравилось рассекать на них жаркий воздух – благо, народу на Анторисе было мало, и столкновения гравилетов были редким событием.
Во время полета Гелин с любопытством расспрашивал Атенаис о Прайме и о его планетарной системе, о колониях, империи, новых веяниях в моде, об этикете, само понятие которого было незнакомо анторийцам. Гелин вообще был охоч до всего нового.
- Значит, схватки между атавусами теперь носят характер ритуальных вызовов? – говорил он. – Очень интересно. А как называется эта борьба? Па’дар? Какое интересное произношение! Я не думал, что прайм* настолько изменился!
Гараха молчал, поглядывая на них. По лицу правителя невозможно было понять, что он думает – лишь иногда тонкая загадочная улыбка проглядывала сквозь сетку морщин на его лице. Однако, когда Атенаис заговорила о сигналах другой цивилизации, полученных недавно, он напрягся.
- Значит, вы собираетесь вступить в переговоры с ними? – проскрипел он. – С этими… кимера?
- Совет Пяти все еще раздумывает, - вежливо ответила Атенаис. – Они не кажутся опасными и даже предложили свою помощь, если она нам потребуется.
- Джахут тоже не кажется опасным, пока не развернет свой хвост с ядовитым жалом, - заметил Гараха. – Вы даете все больше поводов отказаться от сотрудничества с Праймом, посол.
- Прайм – ваша родина, - напомнила Атенаис.
- Моя родина – Анторис. Я тут родился, ни разу не увидев синего неба Прайма! – отрезал Гараха. – И мои внуки также никогда его не увидят. Жители Прайма стали слишком утонченными**, они считают нас дикарями! Хотя сами они теперь больше похожи на тонкие стебли пеллина – такие красивые и белые, а ткни когтем – сломаются!
Атенаис глубоко вздохнула.
- Вы не правы, говоря, что… - начала она, но Гараха перебил её, небрежно взмахнув рукой и указав куда-то вперед:
- Глядите, посол, - сказал он, ухмыльнувшись. – Вот она, Солнечная долина.
Атенаис и до этого обращала внимание, что местность стала заметно суше – густая растительность Анториса с мясистыми листьями, покрытыми тоненькими волосками, сменилась кривыми колючками. Почва здесь была другой – песчаной, и каменистой, заметно поднялся ландшафт. Но это ни в коей мере не могло подготовить Атенаис к тому, что она увидит впереди. Серый свет, пробивавшийся сквозь облака, освещал горное плато, белое, иссеченное трещинами, словно спекшееся.
- Это Солнечная долина, - тихо заметил Гелин. – В жаркие дни, температура здесь достигает невиданных высот. Рекорд был взят позапрошлым летом, которое выдалось очень солнечным. Температура на плато достигала 500 градов, чуть ниже, чем температура магмы.
- О, да, - заметил Гараха. – То лето было чрезвычайно жарким. Большая часть населения перебралась поближе к полюсу. Кстати, посол, вы в курсе, что, когда весна закончится, мы, скорее всего, переедем в северную столицу?
Атенаис вдруг с неожиданной четкостью осознала, что никогда не интересовалась временем года – непростительная ошибка с её стороны! – считая, что прилетела в разгар лета. Неужели будет еще жарче?
Видимо её вопрос отразился в её взгляде, потому что Гараха коротко хохотнул:
- А вы не знали? Сейчас весна, посол, причем очень мягкая. Летом будет хуже – растительность съежится, часть её уползет под землю, туда же, в пещеры, уберётся вся живность…
Атенаис чувствовала себя раздавленной. Ей было невыносимо стыдно – а она-то полагала себя самым настоящим послом! Ей стало понятно, отчего так мало вещей у атавусов, почему на зданиях, выращенных на кристальной основе, почти нет украшений, почему внутри нет фресок, так популярных на Прайме. Летом эти здания раскаляются, и лишь в самой глубине остается прохлада. Много вещей – лишняя обуза при переезде на север.
«Как они могли выбрать эту планету? – в ужасе подумала Атенаис. – Почему они тут остались в этом жутком мире?»
- Почему? – тихо спросила она. – Почему Анторис?
