Главная страница
Регистрация
Вход

Понедельник, 2018-11-19, 07:56
| Вход | Регистрация
Прибежище тейлонов

[ Новые сообщенияУчастникиПравила форумаПоиск]
  • Страница 1 из 2
  • 1
  • 2
  • »
Модератор форума: Netroep, Sky  
Форум » Фантворчество » Литературное творчество » Покаяние (AU. Прошло шесть лет после событий в 4х22)
Покаяние
ashatry_aДата: Пятница, 2011-03-04, 21:16 | Сообщение # 1
Сподвижник
Группа: Пользователи
Сообщений: 819
Статус: Offline
Покаяние
Жанр: фантастика, AU, размышления
Персонажи: Лиам Кинкейд, Рене Палмер, Лили Маркетт, Ариэль Маркетт, Уильям Бун, Хоулин, Джульетта Стрит, не считая тех, кто будет просто упомянут.
В общем, эта история была навеяна одной из серий «Энтерпрайза» и одной из серий «Хроник будущего»… сюжетец ходовой, и мне понравилось. Да и вообще, последнее время как-то не агнстовала и не глумила я smile

Проснувшись, Лиам некоторое время лежал, рассматривая светлый потолок, на котором дрожали солнечные блики. Кинкейд не знал, где он, но ему было тепло и покойно, совершенно не хотелось вставать. Давно он не просыпался с таким хорошим настроением. Весь последний год был сущим сумасшествием, воспоминания о нём были больше похожи на воспоминания о тяжелой болезни. Интересно, сколько сейчас времени? Он не опаздывает к Даану в Посольство?
Даан… Что-то шевельнулось в уголке его сознания, что-то неприятное – то ли осадок сна, то ли забытая мысль. Полежав еще немного, но так и не вспомнив, Лиам сел, потянулся и встал с кровати.
Видимо, он заснул одетым, хотя он не помнил, чтобы у него была такая странная одежда – свободная серая рубаха с застежкой у самого горла и мягкие штаны цвета хаки. Тревожный звоночек вновь зазвенел у него в мозгу. Нахмурившись, Кинкейд медленно прошелся по комнате, оглядываясь, стараясь сделать хоть какой-нибудь вывод о том, кто живет здесь.
Он открыл шкаф, и обнаружил в нем вещи, которые определенно принадлежали ему, Лиаму – в том числе и его старая, потертая черная куртка. На прикроватной тумбочке лежал покетбук, на столе стоял выключенный компьютер, а к небольшому зеркалу была прилеплена старая фотография – он, Авгур и Лили в «Плоской Планете» празднуют Новый Год (потому что Рождество они пропустили, пытаясь решить очередной коварный план Главы Синода). За окном качала ветвями цветущая акация, почти полностью закрывая обзор.
Значит это его комната? Но он не помнит ее.
Подойдя к зеркалу, Лиам на секунду остолбенел. Человек, глядевший на него, не мог быть им. Он был… он был старше! У него были седые пряди на висках, морщинки в уголках глаз, а на лбу волосы поредели, готовясь превратиться в самые настоящие залысины. Этот человек был лет на пять старше, как минимум, причем эти пять лет были нелегкими.
Лиам медленно поднял руку, и человек в зеркале сделал то же самое. Но это не мог быть он! Может это проекция, хитрая голограмма, чья-то глупая шутка…
Но какое-то чувство подсказывало Кинкейду, что это не шутка, а самая, что ни на есть, реальность. Он еще некоторое время постоял перед зеркалом, рассматривая нового себя, а потом, резко развернувшись, вышел из комнаты.
«Что я помню? – думал он. – Что я помню в последнюю очередь? Корабль-носитель, тейлоны, умирающие от недостатка энергии, джаридианцы…»
Лиам остановился, как громом пораженный. Ну, конечно! Джаридианцы! Может быть началась война, его контузило и он просто не помнит того, что произошло? Но как объяснить то, что он так сильно постарел?
В коридоре царил мягкий серый сумрак, а украшавшая всю стену конструкция из разнообразных зеркальных осколков безжалостно отражала его нынешнее состояние. С нарастающим страхом, Лиам понял, что когда он идет, у него болезненно похрустывает в левом колене.
«Ну, я же теперь не молод», - подумал он горько, продолжая двигаться по коридору и прислушиваясь. Откуда-то доносился легкий треск – будто что-то жарили на масле. У Лиама заурчало в животе, и он уверенно направился к источнику звука.
За следующей аркой находилась огромная светлая комната, разделенная напополам полупрозрачной перегородкой. Это комната, наполовину, кухня, наполовину гостиная, была заполнена манящими запахами – жареного хлеба, кофе, яичницы и всего такого, что вызывает у людей живейший интерес по утрам.
А у плиты стояла Рене Палмер и с самым сосредоточенным лицом мешала что-то на сковороде.
- Рене, - удивленно выдавил Лиам. – Твои волосы…
Это было первое, что пришло ему на ум – волосы у Палмер теперь спускались ниже талии и сильно потемнели.
Обернувшись, Рене улыбнулась:
- А, Лиам. Пять минут – я приготовлю завтрак и все тебе объясню. Главное не волнуйся.
- Да уж, - неприятное ощущение в животе, похожее на мельтешение крылышек сотен бабочек, снова дало о себе знать. Лиам послушно опустился на стул, отмечая, что Рене ведет себя очень спокойно – будто каждое утро она встречает его вот так.
- Что случилось? – не выдержал Кинкейд. – Ты, я… что произошло?
- Я всё объясню, - Рене выключила плиту, накрыла сковородку крышкой и, подхватив две дымящиеся кружки с тумбочки, присела напротив Лиама, протянув одну из кружек ему.
- Для начала, Лиам, что последнее ты помнишь? – спросила женщина.
- Последнее, - повторил Лиам. – Мы летели на Камчатку. Да, мы собирались провести обряд объединения между тейлонами и джаридианцами!.. Все ведь прошло удачно? – спросил он обеспокоенно. – Объединение… получилось?
- Да, Лиам, - Рене вздохнула, опуская глаза к кружке. – Все получилось.
Тон её голоса, печальный, но в то же время обыденный, напугал Лиама еще больше.
- Что произошло? Со мной, с тобой, с тейлонами? – спросил он.
- После объединения ты получил… травму. Прошло уже шесть лет, и только вчера доктор сообщил нам о полном выздоровлении. Теперь ты абсолютно нормален, - сказала Рене. – Эта травма… травма мозга. Ты не запоминал события. Стоило тебе лечь спать, или сильно отвлечься, и ты забывал все, что происходило с момента объединения тейлонов и джаридианцев. Мы долго искали лечение, еще дольше лечили тебя, но теперь все закончилось. И завтра ты проснёшься, и будешь помнить и меня, и этот дом, и этот разговор. И я не могу передать, какое это вызывает облегчение.
Однако по её тону нельзя было сказать, что она испытывает облегчение.
- Хорошо, - настороженно сказал Лиам, пристально глядя на Палмер. – А что произошло за эти шесть лет?
- Много. Но, могу сказать, что сейчас все хорошо, - Палмер неловко улыбнулась. – Мир и покой, как бы глупо это не звучало.
- Хорошо, - повторил Лиам, - но…
- Скоро придет доктор, - перебила его Рене. – Так что завтракай быстрее и одевайся. Не хотелось бы, чтобы он думал, что ты по-прежнему беспомощен.
«По-прежнему беспомощен».
Эта фраза вызвала у Лиама волну неприятных ассоциаций. Что-то мелькнуло на краю сознания, но стоило сосредоточиться на этом обрывке воспоминаний, оно тут же ушло. Лиам молча принялся за еду. Рене некоторое время рассматривала его, будто чего-то ожидая, а потом ушла в дом.
Лиам раз за разом перебирал в памяти то, что помнил. Иногда к нему приходили какие-то странные образы, которые он не мог ни с чем связать – вот он сидит на берегу океана с какой-то маленькой темноволосой девочкой, вот он метит в кого-то снежком, одновременно пытаясь поднять шапку и нахлобучить её на взмокший затылок. Вот какой-то человек, неприятный, странно выглядящий – у него совсем нет бровей – благодарит его, иронично ухмыляясь…
«Что же со мной было?»
Лиам вернулся в свою комнату – он теперь был уверен, что это именно его комната. Кровать была заправлена, а на светло-сером, в тон цвету стен, покрывале лежали аккуратно сложенные вещи – джинсы, рубашка, носки… Лиам снова ощутил неприятный укол – Рене, что, сомневалась, что он сможет одеться?
Его настроение испортилось еще больше. Одевшись, он вернулся в гостиную. Там уже было убрано, а Рене, также переодевшаяся к приходу доктора в узкие черные брюки и глухую черную водолазку, сидела на диване, рассеянно листая что-то на глобале. Глобал тоже был странный, не такой, каким Лиам привык его видеть – тоньше, изящнее, он больше походил на тонкий лист вырванный из тетрадки, чем на средство связи.
- Что читаешь? – спросил Лиам, присаживаясь рядом.
- Отчеты, новости, прогноз погоды… Всего помаленьку, - Рене улыбнувшись, сложила глобал и отложила его в сторону.
- Может быть, пока нет доктора, - начал Лиам, пристально глядя ей в глаза, - ты всё же расскажешь, что произошло? Хотя бы в тот день, на горе Карменникова? Я ведь совсем ничего не помню – крутится в голове водоворот мыслей и всё…
Рене тяжело вздохнула, отведя взгляд.
- Так как я не была очевидцем событий, - начала она, - то могу рассказать лишь то, что было потом, когда мы нашли тебя. Тейлоны и джаридианцы объединились с помощью человеческой и киммерийской энергии, однако… однако они сами обратились в энергию, которая разбудила совсем другую силу, - Рене мягко положила руку ему на колено, внимательно рассматривая лицо Лиама, ища ей одной понятные признаки… чего? – Ты очень тяжело переживал уход Даана. Ты думал, что ты виноват в случившемся, только ты один.
- Даан умер? – повторил Лиам. Он сидел, пытаясь это осознать. Мысль не желала укладываться в голове. Даан умер. Даан перешел на другой уровень. Даан умер, чтобы дать жизнь другим.
- А Ворджак? – спросил Лиам. – Тоже?…
- Все они, - ответила Рене. – И ты винил в этом себя. Ты говорил, что это была твоя идея, что если бы мы оставили все как есть, возможно, мы нашли бы другой способ.
- И это действительно так! – резко ответил Кинкейд, отворачиваясь. – Если бы… Боже мой, ведь я действительно виноват! Я виноват!!
- Прекрати! – резко сказала Рене. Черты её лица словно заострились, стали тоньше. Губы сжались в тонкую ниточку. – Ты не представляешь, сколько раз я выслушивала от тебя эту речь, поэтому просто дай мне закончить!
Лиам кивнул, не глядя на неё.
- Так ты и заболел. Может быть, тебя действительно сильно ударило по голове, но забывать ты стал после того, как узнал о Даане, - продолжила Палмер. – Мы попытались начать лечение, но у нас возникли другие проблемы. Та энергия разбудила атавусов.
- Атавусов?