- Чтобы стать сильнее, - ответил Гараха. – Впрочем, не все считают, что мы обязаны здесь жить. Поговорите с Балором – он большой любитель порассуждать о других планетах, а теперь, когда он заполучил в руки ваш подпространственный двигатель, я уверен, он соберет экспедицию.
Гравилет тем временем углублялся на территорию плато. Разговор затих – Атенаис рассматривала пейзаж, а её спутники были не склонны заполнять воздух словесной чепухой. Как настоящие хищники, они обычно молчали, скрывая мысли, и словам предпочитали дело.

- Остановить машину!!
Атенаис обернулась, вскинули головы Гараха с Гелином – охранники стояли, вытащив оружие. Их лица были непроницаемы.
- Остановить машину! – повторил один из них, обращаясь к технику.
- Не смей, - лениво ответил Гараха, - иначе, по возвращение домой я вздерну тебя на главной балке церемониального зала.
- Ты не вернешься, Гараха, - ответил второй охранники. – Мы можем подарить тебе безболезненную смерть, только попроси.
В этот момент Гелин и престарелый царь одновременно кинулись на своих убийц, стараясь вырвать у них из рук оружие. Завязалась драка, в воздухе засверкали выстрелы из плазменных пистолетов, и Атенаис почла за лучшее упасть на пол и спрятаться за сиденье. Правители меняются, а вот посол всего один.
Перевес был на стороне охранников, но один из неудачных выстрелов попал прямо в техника, сбросив его за борт. Потерявший управление гравилет вильнул и тоже устремился вниз. В ушах Атенаис засвистел ветер, коротко взрыкнул один из охранников. Посол, цепляясь за борт, устремилась к пульту управления, надеясь вернуть гравилет на прежний курс. Позади неё, на самой корме, продолжали свою битву рычащие и ругающиеся атавусы.
Атенаис успела только поднять нос гравилёта так, чтобы он не воткнулся в землю, как перо, а пропрыгал по ровному плату, как камешек. Два удара посол перенесла, а на третий её вышвырнуло прочь из аппарата.
Последней мыслью Атенаис еще в полете, перед тем, как потерять сознание, было:
«Не бывать мне послом…»
Она пришла в себя от ноющей боли в плече, на которое приземлилась. Тело заживало, но плечо было повреждено серьезнее всего – двойной перелом, судя по всему. В голове гудело, слегка подташнивало – ну, сотрясение, в такой ситуации, это логично. Главное, что жива осталась.
Осторожно сев, Атенаис оглядела себя с ног до головы – грязная, в царапинах, одежда в дырках, а на плече вообще в клочья, но в целом ничего страшного, ноги ходят. Можно жить.
Атенаис пошатывало, когда она поднялась на ноги. Неподалеку от нее дымил неопрятной грудой гравилет. Чернели пятна горелой смазки, валялось несколько мешков… Атенаис сфокусировала зрение – это не мешки, разумеется. Это тела охранников. А вот та темная странная фигура вдалеке… Девушка зашагала к ней, ощущая странное, почти болезненное спокойствие. Она раздумывала, какие слова можно произнести в таком случае, ведь смерть в бою – смерть достойного. Но не в том случае, когда это смерть близкого тебе, ставшего почти идеалом.
Атенаис не угадала. Слов не понадобилось совсем.
Гараха сидел рядом с телом сына, скрестив ноги и опустив плечи, глаза его были закрыты – он прощался. Грудь Гелина была распорота, на лице застыло слегка удивленное, но отчаянное выражение, словно он не ожидал смерти и был готов сражаться дальше. Его смерть была мгновенной – чьи-то длинные когти превратили несколько жизненно важных центров в месиво, висящее ленточками.
- Он защитил меня от удара в спину, - сказал Гараха, не открывая глаз.
Атенаис промолчала.
- И мы можем разделить его судьбу, - продолжил Гараха. Атенаис нахмурилась, а атаванский правитель продолжил:
- Вы не заметили, посол, что стало заметно жарче? Скоро тучи рассеются, и выйдет солнце.
Атенаис прошиб холодный пот, несмотря на, как указал Гараха, жару вокруг.
В ы й д е т с о л н ц е.
- Чего же вы ждете? Нужно вызвать помощь! – выдохнула девушка.
- Это не Прайм, посол. Помощь не придет. Даже существуй такая возможность – передатчик разбит, - Гараха открыл глаза и внимательно посмотрел на Атенаис.