- Да, давным-давно, еще до прилета Маэла, до того, как произошло разделение на тейлонов и джаридианцев, до того, как кимера встретили их… На Земле была небольшая атаванская колония. Это были очень теплолюбивые существа, энергетические вампиры. Они ставили опыты над предками людей, и именно таким образом современный человек получил ДНК, которая сделала его переходным звеном между тейлонами и джаридианцами. Но в миоцене, из-за оледенения, они все впали в спячку, которая длилась миллионы лет. Та камера, которую нашел Маэл, на самом деле была саркофагом, который предохранял атавусов от воздействия времени. И энергия, полученная от объединения, оживила их.
- И что произошло? – спросил Лиам, догадываясь, что Рене ему ответит.
- Они попытались заявить права на Землю. И началась война.
- Я…
- Пожалуйста, Лиам, - Рене нахмурилась. – Только не говори, что ты виноват в этом тоже! Всё закончилось! И только поэтому ты сейчас разговариваешь со мной! Всё закончилось, и теперь ты можешь жить нормальной жизнью…
- Как? – резко спросил Кинкейд. – Какая может быть нормальная жизнь, после того, что ты мне рассказала?! Я убийца! Не своими руками, но именно я спровоцировал всё это!
Он снова вспомнил того странного мужчину, который благодарил его.
- Они безбровые, да? – горько спросил Лиам. – Похожие на людей, только без бровей, с нависающим лбом…
- Ты вспомнил? – Рене подалась вперед, заглядывая ему в глаза. – Ты это вспомнил или увидел где-то? – взволнованно спросила она.
- Вспомнил. Какой-то мерзкий мужик без бровей благодарил меня за что-то. Я не понимал, что это значит, - ответил Лиам.
- Это прекрасно! – Рене улыбнулась. – Лечение действительно сработало!! Я боялась, думала, что это ложный результат… но раз ты начал вспоминать, это замечательно!! – она встала, волнуясь, и прошлась по комнате. – Нужно обязательно сказать об этом доктору! Обязательно!
- Лучше бы я не вспоминал, - зло сказал Лиам. – Такое лучше не помнить!
- Прекрати это, - упрямо ответила Рене. – Поверь, сидя тут и жалуясь, ты никогда ничего не изменишь к лучшему! Думаешь, лучше быть бесполезным грузом, на утро забывать прожитый день… Ты как будто живешь в своём персональном «Дне сурка»! Нет, поверь мне! Сегодня – твой лучший день, за все шесть лет!
- Надеюсь, ты права, - ответил Лиам, чувствуя горький ком в горле.
В дверь позвонили. Рене подобралась и поспешила открыть, впустив в гостиную невысокого человечка средних лет, с аккуратной бородкой-эспаньолкой, облаченного в костюм и шляпу-котелок.
- О, мистер Кинкейд, хорошо выглядите, - доброжелательным тоном поздоровался доктор. – Ну, как, есть улучшения?
- Он вспомнил! – радостно сообщила Рене. – Вспомнил один из моментов… это было… дай бог памяти! Это было около двух лет назад!
- О, очень хорошо, - доктор кивнул. – Всё так, как я предполагал – нервные связи не атрофировались, информация воспринималась и запоминалась, просто к ней, хм-м-м, не было доступа! Давайте-ка мы вас осмотрим, мистер Кинкейд… - доктор снял свой котелок, и Лиам непроизвольно отпрянул назад, вжавшись в спинку дивана.
- Вы, - процедил он сквозь зубы, - атавус…
У доктора совсем не было бровей.
- О, нет, что вы, - доктор рассмеялся коротким подлаивающим смехом. – Я гибрид. Прошел гибридизацию одним из первых. Умирал от сомацейского рака, а потому не раздумывал. Сами понимаете, каков тот врач, который не может в первую очередь излечить самого себя?
- Но ведь тейлоны победили рак, - возразил Лиам.
- Это был сомацейский рак, - ответил доктор таким тоном, будто это всё объясняло. – Новое заболевание, однако метаболизм наших атаванских друзей вполне успешно может его побороть… Давайте не будем отвлекаться на меня, мистер Кинкейд, мне сегодня нужно обойти еще одиннадцать пациентов, и не все они в таком же хорошем состоянии, как вы.
Доктор осмотрел его горло, посветил фонариком в глаза, проверил рефлексы, задал несколько простых вопросов, а под конец – прицепил два перемигивающихся светодиодами датчика Лиаму на виски и снял показания.
- Очень хорошо, - довольным голосом сказал он. – Активность мозга восстанавливается очень быстро, но я бы не рекомендовал набрасываться на новые знания. Дозируйте новую информацию, и всё с вами будет хорошо.
После чего доктор надел свой котелок, собрал инструменты, отлепил датчики с Лиамовой головы, распрощался и был таков.
- Вот видишь, - заметила Рене, улыбаясь. – Он сказал, что всё хорошо.
- Ага, - мрачно ответил Лиам, - но мне по-прежнему легче не становится, - он подпёр лоб ладонью. – Могу я… остаться один, ненадолго? Мне нужно все обдумать, придумать вопросы, которые я хочу задать, упорядочить этот хаос в голове…
- Конечно, - тут же кивнула Рене. – Но учти, помимо доктора тебя хотел видеть кое-кто еще. И они скоро будут. Если понадоблюсь, я на веранде.
Лиам кивнул, и Палмер ушла. Тихонько зашипев, герметичная дверь закрылась за ней, и Лиам, с легким стоном, откинулся на спинку дивана и запрокинул голову.
Шесть лет. Его не было шесть лет, а мир, казалось, стал с ног на голову. Сомацейский рак, который не лечится тейлонскими лекарствами. Гибриды людей и атавусов. Война.
Неужели он спровоцировал всё это своим необдуманным решением? Кто ещё, кроме него, Лиама, мог убедить Даана? Кто еще кроме кимерийца, мог активировать тот странный механизм?
Кинкейд снова тихо застонал. Он все ещё не мог поверить в реальность происходящего. Это он стал тем камнем, который сдвинул лавину. Только он.
Что же ему теперь делать?
Пока Лиам сидел в глубоких раздумьях, в комнату зашел следующий посетитель. Ощутив на себе взгляд, Лиам поднял глаза и увидел темноволосую худощавую девочку лет десяти, смотрящую на него с озорной улыбкой.
- Привет, - неуверенно заметил Кинкейд. Лицо девочки было ему смутно знакомо.
- Ох, Лиам, ты опять забыл, кто я такая! – рассмеялась девочка, моментально пересекая комнату и оказываясь возле него. Она плюхнулась на диван, продолжая пристально рассматривать его. – Хотя Рене сказала, что у тебя наметилось явное улучшение.
- Это так, - ответил Лиам. – И, мне кажется, я тебя где-то видел… Ты кто?
А про себя он подумал - а не случилось ли ему за эти шесть лет умудриться сделать себе какого-нибудь потомка? Девочка мало походила на его отпрыска… А еще у нее были какие-то странные пигментные пятна на щеках и на лбу, чем-то напомнившие Лиаму внешность Лили, когда она…
- Я Ариэль, - девочка склонила голову набок. – Надеюсь, теперь запомнишь?
- Ариэль? – искренне удивился Лиам. – Это ты? Ты так…
- Выросла, да, - ответила девочка. – Последние два года ты об этом почти каждый раз говоришь.
Лиам умолк, не зная, что сказать.
- Ну? – спросила Ариэль. – Что ты вспомнил? И, учти, я не собираюсь тебе пересказывать биографию мамы. Потом сам вспомнишь…
- Я вспомнил, как играл с кем-то в снежки на опушке… по-моему елового леса, - поделился Лиам. Он покосился на Ариэль, ища поддержки:
- Тебя там не было?
- Была, - Ариэль довольно улыбнулась. – Это мы в прошлом году зимой ездили на заброшенные территории.
- Какие заброшенные территории? – спросил Лиам.
- Ой! Нельзя же было тебе говорить, - Ариэль наморщила нос. – В общем, это территории, где люди больше не живут.
- Почему?
- Ну… просто не живут. Места хватает, - Ариэль развела руками. – А ещё что вспомнил?
- Больше почти ничего, - Лиам вздохнул. – А почему тебе нельзя было говорить мне о заброшенных территориях?
- Мама сказала – нельзя. Точнее, ей Рене сказала, что нельзя, а мама сказала мне, - объяснила Ариэль.
- Понятно, - Лиам кивнул. Можно было попытаться выяснить у Ариэль больше, но Лиам решил подождать. В конце концов, нужно было понять, от чего Рене его так оберегает. – А где мама?
- С тетей Рене на веранде. Говорят о делах, - Ариэль снова наморщила свой аккуратный нос. – Сегодня такая хорошая погода, а они говорят о делах! Пошли на пляж, а?
- На пляж? – переспросил Кинкейд.
- Да, дом почти на самом берегу моря стоит! Буквально двести метров до воды! – Ариэль вскочила и, схватив его за руку, потянула к выходу. Её ладонь была сухой и горячей на ощупь. – Пойдем! Знаешь, как там здорово сейчас? Всю неделю дожди шли, сегодня первый день, как солнце выглянуло! В честь твоего выздоровления! Ну, идем же!
- Хорошо, - Лиам кивнул. – Идём.
Ариэль воссияла. Лиам обратил внимание на её глаза – светло-карие, с золотистыми искорками. Необычные глаза. То, что он принял за пигментные пятна, было грубой и шершавой темной кожей на лбу и скулах – подарок от папы-джаридианца. В остальном Ариэль напоминала обычного земного ребенка.
Она практически силой дотащила Лиама до дверей, когда он остановился и знаком показал ей молчать – двери были приоткрыты, и Кинкейд мог слышать обрывок разговора, доносящийся снаружи.
- …значит, ты ему не сказала? – голос Лили. Кажется, она очень сердита… Черт возьми, он увидит Лили!
- Нет. Рано. Это может разрушить всё то, к чему мы шли шесть лет, - это Рене. Оправдывается. Не похоже на неё.
- Скорее, к чему ты шла шесть лет! Он-то не испытывал особого дискомфорта!!
- И ты, конечно, об этом жалеешь?
Лиам с удовольствием дослушал бы, но Ариэль надоело ждать, и она резко распахнула двери и рванула вперёд с возгласом:
- Мам, мы идём на пляж!
Лиам медленно вышел.
Широкую, наполовину застекленную веранду, со всех сторон обступала зелень – акации, сирень, бульденеж. Рене сидела за высоким столом, а напротив неё, спиной опираясь на перила, стояла Лили. Она тоже изменилась, гораздо сильнее, чем Рене или сам Лиам. Её волосы отросли, в уголках глаз и рта притаились морщины, линия губ стала более суровой, а её глаза… Лиама поразил лёд во взгляде, которым Лили встретила его появление. Однако стоило ей повернуться к Ариэль, взгляд Маркетт тут же потеплел.
- Только никаких заплывов, - сказала она. – Сейчас там множество медуз.
- Ладно, никаких заплывов, - послушно повторила Ариэль. – А если бы ты разрешила, я бы принесла тебе медузу!
- Мне не нужна медуза.
- Тогда краба!
- И краб мне тоже не нужен.
- Тогда я его себе возьму.
- Поверь, тебе тоже не нужен краб, - отрезала Лили голосом, не терпящим возражений. – Так ты идешь?
- Да, - Ариэль кивнула. – Лиам, пойдем!
- Привет, Лили, - неловко заметил Лиам. – Даже не обнимешь?
- За эти шесть лет я разучилась обниматься, - ответила Маркетт. – Но я рада, что ты снова с нами, - она улыбнулась, но её улыбка была безрадостной.
С некоторым запозданием, Лиам вспомнил, что не только Даан отдал свою энергию там, на горе Карменникова. Это было нестерпимо, стоять здесь и терпеть эти два взгляда – сочувствующий и жалеющий Рене, и обжигающе холодный Лили.
- Ладно, мы, это, пошли, - Лиам кивнул и поспешил вслед за Ариэль.