Посол тяжело сглотнула. В горле першило, болело плечо, ломило все кости в теле. Она огляделась, окидывая взглядом равнину.
- Нужно идти обратно, - сказала девушка. – При хорошем темпе мы успеем дойти до гор и спрятаться в тени…
- Не успеем, - Гараха медленно поднялся, перенеся вес на одну ногу. – Я повредил колено. У стариков все заживает медленно.
Плечи Атенаис покрылись мурашками.
- Все равно, - упрямо сказала она, чувствуя, как хватает за горло липкий страх, прямо как тогда, в церемониальной зале. – Нужно идти! Какой смысл сидеть здесь и погибать молча? Вы же сами говорили, что вы – крепкая и несгибаемая раса!
- Да. Я не имел в виду, что мы должны сидеть тут и ждать смерти, - Гараха криво улыбнулся. – Я просто указал, что до гор мы не дойдем.
- Дойдем, - упрямо сказала Атенаис. – Нужно просто поторопиться.
Но она поторопилась, оценивая их силы. Гараха шел наравне с ней, достаточно быстро, но девушка чувствовала его боль – та настолько усилилась, что воспринималась эмпатически. Виду Гараха не подавал, и от этого Атенаис чувствовала себя еще ужаснее. Она чувствовала себя виноватой, хотя никаких объективных причин для этого не было.
Солнце уже припекало – сквозь покров туч оно жарило им спины и затылки. Атенаис уже давно не думала о всей той воде, которая испаряется с её кожи, старалась не будить в себе мысли о сырой тьме джунглей… Она поставила себе цель и сосредоточилась на её достижении.
Порой им приходилось давать крюк – там, где трещины, во множестве пересекавшие плато, были слишком широки. Порой они останавливались: Атенаис сплевывала желчь, а Гараха переносил вес тела на здоровую ногу. А потом вновь продолжали движение.
Солнце палило все нестерпимее – Атенаис чувствовала, как нагрелась серая ткань её наряда, как огнем полыхают её густые черные волосы. В голове гудело. А ещё посол с дрожью поняла, что у нее появилась тень – слабенькая, еле заметная, светло-серое расплывчатое пятно на земле, но она была – настолько посветлело небо и разошлись тучи.
Гараха стал заметно прихрамывать и замедлил шаг, и Атенаис, не слушая его злого, протестующего рыка, поднырнула ему под руку со стороны поврежденной ноги, стараясь не обращать внимания на свое ноющее плечо, не готовое к нагрузке.
- Так будет быстрее, - безаплелляционно сказала посол, даже не веря своим словам: не быстрее, а наоборот медленнее, разве только Гарахе будет чуть-чуть полегче перед мучительной смертью.
Горячий ветер бросал им в лицо пыль, жар почвы чувствовался даже через подошву ботинок. И наступил момент, когда вокруг все резко потемнело, но только для Атенаис, а тело, налившись свинцовой тяжестью, самовольно устремилось к земле…

*- Праймом назывался общий древний язык атавусов. Существовало несколько его разновидностей, местные диалекты, но для общения с друг другом атавусы использовали устоявшуюся форму.
** - напоминаем, что речь идет о атавусах, по культуре близких скорее к джаридианцам, нежели к тейлонам. Для Гарахи, атавуса старой формации, они казались бы неженками и слабаками.


 
ЛиэнДата: Понедельник, 2011-06-13, 09:31 | Сообщение # 4
Представитель синода
Группа: Пользователи
Сообщений: 1233
Статус: Offline
ashatry_a, я это второй раз перечитываю... Очень понравились описания персонажей. Ты просто создала целый мир! up
Вот так потихоньку и заселяется Вселенная ЗПК wink
Жду проды - волнительно теперь за персонажей...


При помощи Ша'бры и шакаравы можно сделать больше, чем при помощи лома и такой-то матери))
 
ashatry_aДата: Понедельник, 2011-07-18, 00:46 | Сообщение # 5
Сподвижник
Группа: Пользователи
Сообщений: 819
Статус: Offline
3.