Продолжение сле...




Сообщение отредактировал ashatry_a - Пятница, 2011-03-04, 21:24
 
ЛьессДата: Суббота, 2011-03-05, 00:36 | Сообщение # 2
Аватар
Группа: Пользователи
Сообщений: 341
Статус: Offline
А когда? Когда???

Блин-нагад!!!
 
IrianДата: Суббота, 2011-03-05, 10:48 | Сообщение # 3
Личный защитник
Группа: Пользователи
Сообщений: 182
Статус: Offline
Интересно, но только грустно как-то...
Мне тоже хочется продолжения!!!


Мириа! (северелианский)
Sinnaue Euhura! (юнойа)
Здравствуйте! (русский)
Доброго Дня! (украинский)
Good Day! (английский)
Bon Jour! (французский)
Boa Tarde! (португальский)
 
ЛиэнДата: Суббота, 2011-03-05, 19:04 | Сообщение # 4
Представитель синода
Группа: Пользователи
Сообщений: 1233
Статус: Offline
ashatry_a, столько тайн, недоговорок, волнующих воображение...
И так жалко Лиама... Представляю, каково это - потерять фрагмент своей жизни...
Грустно, но почему-то мне кажется, что отнюдь не безнадёжно.
Буду ждать продолжения smile


При помощи Ша'бры и шакаравы можно сделать больше, чем при помощи лома и такой-то матери))
 
EsperaДата: Понедельник, 2011-03-14, 12:44 | Сообщение # 5
Аватар
Группа: Пользователи
Сообщений: 280
Статус: Offline
Очень интересно! Теперь на Земле покой, да? Но почему мне кажется, что прогнило что-то в Датском королевстве? wink
Очень прошу, ashatry_a, проды!!!!!
 
ashatry_aДата: Воскресенье, 2011-03-20, 23:36 | Сообщение # 6
Сподвижник
Группа: Пользователи
Сообщений: 819
Статус: Offline
Волны с приятным глухим гулом накатывали на берег. Позади шумели высокие стройные сосны, вдалеке местность поднималась, и волны бились уже об острые скалы, а прямо над ними нависала чудовищно изогнувшаяся сосна с перекрученным стволом.
Как Лили и сказала, в воде было полно медуз. Их выбрасывало на берег, и Ариэль, подобрав какую-то палку, увлечённо тыкала в них, пытаясь подкатить несчастных слизняков поближе к воде.
Лиам опустился на сырой крупный песок и неосознанно начал просеивать его между пальцами, глядя на океан. Солнце пригревало сквозь клочковатую пелену облаков, быстро несущихся прочь, свежий сырой ветер пах солью. Запах дальних странствий и неизведанных земель… Теперь для него вся Земля – сплошная терра инкогнита, каждый новый день – открытие.
Самым неприятным открытием было отношение к нему Лили. Ворджак знал, на что шел, когда бросил джаридианский крейсер в самоубийственной лобовой атаке на Землю. А Лиам лишь пытался спасти их всех: тейлонов, джаридианцев, людей, не делая разницы меж ними.
Интересно, что сейчас с теми тейлонами, что оставались в стазисе? С нерожденными? Что случилось с колониями, с джаридианцами? Что сталось с атавусами, раз война закончилась, и почему гибриды спокойно разгуливают среди людей?
Тридцать три и еще три тысячи вопросов. Лиам вздохнул.
Ариэль, заметив, что её невольный товарищ по играм сидит недвижно, уставившись в одну точку, поспешила к нему.
- Пошли, - решительно сказала она. – Знаю я одну штуку… Она тебя точно взбодрит.
И они снова пошли петлять между соснами, уходя куда-то к скалам. Ариэль знала дорогу, а Лиам просто покорно тащился за ней, обдумывая своё положение и краем уха слушая её трепотню:
- Мне, конечно, наверное, нельзя тебе это показывать, но когда у тебя бывали ремиссии и ты по два, по три дня ничего не забывал, ты туда постоянно приходил, а уходил с каким-то просветленным видом, так что, думаю, это и сейчас может сработать, я не знаю, что это за место и что там было, но видимо, что-то нужное, сам разберешься, правда ведь?..
Дорога петляла меж сосен, но впереди был виден просвет. Еще немного, и Лиам с Ариэль оказались на открытом месте.
Затаив дыхание, Кинкейд взирал на грандиозную воронку, заполненную водой, возникшую на месте каких-то строений – их обломками были усеяны берега кратера, куски бетонных плит и перекрученные арматурины торчали, как островки. Кратеру было уже много лет – берега осыпались, их заплел вьюнок, они поросли колючими сорняками. А почти в центре, на одном из островков, лежала статуя девушки. Не целая конечно – её верхняя часть, включая лицо, чудом сохранившаяся в эпицентре взрыва, превратившего в труху бетонные конструкции. Всё это выглядело так, словно кто-то аккуратно положил туда изваяние, вперившееся теперь пустым взором в небеса. Когда-то белая, она потемнела, покрылась желтыми подтёками, но более всего пугал этот спокойный взгляд – будто статуя ждала чего-то, что вернётся кто-то и завершит начатое, превратив её саму в пыль.
Почему он так реагировал на это место? Что тут было?
- Где мы находимся? – тихо спросил Лиам. – Я имею в виду – что это за страна, материк… мы ведь на Земле, да?
- Конечно, - Ариэль посмотрела на него удивленным взглядом. – Мы в Аргентине.
Лиам вздохнул. Аргентина, конечно. Значит это, скорее всего, один из неофициальных офисов «Дорс Интернейшнл». Вряд ли она существует сейчас, хотя чем черт не шутит.
- Скажи, а тейлонские посольства в мире ещё остались? – спросил Кинкейд.
- Конечно, они же там живут, - ответила Ариэль, подбирая с земли камешек и с силой швыряя его в воду, стараясь попасть как можно дальше.
- Кто живёт?
- Тейлоны! Где же им еще жить на Земле, как не в посольствах?
- Значит тейлоны живы? – спросил Лиам удивленно-радостным тоном.
- Живы, куда они денутся, - Ариэль закатила глаза. – Живут, помогают нам… Мы все тут живём, на Земле. Джаридианцы устроились ближе к полюсу, на экваторе располагаются атаванские поселения, а люди и тейлоны рассеяны по всей планете.
- Но как же… - начала Лиам и оборвал себя. Уже неважно, как. Важно, что тейлоны существуют, джаридианцы существуют, и, самое главное люди. Существуют вместе, мирно – вот что самое главное.
- Пошли обратно, - сказал Лиам. – Я хочу поговорить с твоей мамой и с Рене.
- Я так и думала, что ты это скажешь, - вздохнула Ариэль.
Лили и Рене по-прежнему были на веранде. Перед ними на столе было разложено странное устройство, вроде бы металлическое, похожее на огромное серое блюдо, заложенное микросхемами. В глубине устройства что-то мерцало бледным голубым огнём, а над ним парили какие-то шарики.
Лиам направился к женщинам.
- А, идешь вытряхивать из нас правду? – спросила Лили с каким-то ехидством в голосе. – В который раз…
Лиам проигнорировал её замечание.
- Я хочу начать приносить пользу, но, чтобы это сделать, мне нужно знать, что из себя представляет окружающий мир, - сказал он.
- Но ты еще не восстановился… - начала Рене, но Лили резким повелительным жестом, которых Лиам за ней в былые времена не замечал, заставила её замолчать.
- Ну и что же ты хочешь знать, Братец Кролик? – спросила Маркетт. Её темные глаза неотступно следили за каждым движением Кинкейда.
- Всё, - ответил Лиам. – Всё, что случилось после… после того, как пробудились атавусы. Откуда на Земле заброшенные территории, почему мы в Аргентине, и что это за рак такой, который не лечили тейлонские лекарства.
- А-а, - протянула Лили. – Ну, это просто, Лиам. Сначала война между людьми и атавусами носила партизанский характер, большая часть человечества жила мирно, и тейлонские дети также мирно лежали в стазисе. А потом, - Лили сделала движение, будто ладонью отсекала что-то ненужное. – На Землю напали. Раса, именуемая бриа, в свое время незамеченная или недобитая тейлонами, я не знаю. Они хорошо подгадали момент, когда человечество было занято внутренней войной и усмирением атавусов, и нанесли первый удар. Он смел большую часть крупных городов Земли. Однако люди не растерялись и, с помощью тех, кто когда-то объединялся с тейлонами, сумели запустить систему защиты в тейлонских посольствах. Тогда бриа сделали следующий шаг – заразили землян вирусом, который изменял ДНК клеток, вызывая обширный, быстро прогрессирующий рак. Атавусы, которых бриа посчитали ветвью землян, переносили это заболевание легче, их метаболизм справлялся, и тогда с ними было заключено перемирие. Бриа продолжали обстреливать планету, Корабль-носитель пришлось увести в транснептуновую область, потому что он оставался последним средством спасения, если бриа все-таки победят. И в это трагичное, для землян и их новых друзей атавусов, время на земную орбиту вышли остатки джаридианского флота возглавляемые генералом Маркетт, - голос Лили стал суше пустынного ветра. – Родной мир джаридианцев был уничтожен. Впереди шли боевые суда, за ними – гражданские. Генерал совершила такой отчаянный поступок в надежде, что земляне не отвергнут их. Она, конечно, ошибалась. Не прибудь бриа, джаридианцев бы расстреляли еще на подлете. Но в тот момент людям как никогда нужна была огневая мощь. Было заключено мирное соглашение между тремя расами, и война с бриа продолжилась уже на относительно равных условиях. В итоге, мы выдворили бриа из Солнечной системы, а в процессе поиска средства для усмирения джаридианского метаболизма еще и вывели из стазиса последних тейлонов.
Лиам молчал. Пока он… пока он… он даже не мог подобрать верного слова, чтобы описать свое растительное существование. Шла война, пока он жил одним днем.
- После столь продолжительных военных действий численность населения Земли сильно упала, даже учитывая тейлоно-джаридианский и атаванский прирост, - продолжала Лили. – В настоящий момент численность человечества составляет сто двадцать четыре миллиона человек. Джаридианцев – полтора миллиона, тейлонов – две тысячи, а атавусов – чуть меньше миллиона, - каждое слово падало как камень. Лиам чувствовал, что ноги у него подгибаются, но он стоял, прикрыв глаза, хотя ему очень хотелось заорать. - При повторной атаке бриа мы не выстоим, и поэтому сейчас идет разработка передовых автономных систем вооружения, которые будут стеречь границы нашей Солнечной системы. Тейлоны обратились к своим собратьям, доживающим последние дни в разных уголках Вселенной. Они надеются привлечь их сюда с помощью решения энергетического кризиса. Фауна и флора планеты не пострадала. Точка.
Лиам продолжал стоять, молча.
- Как ты думаешь, - вкрадчиво заметила Лили, - какую пользу сможешь принести ты?
- Ты думаешь, - медленно, надтреснутым голосом начал Лиам, - что в этом есть моя вина?
- да, - ответила Лили. – Именно так я и думаю. Если бы не ты, были бы живы тейлоны, и бриа никогда бы не решились напасть. Если бы не ты, атавусы бы никогда не пробудились от спячки. Если бы не ты, Ариэль бы помнила, как выглядит её отец.
- Перестань! – резко сказала Рене. – Хватит!
Она встала из-за стола и подошла к Лиаму, положив ему руки на плечи.
- Ты могла бы сделать это гораздо мягче! – продолжила Палмер. – Он не виноват в произошедшем, и ты это отлично понимаешь.
- Конечно, - ехидно заметила Лили. – Конечно, я все понимаю…
Она встала из-за стола, подхватила с пола сумку и направилась к Ариэль, сосредоточенно взвешивающей в руках белый шар бульденежа.
- Ариэль, нам пора. Потом еще приедем, - громко сказала Лили. – Идем.
Ариэль вздохнула, отряхнула колени от песка и, сочувствующе улыбнувшись Лиаму на ходу, пошла к матери.
Вдвоем они спустились по тропинке и скрылись между деревьев.
Лиам перестал себя сдерживать, сделал несколько шагов и грузно сел на стул. В голове звенело, как после сильного физического напряжения. Рене стояла перед ним, нервно кусая губы и сцепив руки в замок. Лиам походя отметил, что ногти у нее острижены совсем коротко – то ли обломаны были, то ли обкусаны…
- Я даже представить себе не мог, - тихо сказал Кинкейд. – Даже в самом страшном сне не мог вообразить такого. Эти бриа… кто они?
- Похожи на рептилий… или на этого монстра из «Чужого». А по природе своей и социальной организации ближе к насекомым, - ответила Рене. – Лиам, ты не должен…
- Я знаю, - перебил её Кинкейд. – Знаю. Просто… я до сих пор не могу вообразить себе этого. Значит заброшенные территории – это…
- Да, но ты не должен принимать всю вину на себя! Не ты один способствовал этому! – Рене опустилась перед ним на корточки и взяла его руки в свои, продолжая пристально всматриваться в лимово опустевшее лицо. Неправильно так говорить о выражении лица, но Лиам словно в момент лишился чего-то такого, что делало его Лиамом – добрым, не всегда сообразительным и отчаянно правильным. Чужое лицо.
- Я не принимаю, - ответил Кинкейд. – Просто… слишком много для одного дня.
Он осторожно высвободил свои руки из захвата, встал и помог подняться Рене.
- Мне нужно еще подумать, - сказал он. – Обещаю – я не буду делать ничего безрассудного.
- Да, - Рене кивнула. – Не будешь.
Звучало так, словно она выносила ему приговор.
Оставив Палмер на веранде, Лиам медленно, загребая носками ботинок песок, направился к пляжу. Там, среди песка и ветра, он надеялся привести свои мысли хотя бы в относительное подобие порядка.


 
ЛиэнДата: Понедельник, 2011-03-21, 10:33 | Сообщение # 7
Представитель синода
Группа: Пользователи
Сообщений: 1233
Статус: Offline
А Лили - стерва... Никогда мне ещё не было так жалко Лиама...
ashatry_a, умеешь ты затронуть в душе то самое, что делает нас людьми...


При помощи Ша'бры и шакаравы можно сделать больше, чем при помощи лома и такой-то матери))
 