Ей было жарко. Жарко, душно, тяжело дышать. Что-то закрывало рот, не давая вдохнуть воздух, давило на грудь. Кровать была невероятно жесткой и бугристой. Атенаис рванулась вперед, раз, другой, а потом распахнула глаза, чувствуя боль во всем теле. События дня с неожиданной яркостью встали перед ней.
«Я умерла?» - подумала Атенаис. «Нет, не похоже».
Оглядевшись, посол поняла, что лежит в узкой и низкой расщелине – прямо над ней, в опасной близости от лба, нависал ломкий непрочный пористый потолок. В расщелине было сумрачно и жарко, неудобно и тесно, но ткань её костюма не спешила обугливаться – терпеть было можно, хотя и сложно. Атенаис повернула голову – рядом с ней, ближе к «входу» лежал Гараха, спокойно дыша во сне. Его крупные руки, покоившиеся на мерно поднимающейся груди, были покрыты засохшей черной кровью, все в царапинах, с несколькими обломанными ногтями.
Поддавшись порыву, Атенаис подняла руку и осторожно провела пальцами по потолку. Вполне возможно естественное углубление под выступающим «козырьком» было расширено…
Он спас ей жизнь, вопреки законам этого жестокого мира. Не бросил молодую и глупую атаванку умирать, а вволок в эту расщелину, сломав несколько когтей.
Атенаис сглотнула, чувствуя, как сухой язык с трудом ворочается во рту.
Со стороны Гарахи это был поистине царский подарок.
Когда стемнело, Гараха и Атенаис покинули их убежище. За день нагретая порода сильно расширилась, и в расщелине стало немного свободнее, но с наступлением ночи она стала сужаться, и, разбуженные треском камня, атавусы выбрались оттуда.
Все тело у Атенаис ныло, особенно плечо, сросшееся неправильно, но она не подавала виду. Плато смутно белело в темноте, а в остальном Гараху и Атенаис окружала плотная, душная непроницаемая тьма. И лишь на юго-востоке мерцали на облаках рыжеватые отблески – это был Рагеж.
Тьма была полна звуков. Шуршал песком и камнями ветер, посвистывал в расщелинах. Щебетали и стрекотали какие-то мелкие существа – Атенаис еще плохо разбиралась в фауне. Иногда ветер приносил далекие пряные запахи леса, и, хотя они было очень слабыми, это подбадривало – значит они приближались к границе Солнечной долины.
Ни царь, ни посол не произнесли ни слова, с того самого момента, как покинули свое укрытие. Лишь шорох шагов сопровождал их. Атенаис пыталась прочесть Гараху, узнать, что он чувствует, но эмоции атаванского царя были скрыты. Однако Атенаис чувствовала, как растет какое-то напряжение, словно лавина или волна, медленно накатывающаяся на берег, чтобы разбиться о скалы.
Царь вынашивал что-то в своей голове, каждый шаг приближал его не к Рагежу, но к решению.
- Это сделала Талил, - неожиданно сказал Гараха. Атенаис молчала, внутренне сжавшись, ожидая продолжения этих слов. Гараха говорил спокойно, словно обсуждал погоду или описывал какой-то из местных обычаев. – Она собирается свергнуть меня.
- И что значит… для всех нас? – спросила Атенаис, намеренно сказав «нас». Вряд ли царь сейчас будет рад, услышав, что Атенаис все еще считает себя уроженкой Прайма.
- Что мне нужно успеть раньше и уничтожить её, - Гараха шагал вперед, задумчиво глядя перед собой. Он перестал прихрамывать, а его походка была такой же легкой, как и у молодых атавусов. – К сожалению, ни одна из моих любовниц не сильна и не опытна настолько, чтобы тягаться с Талил. Они скорее дождутся, пока я изгоню её, и подерутся между собой.
- Так почему бы вам не изгнать её? – предложила Атенаис.
- Она убила моего сына. Я хочу, чтобы она мучилась, - просто ответил Гараха.
Атенаис не ответила. Ей не нравился этот разговор, и то, к чему он мог привести. Хотя делиться с послом своими мыслями уже вошло у Гарахи в привычку, девушке казалось, что он неспроста заговорил о смерти Талил.
- Мне нужна сильная и решительная пара, преданная мне… доверяющая мне настолько, чтобы рискнуть своей жизнью, - продолжил Гараха.
- Неужели ни одна из ваших любовниц не подходит по этим критериям? – осторожно спросила Атенаис.