ashatry_aДата: Пятница, 2011-04-08, 10:47 | Сообщение # 8
Сподвижник
Группа: Пользователи
Сообщений: 819
Статус: Offline
Он очень долго лежал там на песке, слушая шум волн и рассматривая несущиеся над ним облака. Он пытался сопоставить все то, что он услышал, с тем, что помнил. Нет больше Нью-Йорка, нет Вашингтона и Парижа, Лондон стерт с лица земли. В Сиднейскую оперу больше билетов не продают. Нет «Дорс Интернейшнл» - ну, это-то можно пережить. Интересно, что же заставляло его так упорно пялиться на эти несчастные развалины тогда?..
Солнце приятно грело, и постепенно Лиам провалился в сон, чтобы проснуться от холода с тяжелыми мыслями и сердцем. Тучи полностью затянули небо, смеркалось, дул пронизывающий ветер. Лиам медленно сел, обхватив плечи руками. Море выглядело угрюмым – как раз по его настроению, свинцово-серое, покрытое белыми бурунами.
Нужно было идти, но Лиам не мог пошевелиться, вглядываясь в сумеречную морскую даль. Это зрелище словно освобождало его от чего-то. Но порыв ветра бросил ему в лицо горсть капель, и Лиам начал собираться – медленно поднялся, разминая затекшие ноги, отряхнул одежду. Когда он походил к дому, песок уже пестрел редкими темными пятнышками.
Шмыгнув в тень веранды, Лиам заметил, что странного устройства на столе уже нет. Зато там стояла фарфоровая чашка с недопитым чаем, совсем холодным. Войдя в дом, Кинкейд прислонился спиной к дверям, оглядывая комнату. Вечернюю полутьму разгонял мягкий золотистый свет светильников, на низком столике курилась самая настоящая жаровня, в которой вспыхивали алые угольки. До этого Лиам видел такие только в фильмах. В доме было тепло, приятно пахло и наверняка должно было найтись что-нибудь такое, что поможет забыть ему об окружающем мире хотя бы ненадолго…
«Нет, - Лиам оборвал эту мысль. – Я и так забыл слишком много».
Он медленно пошел по комнате, оглядываясь, стараясь пробудить в себе какие-нибудь воспоминания, связанные с ней. Ничего.
- Привет! – донесся до него чей-то тихий голос. Подняв глаза, Лиам разглядел в темном коридоре чью-то фигуру. Ее обладатель вышел на свет, и Лиам смог рассмотреть мальчишку, подростка… атавуса. Он настороженно и с каким-то виноватым видом глядел на Лиама.
- Привет, - ответил Лиам, нахмурившись.
- Я Юлин, - представился парень.
- Полагаю, ты уже не раз представлялся мне так, - ответил Лиам. – Что привело тебя сюда, Юлин?
- Вообще-то я приехал в гости к Рене, - парень смутился, едва ли не покраснел.
- Располагайся, - Лиам кивнул. – А где она сама?
- В своей комнате, - ответил Юлин. Увидев, что Лиам собирается идти, он торопливо добавил:
- Но она сейчас занята?
- Чем?
- У нее разговор… с моим отцом, - парень совсем потупился. – Но он скоро уйдет. Вечером приедут все, а он их терпеть не может, особенно Уильяма Буна.
- Буна? Он жив? – опешил Лиам.
- Да, жив, - ответил Юлин. – Вместе с ним приедут Маркус Деверо, Джульетта Стрит…
- С ума сойти, - пробормотал Лиам. Он огляделся и плюхнулся на диван. – Что еще можешь рассказать, Юлин?
- А что ты хочешь знать? – тихо спросил подросток.
- Ну… Тебе нравится на Земле? Как ты относишься к людям? Какие отношения связывают тебя и моих друзей?
- На Земле мне нравится, хотя иногда очень холодно, - честно ответил Юлин. – Правда, кроме Земли я нигде не был – я родился в пути сюда. Люди мне нравятся, в смысле… я к ним хорошо отношусь. А Рене спасла мне жизнь, когда Сандовал хотел доставить меня на корабль-носитель.
- Сандовал? А он жив? – быстро спросил Лиам.
- Да. Он сейчас в тюрьме, в Антарктиде, - ответил Юлин.
- Многие об этом мечтали, - Лиам покачал головой.
- Я знаю, - сказал Юлин. Он все еще стоял в проходе, переминаясь с ноги на ногу.
- Да проходи уже, - Лиам встал. – Я, наверное, потревожу Рене. Мне же нужно знать, когда прибудут гости и вообще…
- А я бы не стал, - прошептал Юлин, но Лиам не обратил на него внимания. Атавусов он представлял себе иначе – более агрессивными что ли? Уже идя по коридору, Лиам поймал себя на том, что безошибочно определил, где комната Рене. Это вселило в него уверенность. С другой стороны, в таком маленьком доме особо развернуться было негде.
Дверь в комнату Палмер была приоткрыта, и на стену падал длинный оранжевый блик из щели. Лиам услышал громкие голоса и автоматически замедлил шаг и затаил дыхание. Это входило в привычку – таиться и подслушивать, но иначе Кинкейд не мог. Он чувствовал, что все вокруг что-то не договаривают. То ли считают его неготовым, то ли не верят, что он запомнит.
- Последний раз, Рене Палмер! Я говорю это в последний раз! – грозился мужской голос с каким-то странным придыханием – будто с рычанием.
- И который из последних разов это по счету? – в голосе Рене, напротив, слышалась грустная едкая насмешка. – Ты знаешь, что я отвечу.
- Ты напрасно теряешь время, Палмер! Взваливаешь на себя совершенно лишнюю ношу, и ради чего?
- Это называется состраданием. Пока я не встретила Юлина, я искренне полагала, что вам это чувство незнакомо!
- Брось, Рене. И ты, и я, и все вокруг знают, что… - говоривший замолчал. Раздался тихий смешок. – Он за дверью, твой приятель. Подслушивает нас. Я чувствую его – от него пахнет песком.
Лиам понял, что смысла таиться нет и вошел в комнату.
Одна в ней стена была сплошь занята окном, за которым качались ветки, терзаемые ветром и дождем. Еще там были кровать, книжные полки, стол, камин, в котором трещали поленья охваченные пламенем поленья, красивая ширма… В общем, это была комната Рене. И сама Рене была в комнате, по-прежнему в своем черном наряде. А вот субъект, который стоял рядом, был Лиаму знаком – это он благодарил его в кинкейдовых воспоминаниях.
- Лиам, это Хоулин, - холодно сказала Рене. – Нынешний атаванский правитель.
Хоулин кивнул. Лиам понял, что знает его. Знает эту мерзкую усмешку, и терпеть её не может. В его воспоминании Хоулин был одет в комбинезон противного зеленого цвета. Теперь он был облачен в эбеново-черный длинный плащ с серебряной застежкой у горла. Черные спутанные волосы спускались ниже плеч, белые зубы поблескивали... В своем наряде он страшно походил на брэмстокеровского вампира.
Заметив, что стал предметом пристального внимания, Хоулин тоже внимательно осмотрел Лиама с головы до ног.
- Отличный наряд, - сказал атавус. – Хотя я слышал, что люди традиционно переодеваются к приходу гостей, рад, что не все поддерживают эти предрассудки, - Лиам, так и не отряхнувший до конца песок со своих мятых штанов, уловил в голосе Хоулина иронию.
- Хотелось бы предупредить вас, мой друг, что нынешняя Рене Палмер, - продолжил атавус, - испытывает страшную слабость к детям. Как вы выражаетесь - сущая "мать Тереза"... Жаль, они не все могут ответить ей взаимностью, в силу умственных различий. Дети вообще не ценят взрослую любовь, - добавил он, со смешком. – Прощай, Рене… Лиам.
Атавус накинул капюшон и вышел, оттеснив Кинкейда плечом от прохода.
- Извини, - сказала Рене, тяжело вздохнув. – Я надеялась выставить его сразу… но Хоулин любит поговорить.
- Я заметил, - Лиам кивнул. – Сын не очень-то похож на него.
- И слава богу! – Рене улыбнулась. – Иди умойся. У нас сегодня как бы торжественный вечер.

Вечер и вправду отдавал какой-то торжественностью. Лиам впервые познакомился с Уильямом Буном, и, пожав ему руку, смутился своего собственного официоза. С Авгуром они обнялись как старые друзья, и Лиам действительно рад был видеть и его, и Стрит. Всей компанией они уселись за стол – даже Юлин – и прниялись чаевничать.
Лиаму было странно. Странно видеть такого одомашнившегося Авгура, срезавшего свою косичку, странно видеть Стрит, отпустившую свои родные, темные волосы и переставшую экспериментировать с цветами в одежде и косметике, странно видеть Буна, которого он считал погибшим – такого активного и делового, с ярко блестящими глазами. Но страннее всего было видеть Рене – такую семейную, заботливую, помогающую Юлину, готовившую весь этот ужин…
«Может я все-таки брежу, - подумал Лиам. – И все это мне снится?»

Едва-едва проснулся,
Едва Е4 сделал ход,
Осталось дописать строку,
Но
Кончился твой энерджайзер, кончился:
Мимо идет мужик – от смеха корчится,
Ты видишь исключительно усмешки на лицах,
И вдруг обнаруживаешь, что тебе это снится.

(Сплин, "Тебе это снится")

продолжение следует...


 
ЛиэнДата: Пятница, 2011-04-08, 11:00 | Сообщение # 9
Представитель синода
Группа: Пользователи
Сообщений: 1233
Статус: Offline
ashatry_a, Рене на кухне - Земля может спать спокойно wink
Атавёнок получился прелесть - интеллигентный такой парнишка. Хоулин - красавчик! biggrin А вот Авгур без косички и темноволосая Стрит - я хочу это видеть! biggrin
Сцена семейного ужина получилась милой, домашней, но с грустинкой. Жизнь продолжается...


При помощи Ша'бры и шакаравы можно сделать больше, чем при помощи лома и такой-то матери))
 
ashatry_aДата: Пятница, 2011-04-08, 20:00 | Сообщение # 10
Сподвижник
Группа: Пользователи
Сообщений: 819
Статус: Offline
Quote (Лиэн)
Рене на кухне - Земля может спать спокойно

не то слово biggrin haha lol
Темноволосая Стрит? Их есть у меня

http://i022.radikal.ru/1104/2b/be98f18b3ebc.jpg
Прикрепления: 6359426.jpg(42.8 Kb)




Сообщение отредактировал ashatry_a - Пятница, 2011-04-08, 20:01
 
ЛьессДата: Суббота, 2011-04-09, 00:51 | Сообщение # 11
Аватар
Группа: Пользователи
Сообщений: 341
Статус: Offline
Эх, классненько! Хоулин с имиджем Дракулы! А ему идёт. biggrin Хочу проды! И за что же он благодарил Лиама???

Блин-нагад!!!
 