- Нет, - коротко ответил Гараха.
- А почему бы вам не убить её? – добавила посол.
- В этом нет ничего достойного, - Гараха коротко взрыкнул. – Я могу убить её одним движением, но разве это подвиг – убивать того, кто не может оказать тебе сопротивления? Такого можно подавить…
- Но подавить Талил вы не можете, - подытожила Атенаис. – Убивать не собираетесь. О том, что это она подстроила убийство, знают лишь заговорщики и мы. А мы можем сказать всё, что угодно: наши слова никто не сможет проверить.
- Я не хочу действовать, подобно им – скрыто, как слабак, не могущий продемонстрировать реальную силу! – отрезал Гараха. – Они умрут с честью, хотя не заслуживают её. Таково моё решение!
Атенаис умолкла. Спорить тут было бесполезно. Далее они продолжали путь в полном молчании.
Они добрались до конца плато к середине ночи, а к утру уже были в джунглях. Там они сделали перерыв на еду и отдых, поймав несколько местных хищных змей и вытянув из них все, что можно: энергию, влагу, мясо. После чего двинулись в путь снова, достигнув Рагежа к вечеру следующего дня.
***
Морриган закончила осмотр и коротко кивнула Атенаис, чтобы она могла лечь на смотровой стол.
- Неплохо для не акклиматизировавшегося полностью организма, - сказала атаванка. – Но я бы посоветовала тебе отлежаться один день. Если бы можно было открыть источник… - Морриган осеклась. – Ладно, можешь одеваться.
Как у всех представителей ученой касты, у Морриган были выбриты виски. Она была сестрой Балора по отцу – в обществе ученых евгенические браки были самим собой разумеющимся. Ради более умного и более сильного потомства приходилось идти на небольшие личные жертвы, но ученые к ним были готовы.
Атенаис нравилось общаться с ними: ученые более всего напоминали ей собственных соплеменников. Хотя они были такими же резкими и грубыми в общении, как и большинство анторийцев, они также ценили искусный слог, а Балор так и вообще обладал неплохим чувством юмора. Морриган нравилась Атенаис еще тем, что отличалась от прочих атавусов своим низким ростом – со спины её можно было принять за подростка. Морриган опечалила смерть Гелина – она без всякого стеснения сообщила, что подумывала о том, чтобы стать его парой ненадолго, возможно завести ребенка.
Валанн, сестра Морриган была парой Хоулина, но об этом Морриган распространяться не любила: Валанн нарушила указание учёного совета, утвердившего её брак с Балором. Сестру Морриган вполне могли изгнать, если бы не вмешался Хоулин, и Валанн как-то быстро и незаметно причислили к военной касте.
Атенаис вытянулась в полный рост, чувствуя, что все её ушибы практически зажили. Правда больше не видать ей своей бледной кожи, но все равно Атенаис оставалась светлее любого из анторийцев.
- Гараха одобрил решение Балора, - сказала Морриган, звеня каким-то оборудованием. – Мы готовим экспедицию.
- Зачем? – автоматически спросила Атенаис, не подумав.
- Будем искать синее небо! – раздался ответ. Атенаис приподнялась на локтях, Морриган обернулась, и её лицо озарилось улыбкой.
- Балор, - довольным голосом сказала она. – Как идет монтаж двигателей?
- Отлично, - ответил глава научного корпуса, подходя к сестре. – Спасибо Атенаис, - он коротко кивнул послу, - за её подарок.
- Без подарка, - скупо заметил Морриган, - её бы и на порог залы не пустили.
- Маха, - укоризненно протянул Балор. Морриган лишь тряхнула своими длинными черными кудрями в ответ – брат возвышался над нею почти на две головы.
Атенаис поймала себя на мысли, что ей приятно смотреть на них, также, как было приятно смотреть на Гелина. Про себя она от всей души пожелала им удачи в поисках.
Этим же вечером Гараху пытались отравить, но Балор вовремя распознал опасные признаки и провел диализ. Правитель был в порядке к утру, но ситуация опасно накалилась. Если Балор уедет, у Гарахи убудет сторонников.
На утренней встрече Гараха молчал и почти ничего не ел. У Атенаис тоже аппетита не было, она уныло гоняла палочками безвкусную пищу по подносу.
- Талил должна погибнуть, - наконец сказала Атенаис. – Иначе пойдут разговоры.
- Они уже идут, - ответил Гараха.
- И Агеранга, - добавила Атенаис.
- Само собой, - согласился царь. – Я убью его сегодня вечером, в главной зале.
- Ты ослаб! – вскинулась Атенаис. – Твой организм еще не восстановился до конца!
- Меня хватит на Агерангу, но с Талил будешь биться ты, - ответил Гараха. Атенаис застыла, чувствуя, как еле шевелятся её губы:
- Почему я?
- Ты молодая, сильная, образованная, выглядишь необычно и привлекаешь внимание. Вполне естественно, что я тобой заинтересовался, а здоровые амбиции подсказали тебе упрочить свое положение, и ты вызвала Талил на бой, - пояснил Гараха. У него был очень спокойный голос и простое лицо.
Атенаис по-прежнему сидела неподвижно, обдумывая эту информацию.
- А если я не смогу? – спросила она.
- Умрешь, - так же спокойно ответил Гараха.
- Что будет, когда умрет Талил?
- Ты станешь моей парой, - Гараха тонко усмехнулся. – Это само собой разумеется.
Атенаис резко вскочила, опрокинув стул.
- Я – не одна из ваших дикарок-любовниц, дерущихся за подачки! – прошипела она. – Меня устраивает мое положение, я не ищу себе неприятностей!! И если бы я могла избежать ваших интриг…
- Но ты не можешь, - ответил Гараха. – А в обществе дикарей приходится жить по их законам. Я надеюсь, к вечеру ты образумишься: у нас запланировано небольшое кровопролитие.
***
Во внутреннем дворе, куда Атенаис вылетела молнией, не разбирая дороги, никого не было, кроме маленького мальчишки – он сидел на краю декоративного пруда и был мокрым, как ал-лахут в период спаривания. Мальчишка шмыгал носом, но тщательно это скрывал. На его щеке заживал след когтей, а на губе запеклась кровь. Заметив, что Атенаис приближается к нему, мальчик быстро утерся и нахохлился.
- как тебя зовут? – обратилась к нему Атенаис.
- Аржаш, - откликнулся малец, подозрительно глядя на нее.
- А я Атенаис, - ответила девушка.
- Я знаю, - ответил Аржаш. – Тебя все знают, бледнокожая.
- Не такая я уж и бледнокожая теперь, - Атенаис улыбнулась. – Можно я сяду?
- Садись, - мальчишка дернул плечом. – Пруд для всех.
Атенаис села рядом, глядя на воду, подсвеченную снизу зелеными фонарями. В кустах ларриха посвистывала какая-то местная пичуга.
- Что это за птица свистит? – спросила Атенаис.
- Это не птица, - ответил Аржаш, - а ящерица.
- Ясно, - ответила девушка, и они снова замолчали.
Атенаис раз за разом обдумывала разговор и предложение Гарахи. Он, правда, не упомянул, что если Атенаис убьет Талил (что маловероятно само по себе), то на неё тут же накинутся другие претендентки на трон, а последние события показали, что яды при дворе входят в моду. Мысли Атенаис струились подобно тяжелой тягучей магме.
Аржаш тем временем рассматривал замершего в раздумьях посла, не зная, как начать разговор.
- А… - начал он. – Как там дела на Прайме?
Атенаис ахнула, вернувшись к реальности, и посмотрела на мальчишку.
- Там… неплохо, хотя могло бы быть лучше, - ответила она. – Недавно закончился тяжелый период, мы привыкаем к новой жизни. На деревья в южном полушарии напала странная эпидемия, но с ней борются. Собираемся наладить контакт с иной цивилизацией.
- Правда? – оживился Аржаш. – А кто они? Они сильнее нас? Какие у них корабли? У них много оружия?
- Об этом мы не говорили, - усмехнулась Атенаис. – Они находятся очень далеко от нас, и пока мы обсуждаем лишь возможность переговоров. Эти существа называют себя кимера, и они в чем-то похожи на нас: у них две руки, две ноги, одна голова - вполне людской вид - и они частично состоят из энергии.
- То есть, ими можно питаться? – уточнил Аржаш.