IrianДата: Суббота, 2011-04-09, 10:51 | Сообщение # 12
Личный защитник
Группа: Пользователи
Сообщений: 182
Статус: Offline
Как-то все безысходно грустно... А... можно задать интересующий меня вопрос: Зоорита жива? weep

Мириа! (северелианский)
Sinnaue Euhura! (юнойа)
Здравствуйте! (русский)
Доброго Дня! (украинский)
Good Day! (английский)
Bon Jour! (французский)
Boa Tarde! (португальский)
 
ashatry_aДата: Суббота, 2011-04-09, 15:33 | Сообщение # 13
Сподвижник
Группа: Пользователи
Сообщений: 819
Статус: Offline
Quote (Льесс)
И за что же он благодарил Лиама

Как за что? Кабы Лиам тейлонов в регенрационную камеру лезть не заставил, вместе с джарами, там, глядишь, и не увидели бы мы волосатых smile


 
ЛиэнДата: Понедельник, 2011-04-11, 12:53 | Сообщение # 14
Представитель синода
Группа: Пользователи
Сообщений: 1233
Статус: Offline
ashatry_a, как по мне, темноволосая она эффектнее wink

При помощи Ша'бры и шакаравы можно сделать больше, чем при помощи лома и такой-то матери))
 
ashatry_aДата: Вторник, 2011-05-10, 17:02 | Сообщение # 15
Сподвижник
Группа: Пользователи
Сообщений: 819
Статус: Offline
Дождь закончился, и небо очистилось, когда гости начали расходиться по домам. Юлин на ночь оставался в гостях, и Рене устроила его в дальней комнате. Стрит заторопилась домой раньше всех – у неё, как выяснилось, был ужасно ревнивый бойфренд. Мужчины помогли Рене убрать со стола, а сами устроились на веранде.
Было темно и холодно, шум океана и поскрипывание веток сливалось в единый гул. Разговоры как-то сами собой замолкли. Авгур изредка вставлял реплики, покуривая. Огонек сигареты бросал слабые блики на его лицо. Бун молчал, озадаченный чем-то – сейчас он занимал должность начальника безопасности при одном из Посольств и, видимо, проблем у него хватало.
Лиам тоже молчал. Сумятица в его голове временно улеглась, а взамен пришло странное отрешенное спокойствие. Лиам принял все – новую жизнь, новых людей… И хотя что-то в глубине его души продолжало протестовать, он игнорировал этот голос.
- Мне пора, - сказал наконец Авгур, давя окурок и щелчком отправляя его в пепельницу. – Я теперь деловой человек. Занятой.
- Да, - Лиам кивнул, покосившись на Буна. Тот сидел, по-прежнему погруженный в раздумья. – До встречи.
- Да, до встречи, - Авгур кивнул, погладил свой лысый череп и протянул руку Кинкейду для рукопожатия. – Когда окончательно оклемаешься – жду тебя с ответным визитом. Нечего сидеть дома, раз ты выздоровел. Пора…
- …деньги зарабатывать, - закончил за него Лиам. – Да. Конечно. В конце концов, я обязан Рене. Она столько для меня сделала, пока я… болел.
Бун, молчавший все это время, оживился, словно очнувшись ото сна, когда Лиам упомянул имя Палмер. Вдвоем они проводили Авгура до портала, помахали ему руками и, когда хакер-бизнесмен исчез в фиолетовой вспышке, остались вдвоем.
Лиам немедленно почувствовал себя неловко. Он как-то не задумывался, какие слова будет говорить Буну, полагая, что тот отбудет вместе с Авгуром. А вот Бун определенно ждал этого момента.
- Лиам, во-первых, хочу сказать, что очень рад твоему выздоровлению, - сказал он.
- Да, да, - кивнул Лиам. – Я…
- И я хотел бы предупредить тебя, - продолжил Бун, не давая ему вставить слова, - чтобы ты был осторожен. Земля изменилась, изменились нравы. Здесь ты в… моральной безопасности. Однако, едва ты выйдешь в большой мир, ты столкнешься с нововведениями, обусловленными присутствием инопланетян в нашей жизни. Знай – многие в курсе, что ты приложил к этому свою руку.
- Я не думал… - начал Лиам, но Бун жестом остановил его, подняв руку.
- Я понимаю, - сказал он, пытаясь говорить как можно мягче, - но пойми и ты – Лили не единственная, кто потерял своих родных. Все здесь чем-то пожертвовали. И им кажется несправедливым, что ты, заваривший эту кашу, не принимал участия в её расхлебывании.
- Но я… - снова попытался начать Лиам, и Бун опять прервал его.
- Я понимаю тебя. И их я тоже понимаю. Поэтому, все, что я могу сделать – это предупредить.
Бун повернулся, чтобы уйти, но уже у границы активной зоны портала остановился, полуобернувшись к Лиаму.
- И пожалуйста, - он особенно выделил слово «пожалуйста», - будь аккуратнее с Рене. Она много пережила, и ты для неё… как брат стал. Не травмируй её своими… высказываниями.
- Высказываниями? – тупо переспросил Кинкейд.
- Да, ты можешь… что-нибудь ляпнуть. Я бы посоветовал тебе побыстрее начать наверстывать упущенное. Начни с фотоальбомов – они помогут тебе понять, как много места ты теперь занимаешь в её жизни, - Бун замер, словно хотел сказать что-то еще, а потом покачал головой и сделал шаг вперед. – Удачи, Лиам. Она тебе сильно пригодится.
Лиам некоторое время стоял у портала, следя за угасающим фиолетовым свечением, а потом зашагал к дому, сгорбившись и сунув руки в карманы.
Когда он вернулся в дом, в гостиной горели только несколько светильников да жаровня. Юлин уже удалился, и там оставалась только Рене, сидящая за столом и греющая руки над чашкой с кофе.
- Кофе? – улыбнувшись, предложила она, заметив, что Лиам вошел.
- Нет, спасибо. Я бы предпочел фотоальбом, - ответил он. – Бун посоветовал… восполнять пробелы.
- Уильям знает, о чем говорит, - Рене кивнула. – На войне – на китайско-индийской, я имею в виду – он сталкивался с похожим. Люди всегда стараются отделиться от того, что вызывает у них печаль.
- Да, - Лиам уселся на диван рядом с ней. – Так что насчет фотоальбомов?
- Ну, так как мы экономим бумагу, придется довольствоваться глобалом, - Палмер тихо фыркнула, достав свой тонкий новомодный глобал. – Листай влево.
И Лиам начал листать, узнавая некоторые моменты, удивляясь другим. В глобале была куча фоток – он увидел себя, еще совсем молодого, сидящего в каком-то темном, скудно обставленном помещении (это было еще во время войны), он увидел фотографии их зимнего путешествия в заброшенные территории, увидел праздник летнего солнцестояния – очень популярный ныне, потому что на него пришелся день перемирия между расами.
- А что они делают? – спросил Кинкейд указывая на двух атавусов, облаченных в какие-то ритуальные костюмы.
- Это один из старых обрядов… - Рене пододвинулась ближе. – Очень старых. Очень-очень. Еще из тех времен, когда атавусы смирно сидели на своей родной планетке, кушали траву и страдали от недоедания. В общем, обряд плодородия это – чтобы трава гуще росла, дети крепче были… что-то вроде того.
- Тогда я не хочу знать, чем они занимаются, - Лиаму было уютно. Совсем как… впрочем, он и был дома. Все это ощущалось таким естественным – полутьма, тепло, неяркий свет глобала.
Он даже не заметил, как лицо Рене оказалось совсем близко от его – это получилось само собой, очень естественно. Но он совсем не ожидал, что их губы соприкоснутся.
Это было так неожиданно, так мягко и нежно… и совершенно несвойственно той Рене, которую Лиам запомнил. Слегка ошарашенный Кинкейд отстранился, не зная, что сказать, и что нужно делать.
- Я, - смущенно начал он, - не думал, что наши отношения зашли настолько далеко.
- Они не… - Рене осеклась, тряхнула головой и резко встала. – Извини меня, Лиам. Правда. Спокойной ночи.
Быстрыми легкими шагами она пересекла комнату и скрылась в темном коридоре. Лиам остался один, держа глобал и глядя ей вслед.
***
Утро не принесло облегчения. Столкнувшись с Рене на кухне, Лиам почувствовал себя не в своей тарелке и, терзаясь чувством вины, под каким-то дурацким предлогом ушел из дому. Пытаясь осмыслить, понять и принять, Лиам, незаметно для себя, пришел туда, куда совсем не думал идти – к месту, где когда-то находилась лаборатория «Дорс Интернейшнл». Он снова разглядывал заполненный водой и обломками котлован, но взгляд Кинкейда снова и снова возвращался к статуе со спокойным лицом. Как она уцелела? Как она очутилась там, словно её осторожно положили?
Подумав, Кинкейд решил слазить на этот ветхий островок, чтобы рассмотреть статую поближе. Он и сам не понимал, зачем ему это нужно, но что-то толкало Лиама туда – интуиция, быть может. Осторожно спустившись по осыпающейся стенке, он начал свой опасный путь, рискуя сверзиться в воду и напороться на острые обломки арматуры. Лиам как заяц прыгал от островка к островку, стараясь подобраться к центру. Когда ему это удалось, он был мокрым, как мышь, мышцы на ногах страшно болели, но при этом он ощущал странное удовлетворение.
Внимательно следя, куда наступает, Лиам добрался до статуи и осторожно уселся рядом на плоский камешек, рассматривая странное спокойное лицо.
- Вот лежишь ты тут, - сказал он статуе, - а мир вокруг рушится, ходит ходуном… Каково это?
Он вздохнул.
Статуя молчала. Лиам протянул руку, чтобы смахнуть с мраморного лица веточку, и застыл с поднятой рукой. Он уже так делал. Это было странное, трепещущее ощущение дежа-вю. Он почти мог вспомнить, где и когда совершал подобное движение…
Он уже был на этом островке. Лиам огляделся, ища следы своего собственного пребывания – хоть что-нибудь. Он ощупал камень, на котором сидел – такой удобный, словно специально положенный, рассмотрел все вокруг, приблизился к статуе… И все забытое ожило в его памяти, как лавина. Ноги Кинкейда подкосились, он упал на колени, чувствуя, как сквозь ткань в его ноги впиваются острые осколки, но ничего не мог с собой поделать – он словно был узким горлом, по которому из одного сосуда в другой переливалась вода. Только вместо воды это были воспоминания.
***
Когда ошарашенный Кинкейд вывалился из дома, Рене немного поплакала – по привычке, но потом быстро вытерла слезы и вернулась к своим ежедневным обязанностям, которых, к слову, было множество. Для начала она проверила почту, ответила на письма, дала согласие на некие действия, имеющие смысл для людей, которым в повествовании нет места. А потом стала готовиться к отъезду. Дела поджимали – лето заканчивалось, и Лиам, пришедший в себя, вполне мог оставаться в доме один.
Да, один, совершенно без неё. И незачем хлюпать носом, Рене, ты прекрасно понимала, что так и будет. Что даже благодарности ждать бесполезно, чего уж говорить о большем – о том, что этот большой мальчишка заметит, как ты страдаешь, какими глазами смотришь на него. Да и ты сама давно научилась прятать этот свой взгляд…
… Рене паковала сумку, когда Лиам ворвался в дом взъерошенный, грязный, огромный, словно раздавшийся в плечах, как лесной тролль. Сграбастав Рене, он встряхнул её и выпалил прямо в лицо:
- Я знаю, как все это исправить! Я знаю, как сделать так, чтобы ничего этого не произошло!

(прим.авт.: удивительные совпадения – сегодня утром смотрела «Грань» и развязка финальной серии была точно такой же, какую я придумала для этого фика… черт, в мире нет ничего нового! smile )


 
ЛиэнДата: Вторник, 2011-05-10, 17:23 | Сообщение # 16
Представитель синода
Группа: Пользователи
Сообщений: 1233
Статус: Offline
ashatry_a, очень нравятся яркие подробности, из которых складывается настроение этого фика. С нетерпением буду ждать продолжения!

При помощи Ша'бры и шакаравы можно сделать больше, чем при помощи лома и такой-то матери))

Сообщение отредактировал Лиэн - Вторник, 2011-05-10, 17:23
 
IrianДата: Вторник, 2011-05-10, 17:36 | Сообщение # 17
Личный защитник
Группа: Пользователи
Сообщений: 182
Статус: Offline
ashatry_a, все красиво... но ТАК ГРУСТНО... sad

Мириа! (северелианский)
Sinnaue Euhura! (юнойа)
Здравствуйте! (русский)
Доброго Дня! (украинский)
Good Day! (английский)
Bon Jour! (французский)
Boa Tarde! (португальский)
 
ЛьессДата: Вторник, 2011-05-10, 19:53 | Сообщение # 18
Аватар
Группа: Пользователи
Сообщений: 341
Статус: Offline
Я требую продолжения банкета!!!

Блин-нагад!!!
 
YullДата: Среда, 2011-05-11, 01:18 | Сообщение # 19
Защитник
Группа: Пользователи
Сообщений: 117
Статус: Offline
Очень интересный фик, особенно понравилось, что все смогли договориться и мирно сосуществовать на Земле. Пример того, что перед лицом общего врага противоречия сглаживаются. У меня возник вопрос, а стоит ли что-то менять вообще? Конечно, страшно жаль Даана, наверное, Бун тоже немного был зол на Лиама, он ведь неслучайно сазал, что многие на Земле лишились близких из-за поступка Лиама. Да и самого майра жаль, по-моему, он пока не до конца ощутил свою утрату. Еще волнует судьба Зоора, надеюсь он не с Сандевалом. Жду продолжение. Спасибо.
 