- Кто сказал тебе такую чушь? – возмутилась Атенаис. – С чего нам питаться разумными существами? У нас есть ларрих, да и много чего другого: животные тоже неплохая пища во всех отношениях. И в энергетическом, и в физическом плане.
- Ну-ну, - с сомнением протянул Аржаш. – Я за такие слова по шее получил.
- От кого? – спросила Атенаис.
- От того, кто грозился меня когтями вспороть, - уклончиво заметил Аржаш. – А Агеранга всех свои противников досуха выпивает, всегда. Поэтому он такой сильный и здоровый…
- И похож на доисторического предка, - добавила Атенаис. – Всё это чушь! Все эти древние обряды, во время которых родственники забирали энергию друг у друга… ересь! Энергией можно делиться.
- Ага, - нахально заметил Аржаш. – Только зачем? Самим не хватает…
- У вас были проблемы с энергией? – нахмурилась Атенаис.
- Давно, когда источник перекрыло после землетрясения. Но сейчас его откопали, - Аржаш потянулся и охнул, схватившись за плечо. Атенаис, уже не первый раз слышавшая про таинственный источник, еле удержалась, чтобы спросить, что это такое. Этой темы избегали, но Аржаш похоже не знал, при ком можно говорить, а при ком нет
- И сейчас он нормально функционирует? – спросила девушка.
- Да, но водят туда только больных и членов королевской семьи. Остальные сами по себе, - Аржаш потер щеку. – Хотя мне бы сейчас не помешало немножко… Гелин бы меня отвел.
Они еще помолчали.
- Я скучаю по Гелину, - честно сказала Атенаис.
- Я тоже, - ответил Аржаш. – Он учил меня играть в шибаден. Хочешь – я и тебя научу? – предложил он.
- Было бы неплохо, - Атенаис вздохнула. – Хотя я впервые слышу про такую игру.
- Ничего, там просто, - Аржаш забывшись, начал размахивать руками и снова замер, зашипев от боли в плече.
- С кем ты дрался? – спросила Атенаис.
- С Хоулином, - мрачно ответил Аржаш. – Точнее… - он замялся. – Это Хоулин дрался со мной. Из-за того, что я сказал, что Валанн уйдет ко мне, когда я вырасту.
- Обязательно уйдет, - уверенно сказала Атенаис, - если не будешь баловаться каннибализмом.
- Посмотрим, - уклончиво ответил Аржаш. – Ладно, я пойду. Скоро вечер, а мне еще надо плечо срастить нормально.
Он соскользнул с парапета и легко двинулся к зданию дворца, освещенному оранжевыми фонарями. Атенаис некоторое время смотрела ему вслед, а потом вновь перевела взгляд на воду.


 
ЛиэнДата: Понедельник, 2011-07-18, 09:35 | Сообщение # 6
Представитель синода
Группа: Пользователи
Сообщений: 1233
Статус: Offline
ashatry_a, знакомые лица появились smile
Нравится, что раскрывается психология когтистеньких. Интересно, чем обернётся история с поединком? Царь, конечно, неординарен, но стоит ли он того, чтобы ради него рискнуть жизнью? И есть ли у героини выбор? Идёт столкновение двух культур - почти как в человеческом обществе. Что же победит - дикие законы или прогресс? И что, в конечном счёте, лучше для героев? Вопросов уйма, и я люблю, когда после прочтения они возникают wink
Мальчишка очарователен biggrin
Ещё хочу! flower


При помощи Ша'бры и шакаравы можно сделать больше, чем при помощи лома и такой-то матери))

Сообщение отредактировал Лиэн - Понедельник, 2011-07-18, 09:36
 
ЛьессДата: Понедельник, 2011-07-18, 23:11 | Сообщение # 7
Аватар
Группа: Пользователи
Сообщений: 341
Статус: Offline
Ой! И я тоже! Нравится мне Аржаш! Умненький пацан.

Блин-нагад!!!
 
Форум » Фантворчество » Литературное творчество » Потерянные истории: История пятая (при-при-при-приквел. до тейлонов, до джаров и людей были...)
  • Страница 1 из 1
  • 1
Поиск:


Авторские права на дизайн, оригинальные тексты и переводы, а также на подбор и расположение материалов
принадлежат «Прибежищу тейлонов» Все права защищены и охраняются законом. © 2004-2007