ashatry_aДата: Понедельник, 2011-06-27, 22:12 | Сообщение # 20
Сподвижник
Группа: Пользователи
Сообщений: 819
Статус: Offline
***
На потолке играли светлые блики – солнце отражалось в вытертых, отполированных половицах. Лицо Рене, подсвеченное снизу этим мягким, отраженным светом, было неподвижно, солнечные блики придавали ему мягкость и плавность линиям, отражались в глазах. Лиам даже отдаленно не мог себе представить, о чем она думает.
Зато лицо Лили было оживленно. Впервые она улыбалась ему без ехидства и иронии, а в её голосе звучало неподдельное оживление, даже несмотря на то, что план Лиама выглядел неправдоподобно.
Сам же Лиам тоже сидел, не двигаясь, чувствуя босыми ногами солнечное тепло и стараясь сосредоточиться только на нем. В его голове все еще бушевал ураган воспоминаний, но и он постепенно сходил на нет.
- Речь идет только о моём сознании, - повторил Кинкейд. – Физически отправиться в прошлое невозможно, но сознание нематериально.
- Это бред, - тихо сказала Рене. – Безумие.
- Погоди, - Лили подняла руку. – Ты хочешь сказать, Лиам, что можешь вернуться в прошлое и отговорить тейлонов и джаридианцев от объединения. Объяснишь им, что пробудятся атавусы, что прибудут бриа, уговоришь их решить проблему иначе…. А что будет с тобой? В этом случае твое сознание перестанет существовать и, соответственно, ты не сможешь рассказать им о том, что случится. И оно произойдет снова.
- Я не совсем понял, но, кажется, мое перемещение создаст некий вид параллельной реальности, - ответил Лиам, смущенно отводя глаза. – Временную петлю.
- Проще говоря, - вкрадчиво заметила Лили. – Тут ничего не изменится, но где-то «там» история пойдет по другому пути?
- Нет! – вскинулся Кинкейд. – То есть да, но… Лили! У меня в голове сейчас такой водоворот, я говорю только то, что сумел понять сам… я не до конца все вспомнил.
- Вспоминай быстрее, - ответила Лили. – Потому что эта новость перевернет наш небольшой мир.
- А что будет с тобой? – подала голос Рене. – Ты вернешься? Или мы перестанем существовать в тот момент, когда твое сознание окажется там? Или произойдет замещение, и мне вновь придется нянчиться с ничего не помнящим Лиамом? – в её голосе зазвучали угрожающие, противные плаксивые нотки.
Лиам вздрогнул, но упрямо поджал губу, хотя одна мысль о том, что он уже не один раз пытался изменить будущее, вселяла в него какой-то экзистенциальный страх, что он раз за разом повторяет одну и ту же ошибку.
- Откуда ты знаешь, что эта… машина, собранная тобой из хлама, будет работать? – в лоб спросила Лили.
- Оттуда же, откуда знал, как пользоваться шакаравой, - огрызнулся Лиам. – Если ты не веришь мне – можешь не помогать.
- Я не знаю, верить тебе или нет, мое дело – следить, чтобы ты не сделал хуже, - ответила Лили.
- Поверь, хуже не будет, - буркнул Лиам, нервно ероша волосы на затылке. Поредевшие, надо сказать. Сама мысль о том, что он вернется назад, станет таким как был и сможет предотвратить… всё, вводила его в состояние болезненного возбуждения. Лиам не находил себе места.
- В этом ты прав, - сухо откликнулась Лили. – Хуже уже не будет… - она помолчала, а потом резко спросила, словно долго держала этот вопрос на языке, опасаясь произнести его вслух:
- Но ведь они... я имею в виду Ворджака и Даана… они будут живы, пускай даже и в параллельной реальности?
- Да, - Лиам кивнул. – Безусловно. А возможно даже… и здесь тоже что-то изменится.
- Тогда я с тобой, - Лили криво усмехнулась. Между её бровей вновь обозначилась складка. Лиам с неожиданной ясностью понял, как тосковала она все это время, как любила Ворджака – действительно любила! – до такой степени, что ей достаточно было знать, что любимый жив, пускай не с ней, но жив.
- А я - нет! – Палмер резко встала, сжав кулаки. – Вы идиоты! Вы просто идиоты!
- Рене… - начал Лиам.
- Все только-только начало приходить в норму! Мы только-только пришли к равновесию!! И вы хотите заварить эту кашу снова?!
- Это, по твоему, норма? – вкрадчиво заметила Лили. – Когда население Земли уполовинилось благодаря стараниям наших новых знакомых?
- Нет! – Рене зло глянула на неё. – Норма – это мир! В кои-то веки на этой чертовой планете наступил мир!!
Развернувшись, она вышла, стуча каблуками по полу. Хлопнула дверью так, что задребезжало зеркало на стене.
- Итак, - сказала Лили, поворачиваясь к Лиаму, - что нужно делать?
***
К незаконченному прибору прилагались разнокалиберные записи и наброски, чертежи, сделанные быстрыми небрежными штрихами. Информация была сгруппирована так, чтобы неожиданно вспомнивший Лиам мог не терять времени даром, вникая в свои собственные рассуждения, а, ознакомившись, сразу приступал к делу. Кинкейд мысленно похвалил себя за предусмотрительность, но приказал себе не отвлекаться.
Молчаливые джаридианские инженеры, которых вызвала Лили, помогли с установкой прибора. От Лиама требовалось только закрепить электроды на голове и…
А что произойдет дальше не знал никто. Единственное, что можно было сказать наверняка – напряжение, которое генерировал прибор, могло завалить на обе лопатки здоровенного атавуса, а о хрупком человеческом организме речь и вовсе не шла.
- Закончено, - подытожила Лили. – Мы точно все сделали правильно?
- Да, - Лиам вздохнул, и еще раз поглядел на чертежи.
- А ты точно не ошибся? – уточнила Лили.
- Если я ошибся, то поджарятся только мои мозги, - раздраженно откликнулся Лиам. Ему было страшно… Действительно страшно, но ощущение необходимости этих действий было гораздо сильнее. Он должен был попытаться все изменить. Накормить волков и сохранить овец. Иначе нельзя. Любой компромисс, любая уступка – это как самоистязание, уравновешивает стороны посредством равноценного унижения.
Доктор – тот самый гибрид, что приходил домой к Рене, помог Лиаму с электродами и проверил его давление.
- Если твое сердце остановится, - сказал он, - я вряд ли смогу запустить его снова. И не смогу использовать кардиостимулятор.
- Хорошо, - Лиам кивнул. – Давайте просто сделаем это.
Все заняли свои места: Лиам в центре комнаты, Лили и главный инженер – у пульта управления странным устройством, которое Кинкейд монтировал сам, в редкие моменты, когда пробуждалась его генетическая память. Доктор и пара других джаров стояли у стены. Пришельцы были неподвижны и спокойны, а док выдавал свое волнение, постоянно постукивая пальцами по стене.
- Готовы? – Лили переглянулась с инженером и посмотрела на Лиама. Он кивнул. Но инженер даже не успел протянуть руку к пульту.
- Хватит! – двери распахнулись от мощного пинка, а на пороге появился небольшой вооруженный атаванский отряд. Предводительствовал сам царь лично, а за его спиной стояла бледная, как смерть и прямая, как трость Рене Палмер.
- Прекратите этот балаган, - мягко потребовал Хоулин. – Вы ничего не сделаете, чтобы изменить реальность.
Лиам замер.
Все они оказались на прицеле тяжелых джаридианских плазменных ружей, даже безобидный док, который молча поднял руки, демонстрируя чистоту своих намерений. Хоулин медленно приблизился к странному механизму, собранному, казалось, из всякого мусора, работающего непонятно как - тут и там из него торчали провода и острые углы, схемы и батареи держались, казалось на силе магнетизма или на честном слове, а назначение некоторых деталей вообще было неясно. Механизм слегка гудел, генерируя энергию.
- Кимерийская чертовщина, - пробормотал атавус.
А Рене тем временем прошла между расступившимися атавусами и принялась методично отлеплять от Лиама электроды.
- Нет, - Кинкейд подался назад, увернувшись от её рук. – Ты этого не сделаешь.
- Прекрати, Лиам, - устало возразила Рене. – Сейчас мы все разойдемся и забудем об этом инциденте…
- Это вряд ли, - вставил Хоулин. – Джаридианскому совету будет очень интересно послушать, чем вы тут занимаетесь, генерал Маркетт.
- Нет, - упрямо повторил Лиам. – Мы делаем это ради всех нас.
- Конечно, - Хоулин усмехнулся. – Изменить будущее, оставить в живых всех тейлонов и джаридианцев… не дать атавусам пробудиться. Проще уничтожить их спящих, так, Кинкейд?
-Нет… - Лиам тяжело вздохнул.
- Брось! Все именно так. Не дать нам спаси ваши жизни. "Или мы их, или они нас". Компромисс в нашем мире – редкий гость, и тот – на вынужденных условиях, - Хоулин внимательно уставился на него. – А ты еще более наивен, чем мне казалось. Лучше бы память к тебе и вовсе не возвращалась!
Лиам почувствовал, что свирепеет. Он с трудом понимал мотивы этого властолюбивого идиота, но понимал… А Рене?
- Как ты можешь? – Кинкейд в запале глянул на Палмер. – Быть с ними заодно?! Они же, они же…
- У нас больше нет сторон, Лиам, - зло ответила Рене. – Больше нет черного, нет белого… Мы объединились. Ужасной ценой, но мы сделали это! А ты хочешь все разрушить! Все начнется заново, все может быть гораздо хуже.
- Или лучше! – отрезал Лиам. – Неужели тебя устраивает нынешнее положение дел?
- Устраивало, - сухо ответила Рене. – Неужели ты до сих пор не понял, что нельзя просто разделить всё и вся на два лагеря? Даже бриа имели причины, нападая на нас! Атавусы следовали инстинктам! Тейлоны и джаридианцы – спасали свою расу… И мы теперь хотим уберечь от разрушения то, что удалось сохранить. Прекрати.
Лиам замер. Она была права, но…
Хотя опыт подсказывает, что невозможно разделить весь свет на черное и белое, что нет ни чисто черного, ни кипенно белого, совесть протестует, напоминая, что там, где не разделяют светлое и темное, торжествует серость.
- Твое равновесие, - начал Лиам. – Твое вселенское перемирие… надуманно. И достаточно легкого толчка, чтобы все это пошло прахом. Я же хочу… сохранить всех. Пускай вы считаете, что это невозможно!
- Хватит! – рявкнул Хоулин, и в этот момент Лили, воспользовавшись тем, что внимание всех приковано к этой сцене, с силой дернула рубильник вниз. Раздался резкий треск и…
Перемещение произошло мгновенно. Казалось, еще секунду назад Лиам находился в полевой лаборатории, а теперь он уже стоял в древней пещере, в которой джаридианцы и тейлоны готовились объединиться.
- Нет! – воскликнул Лиам. – Стойте! Остановитесь! Даан!!
Тейлон недоуменно воззрился на своего воспитанника.
- Что такое, Лиам? – спросил он. – Что-то не так?
- Да! Я… Я был…. Нет времени объяснять! – Лиам в три шага пересек комнату и протянул руку Даану. – Смотри!
Даан внимательно смерил Лиама взглядом и грациозно подал ему свою руку. Едва их ладони соприкоснулись, тонкая псевдо-кожа тейлона пошла голубыми бликами. Его брови страдальчески поднялись, и он с силой отдернул руку. Джаридианцы наблюдали за ними молча, в то время как оставшиеся в живых тейлоны нервно переглянулись, уловив эмоции Даана через Сообщество.
- То, что ты показал мне… неприятно, - подытожил Даан. – Но это никак не влияет на наше решение. Это всего лишь вариант развития событий…
- Даан, пожалуйста! – взмолился Лиам. – Не надо! Не ходи туда! Оставьте этот чертов саркофаг! Я видел будущее, я знаю, чем все обернется, я…
Тейлон посмотрел на него своим внимательным, удивительно кротким, в то же время непреклонным взглядом. И хотя в каждом его движении сквозила печаль, когда он неосознанно изобразил какой-то свой тейлонский жест, его слова были спокойны:
- И ты решил изменить будущее?
- Ты погибнешь! – выпалил Лиам. – Ты, Ворджак… Вы все погибнете!!
- Разве я не говорил тебе, что смерть – лишь переход? – Даан мягко провел рукой по воздуху. – Мы окажемся там, куда тебе пока нет доступа, но… помни, что ничто не исключается из круговорота, именуемого жизнь, просто переходит в другую форму.
- Я не хочу… терять тебя! – Лиам в панике окинул взглядом присутствующих. На лицах джаридианцев читалось тупое, отчаянное упорство, и до боли схожее выражение он видел у тейлонов – покорность своей судьбе. Необходимость покориться.
- Ты не потеряешь меня. Обратившись ко мне в своих мыслях, ты всегда получишь ответ, в твоих воспоминаниях я буду рядом с тобой, пока ты жив, - Даан мягко улыбнулся. – Ничто не уходит навсегда. И наша смерть – это начало чего-то нового. Кто знает, где мы все еще встретимся, Лиам Кинкейд. Мы принимаем свою участь, зная, что она послужит началом будущего…
- Нет! – выпалил Кинкейд. Даан осекся, внимательно глядя на него.
- Я до конца жизни буду считать себя виноватым, - еле слышно прошептал Лиам.
- Нет, Лиам, - мягко ответил Даан. – Не будешь. Прощай. Я верю, мы еще встретимся.
Сердце Лиама превратилось в тяжелый, пульсирующий камень, тянущий вниз. Снова и снова он видел, как джаридианцы и тейлоны входят в камеры.
- А как же бриа? – выдохнул Кинкейд. – Бриа! Узнав, что люди лишились защиты тейлонов, они ведь нападут.
- Ты должен будешь остановить их, - ответил Даан. – У тебя останется Носитель, у тебя останутся Посольства, у тебя останется Лили Маркетт, которая еще не приняла решения лететь сюда. У тебя останутся люди.
- Но как же… - беспомощно начал Лиам. – Как?
- Если ты подумаешь, ты поймешь, что вы способны справиться с бриа сами, без нашей помощи, - ответил Даан. Он медленно приблизился к Лиаму и приложил свою ладонь к его груди.
- Я оставляю тебе ключ, - мягко сказал он. – Да ты и сам это знаешь. Дети тейлонов, джаридианский флот… Они все будут ждать твоего решения и твоих действий. И я верю, что ты их не подведешь.
И Лиам смотрел – вынужден был смотреть – как Даан и Ворджак скрываются в камере, которая теперь больше ассоциировалась в его глазах с гробом. И сам Лиам должен был – вынужден был – встать в мерцающий белый столб света, снова испытать страшную боль – словно атом за атомом отрывался от его тела и уносился куда-то в звездное ничто. И в какой- то момент перед его глазами осталась лишь белизна.
***
Гора Карменникова – или Воронья* гора, как называли её ительмены и коряки-чавчувены – «проснулась» неожиданно, геологи еле успели предупредить местное население об извержении. Местные новости потом долго трубили об удивительной находке двух рыбаков – обожженный мужчина был найден на прибрежной полосе, в нескольких километрах от так же внезапно утихшего вулкана. Документов при нем, разумеется, не было, его доставили в больницу в Петропавловске-Камчатском, и там его след затерялся, хотя и журналисты региональных новостей, и спецкор из Москвы мечтали взять у него интервью. Что с ним стало – один Бог ведает…
***
- Всем отойти!– тело Кинкейда на полу дернулось, но линии на приборах даже не дрогнули. Зато болезненно вздрогнула Рене, обхватив плечи руками. Костяшки её пальцев побелели, а губы были мучительно искривлены.
- Смерть, - констатировал доктор. – Мне жаль, Рене. Я знаю, ты много ему отдала. Мне очень жаль.
- По крайней мере, - спокойно, даже с каким-то оттенком удовлетворения заметила Лили, - он попытался искупить свою вину.

f.

*-ворон Кутхе-Куйикинняку играет большую роль в фольклоре ительменов и коряков, воплощая в себе черты творца вселенной. Это я для справки говорю, кому как не местным было знать, кто в горе зарыт )))


 
Форум » Фантворчество » Литературное творчество » Покаяние (AU. Прошло шесть лет после событий в 4х22)
  • Страница 1 из 2
  • 1
  • 2
  • »
Поиск:


Авторские права на дизайн, оригинальные тексты и переводы, а также на подбор и расположение материалов
принадлежат «Прибежищу тейлонов» Все права защищены и охраняются законом. © 2004-2007